Чтение онлайн

Оживленная дискуссия продолжилась на следующий день Шустером в "Свободе слова". Надо отдать должное Савелию — он не поленился съездить в Саратов, а главное — показал интервью, взятое у Лимонова, пойдя в творческом освоении сценария гораздо дальше Сорокиной. Он создал "эффект присутствия" писателя. Ну в тюрьме, мол, ну и что? В тюрьме — вы слышите? — тоже "кричат" и поют птицы", так что ничего, мол, страшного. Да и здесь он, мол, с нами, Лимонов-то! Вон и высказывается даже… Гришунковы (правда, без интеллектуальной поддержки Ерофеева) были и на этой программе. Так же бодро рапортовали о "деле Лимонова", как о "первых ростках правового общества в России". В голове моей только и вертелось: "вот бы вас там подержать, вот бы вас там погноить". Другая сторона шустеровской режиссуры — увязка посадки Лимонова с убийством депутата С. Юшенкова. Предполагаемый смысл был озвучен демстарцем Ю. Рыбаковым: "фашиствующего" Лимонова "почти помиловали", а "святого демреформатора" убили! Ужас, куда идем! Но то ли Шустер сделал это сознательно, то ли не рассчитал — появление еще более возросшего в заключении Эдуарда Савенко было энергетическим ударом. Лимонов был на экране гораздо мощнее и серьезнее, чем думал Шустер, когда брал интервью. Так бывает. "Большое видится на расстоянии". Эта новая неожиданная мощь (а она пока еще дремлет в большинстве русских) опрокинула, проломила хитроумный сценарий.

Теперь что касается "общенационального поминовения Юшенкова", устроенного главными каналами. Плохо, когда людей убивают. Именно людей — а уж потом давайте разбирать: были ли эти люди депутатами. От обилия лицемерных громких эпитетов в адрес покойного не испытывала смущения разве что телетехника. На самом деле — кретинистая, номенклатурно-инородческая "демреволюция" сожрала одного из своих детенышей. Может, хоть это послужит уроком остальным, и они одумаются — и помогут, пока не поздно, разоблачать власть и сопутствующую ей телевизионную ложь.

22 апреля 2003 0

17(492)

Date: 23-04-2003

РОССИЯ ИМ СЕГОДНЯ НЕ ПРИМЕР (Диалог о современном Китае и его людях)

Натан ШАМИР — сын нашего постоянного автора, прогрессивного израильского журналиста Исраэля Шамира. Как журналист Н. Шамир занимается китайской тематикой. С его точкой зрения знакомит читателей корреспондент “Завтра”.

Григорий БОНДАРЕНКО. Что чувствует приезжий человек в Китае, Натан? Какое к нему отношение со стороны местного населения?

Натан ШАМИР. Китайцы очень мало знают про Запад. Поэтому ощущение некоей изолированности, видимо, есть и будет.

Г.Б. Есть ли неприязнь, отторжение?

Н.Ш. Есть и то и другое. Китайцы очень гордый народ. Хотя желание постичь опыт других стран у них есть. Посткоммунистический вакуум постепенно отходит.

Г.Б. Элита китайская к чему стремится? Влиться в западный мир? К европеизации? К американизации?

Н.Ш. Скорее к американизации. Огромное количество жаждущих изучить английский язык.

Г.Б. А что-то этому противостоит, какие-то местные националистические, ультракоммунистические тенденции?

Н.Ш. Огромен интерес и к традиционной культуре.

Б.Г. Большой пиетет к Мао Цзедуну сохраняется или угасает?

Н.Ш. Скорее культ Мао Цзедуна это культ правителя Китая вообще. Культ императора своеобразного. Ко всем правителям в Китае относились с повышенным уважительным вниманием. Цикличность истории. Мао Цзедуна воспринимают в контексте истории так же, как и других правителей Китая.

Г.Б. Отчего так оптимистичны китайцы? Откуда у них такая вера в будущее?

Н.Ш. Особенности характера.

Г.Б. Может, в этом китайцы похожи на американцев с их оптимизмом? Китайцы и американцы как два великих народа.

Н.Ш. Вряд ли. Китайцы — народ самой древней мировой цивилизации. Но время больших перемен, больших возможностей — наш век. Поэтому здесь шаг к Америке. Возможность модернизировать, обустроить свою страну, как американцы.

Г.Б. Европейцы чувствуют своё превосходство как преемники ещё Римской империи. Все остальные для них — нецивилизованные народы. Китай — это срединная империя. Внешний мир — это варварский мир. Чувствуется ли это у современных китайцев?

Н.Ш. Да. До сих пор Китай — центр мира для китайца. Национальная гордость. Но есть и комплексы, связанные с полуколониальной зависимостью Китая конца XIX века.

Г.Б. Изжить эти комплексы непросто?

Н.Ш. Да, конечно.

Г.Б. Проблемы отношения Китая с внешним миром, в частности, с Россией. Считают ли китайцы возможным расширение своего царства, своей империи на внешние территории? В частности, на русскую Сибирь и Дальний Восток. Или китайцы считают сложившиеся границы незыблемыми, неприкосновенными?

Н.Ш. Район между Жёлтой рекой и Янцзы. И побережье. Это и есть настоящий Китай. А окраинные районы — уже не совсем китайские районы. У них поэтому нету особой нужды расширяться. Но китайская эмиграция будет, конечно, расти.

Г.Б. У Китая достаточно своих внутренних территориальных ресурсов для перемещения после демографического взрыва своего увеличившегося населения. Ты так считаешь? Сибирь же будет в основном прирастать китайской эмиграцией?

Н.Ш. Да, я думаю так. Население Китая скорее не растёт, а стареет. Детей очень мало, и они избалованные оттого. Некитайцам разрешается иметь много детей: тибетцам, уйгурам.

Г.Б. Здесь какое-то противоречие. Стремление к ограничению населения, с одной стороны, китайского, а с другой стороны — отсутствие этого запрета для граждан других национальностей. Внутренние национальные противоречия, этнические разногласия есть?

Н.Ш. Да, такие движения есть и в Тибете, и в Ойгурстане. В Китае шовинизма много. Их отношения к другим народам не всегда лояльны. Хотя все они называют себя китайцами, независимо от национальности.

Г.Б. Официальный Китай признаёт существование других этносов, других народов?

Н.Ш. Конечно, признаёт. И языки изучают. Есть автономные регионы.

Г.Б. Видимо, система автономии заимствована у Советского Союза?

Н.Ш. Да, конечно.

Г.Б. Но в итоге система эта не привела к жесткому сепаратизму и местному национализму, как в современной России?

Н.Ш. Это надо ещё посмотреть, что произойдёт. Всё ещё возможно при дальнейшем неблагоприятном развитии событий.