Чтение онлайн

Современная ситуация усугубляется еще и тем обстоятельством, что расширение научного знания неизбежно фрагментирует его на области, доступные только специалистам. Носители такого знания, даже помимо своей воли, превращаются в касту таинственных жрецов, приблизится к которым можно только ценой доброй половины жизни, необходимой для приобретения соответствующих знаний и навыков. С другой стороны, субъекты элитарного знания, за редкими, как правило, отрицательными примерами, обыкновенно никак не вписаны в систему политического управления обществом. Этой сугубой децентрализации духовной власти противоположна предельная централизация экономической власти. Нелепо, но факт, что прочнее всего современное человечество связывает рыночный обмен, деньги. В экономическом отношении практически все мы не более чем аристотелевские "говорящие орудия труда". В этих условиях политики, делающие вид, что именно они управляют государством и обществом, всегда будут обладать большим потенциалом самоорганизации, чем интеллектуалы.

Необходимо осознать, что вся современная технократическая цивилизация — всего лишь костыль помощи несовершенному человечеству на его таинственном пути, и что костыль этот, при всей его важности, никак не может быть конечной линией горизонта. При полнейшей полифонии в культурной среде не существует объединяющего мировоззренческого начала, противостоящего единой беспредельной монетарной власти. Более того, всякая попытка идеологической централизации неизбежно объявляется тоталитарной, либо на деле ведет к тоталитаризму.

Русской национальной идеей должен стать общечеловеческий проект смены рыночной общественной парадигмы.

Настоящая тайна сокрыта не в субъектах принадлежности расчетных единиц и способах их функционирования, а в объективных законах сосуществования общества, человека и природы. Корысть не общезначима, и мир существует не в силу меркантильных причин.

Александр Росляков

17 июня 2003 0

25(500)

Date: 17-06-2003

Author: Александр Росляков

НА ЗЛАТОМ ГРОБУ СИДЕЛИ...

ТРАГЕДИЯ НОРД-ОСТА, ЭТА МОСКОВСКАЯ МИКРОЧЕЧНЯ, ПРИВЕЛА САМЫЕ СЛИВКИ НАШЕГО НАРОДА В УЖАС. Не только в ужас, но и в пафосные речи и суды — чтоб выставить казну, не оградившую те сливки от далекой им войны, на небывалую доселе компенсацию. Адвокат тех, кто орали: "Нас-то за что? Мы ж ни при чем! Под чью угодно дудку спляшем, только не губите!" — стал звездой телеэкрана, выглядит роскошно, ездит цугом, оседлав это сверхвыигрышное при любом исходе дело.

Да, горе жертв есть горе, с пафосным сопровождением или без оного, и я не думаю кощунствовать над ним. Я о другом — об этом пафосном сопровождении. Почему не было его, когда в прямой Чечне погибла в вертолете та же сотня с лишним человек? Да потому, как бы сквозил в подкладке телеосвещения ответ, что те — и тысячи других, несущих крест войны — "при чем". Они за наше сливочное дело, наш карнавал, что не в пример бразильскому не прекращается весь год, там где-то мрут, невероятно далеко за кольцевой; туда им, значит, и дорога. А мы же просто сладко жрем и спим, ходим на развлекательные шоу и в Макдоналдс — без интереса, какой нынче для села чахоткой добывается картофель-фри. Отсюда и весь пафос: как же можно нашу, сливочную кость, окопанную МКАДом, мешать с какой-то черной, неокопанной, промерзшей по своим нетопленным жилищам костью?

К такой же, окопавшейся в своей тарелке, публике еще начала того века поэт Блок не без злорадства обратил стихи, опять крамольно-актуальные сегодня: “Так негодует все, что сыто, / Тоскует важность сытых чрев: / Ведь опрокинуто корыто, / Встревожен их прогнивший хлев!”

В ту пору, накануне страшного, но справедливого возмездия, как понимал Блок революцию, в империи произошел разлом, разительно напоминающий сегодняшний. Разлом на беспредельно сытых и голодных, на мрущих на войне — и набивающих на их смертях мошны, на обокраденных и обокравших. Тогда те же зловещие звонки в дверь правящего класса, упивавшегося теми же канканами, типа сегодняшних норд-остов, остались втуне. А пророчество поэта: "Полуторастамиллионная сила свято нас растопчет!" — гласом вопиющего в пустыне. И та страна со всеми ее сливками и сдернутыми скатертями с устрицами и шампанским улетела в пропасть этого разлома. Сдается мне, что и теперешний Норд-Ост — подобный гибельный звонок. Только он снова оказался не услышанным — верней, в инерции всего безбожного лганья последних лет услышался совсем другим, паскудно-стартовым сигналом. Политики, корреспонденты, адвокаты, глухие к ужасам страны, немедленно пустились и на нем стяжать свои кривые дивиденды. Попасть в телеэкран, отрекламироваться, срубить какой-нибудь хоть орденок, да просто заработать деньги на пролившейся крови, — и это шкурное сопровождение впилось пираньями в трагедию Норд-Оста.

С одной такой пираньей, адвокатом Игорем Труновым, запустившим исковой процесс, я сужусь по поводу защиты его чести и достоинства уже 6 лет — и конца-края этой тяжбы не видать. Он предьявил мне иск в тех же астрономических размерах: аж на 3 миллиона долларов — правда, сам на суды не ходит, ходит за него жена Людмила, адвокатша тоже. Возникла ж эта весьма показательная тяжба вот как.

Еще в 1992 году Трунова взяли под стражу по делу о квартирном мошенничестве, в котором уже тогда имелась пара криминальных трупов бывших владельцев заполученных им хат. Позже число трупов в деле выросло уже до четырех. В 94-м Трунов ушел в бега прямо из здания суда — а следом в "Московском комсомольце" появляется огромная статьища в его пользу. Где пафос — что не смеют гнусный, ретроградный суд и гнусная прокуратура преследовать прогрессивного коммерсанта Трунова. Ну и что, что он квартиры за бесценок у каких-то инвалидов покупал, а кого-то потом нашли мертвым: "бизнес есть бизнес". И судья Хорошевского суда Москвы Кульков не вправе судить коммерсанта, так как у него-де морда "с нашим бывшим красным знаменем цвета одного".

И это было еще только начало бесподобной акции, куда потом втянулось много самых крупных и берущих кучу денег за отмазку жуликов газет. Телепередача "Человек и Закон" посвятила серию сюжетов снова взятому на польской границе подсудимому, выдававшемуся теперь за крупного ученого, без пяти минут доктора и уже кандидата экономических наук. И людям, хоть чуть сведущим, было, конечно, смех смотреть, как Трунов, якобы ничем кроме науки сроду не грешивший, сидит в Краснопресненской пересылке, где обитателей как сельдей в бочке, в отдельной камере с холодильником и книжными полками. И, как повествует телесъемщик, пыхтит там над своей докторской — как спасти экономически Россию...

Я же тогда много писал по криминальной теме, и потрясенные всем этим хорошевские законники меня зовут: "Не можешь как-нибудь на это возразить?" И я печатно выступил против лживых коллег, готовых обслужить за деньги хоть кого — кстати, ни один из них в ответ не пикнул даже. И рассказал, по материалам дела, как молодой ученый, он же мастер бокса, лишал своих немолодых уж жертв жилья. Работал он до посадки заместителем начальника отдела в администрации президента России — при этом слово ходатайство писал так: "ходатальство". Внутри этих "ходатальств" запятых не ставил и даже имя свое изобразить путем не мог, карябая "от Игоря Лонидовича". А у жены "ходаталя", бывшей сотрудницы прокуратуры и суда, изъяли целую кипу краденых служебных бланков с печатями, что тоже была в деле...

Там же имелась и такая характеристика Трунова за подписью ректора Московского заочного института пищевой промышленности: "Аспирант, блестяще защитивший кандидатскую диссертацию на актуальную тему... Ученый, имеющий длинный список научных трудов и подающий большие надежды в области экономики страны..." От этой, судя по всему, бумаги и плясал в печати и эфире весь труновский легион.

Как я узнал, Трунов действительно окончил в 1991 году тот институт, а через пару лет защитился на тему "Резервы использования производственных мощностей в сахарной промышленности". Нашел я в институтской библиотеке и соответствующий автореферат такого содержания: "Определяющими причинами неритмичности свекольно-сахарного производства являются простои оборудования... Предлагается: остановка сахарных заводов по окончании производственного сезона в строгом соответствии с установленным порядком..." Институтские специалисты так откомментировали это: "Чушь. Такое напишет любой шестиклассник, дай ему пару отраслевых сводок".

Не поленился я, поставив на уши всю Ленинку, отыскать и "длинный список научных трудов" Трунова, фамилии которого там не было ни в одном каталоге. Трудов всех, опубликованных в отраслевой брошюре, оказалось три, общим объемом около десяти страниц. И в них — примерно слово в слово то же самое: "Осуществление действенных мер по упорядочению сети свеклоприемных пунктов позволит обеспечить более ритмичную работу..." Но смею думать, что и эти труды крупный камерный ученый не писал своей рукой — которая в ту пору была занята по написанию указанных "ходатальств"...