Чтение онлайн

Но такая "реструктуризация" полков не проходит бесследно. Воюющая группировка изматывается, расходуется ресурс техники, вооружения. А в "обеспечивающей" группировке почти нет возможности наладить нормальную боевую учебу и службу, так как большинство подразделений разукомплектовано. И происходит быстрая деградация этих группировок. А ведь еще семь лет назад в структуре армии появился новый тип частей, так называемый "легкий полк", структура, максимально приспособленная для ведения боевых действий в обстановке локальных войн.

Первым стал 45-й отдельный полк специального назначения разведки ВДВ. В его составе числилось всего около 800 бойцов, но при этом был достигнут необходимый баланс численности и качества. В своем составе он имел как боевые батальоны, так и собственные инженерные и даже авиаразведывательные подразделения. В силу своей компактности полк легко управлялся, был мобилен и отлично подготовлен. О его роли в первой войне говорит хотя бы тот факт, что именно 45-й ОПСН, будучи введенным в Грозный утром 1 января 1995 года, спас от полного разгрома остатки армейской группировки генерала Рохлина и переломил ход боев в городе. При этом необходимо учитывать тот факт, что все это время полк применялся не по назначению. Легко вооруженные разведчики действовали как штурмовая часть. Но если 45-й полк это все-таки чисто разведывательная структура для действия в тылу противника, то другие "легкие полки" уже больше приспособлены для общевойскового боя. При такой же численности в 800 человек они имеют уже полный набор всех необходимых в современном бою подразделений. Собственную разведку, собственных саперов, собственную легкую бронетехнику и боевые штурмовые группы. И все это в силу компактности мобильно, легко управляемо и представляет собой единый живой организм.

Вообще, две чеченские войны показали, что наиболее подготовлены к современной войне оказались подразделения "спецназа" и разведки. Именно они действовали с максимальной эффективностью. Они шли впереди войск. Разведывали, "разъедали" и "растворяли" оборону противника. И только против укрепрайонов вводились в бой "тяжелые" части, которые уже проламывали и перемалывали эти крепости.

И все же большую часть задач этой войны решили и решают разведчики и спецназовцы.

Зададимся вопросом: почему? Казалось бы, оружие то же, люди те же. Возможностей даже меньше, чем у боевых батальонов — нет тяжелой техники и вооружения. А действуют спецназовцы и разведчики на порядок лучше.

Все дело, как ни странно, в нюансах, которые, накопившись, дают совершенно новое качество. Просто разведчики чуть лучше одеты. В те самые легкие и практичные "комбезы", "горники", "казеэсы" и прочее, чего нет у пехоты. В теплые свитера, вместо неуклюжих "морковников".

Просто с самого начала обучения разведчиков готовят к САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ действиям, в отрыве от основных сил. В то время как их пехотные собратья шага не смеют ступить без разрешения вышестоящего начальника или окрика сверху.

Просто разведчика и спецназовца готовят к тому, что главный союзник его — ночь и непогода. А наша пехота к ночи начинает готовиться еще за два часа до наступления темноты, а все планы ночных атак заканчиваются их переносом на утро, "иначе постреляют в темноте друг друга!"

Просто разведчики в поле и лесу проводят времени больше, чем на хоздворе или уборке территории. А о боеготовности пехотных батальонов у нас уже давно привыкли проверяющие судить по тому, как выровнены койки в казармах и как покрашены бордюры на территории.

Просто в офицерах разведки поощряются инициативность, самостоятельность, а у пехотных взводных она очень скоро забивается вышестоящим рыком: "Я здесь командир! Заткнись и делай, что приказано!"

Именно поэтому разведка, ВДВ, морская пехота сегодня наши самые боеготовые части. Там, если говорить коротко, другой дух, другое настроение.

Одним из самых дорогих и бессмысленных опытов над армией, проделанных "демократами" за это десятилетие, стал так называемый "псковский эксперимент" — попытка перевести на контрактную службу 76-ю дивизию ВДВ. Продолжавшийся почти год, он сегодня тихо приходит к печальному финалу.

К середине мая — сроку, когда командующий ВДВ Шпак должен был отрапортовать нынешнему министру обороны о готовности "контрактной" дивизии к выполнению "любых приказов партии (видимо, "Единства" и СПС) и правительства", по всем российским военкоматам объединенными усилиями по трущобам и помойкам удалось наскрести лишь 57 процентов от необходимого количества "контрактных" солдат и сержантов. Причем большую часть завербованных составили отслужившие или заканчивающие здесь же службу "срочники".

Как шел этот набор, рассказали уволившиеся недавно из части солдаты. По их словам, буквально каждого "дембеля" многократно вызывали на всяческие беседы, сулили невиданные блага, обещали квартиры, зарплаты, "какие не снились", и полное "благорасположение" начальства.

В итоге командование смогло с горем пополам укомплектовать на 90 процентов один 104-й полк, а общий некомплект солдат?

А между тем дивизии еще нужно не меньше 2150 контрактников, что в переводе на сухой язык организации означает почти полтора полка. То есть сегодня в результате "эксперимента" в 76-й десантной дивизии из четырех полков, положенных по штату, есть в наличии только один, с горем пополам укомплектованный.

Этот "эксперимент" в очередной раз показал, что главный вопрос сегодняшней реформы это даже не вопрос денег, необходимых для перевооружения армии — история знает немало примеров, когда даже более отсталые в техническом отношении армии одерживали громкие победы над более современными.

Главная проблема сегодняшней реформы — это вопрос о власти. А точнее о полном ее отторжении российским народом.

Ну не ассоциирует сегодня русский призывник из умирающего российского городка или глухой, нищей деревни понятие "Родина" с апартаментами Аликперовых, "родовыми замками" Потаниных, дворцами Чубайсов, Мамутов, Абрамовичей.

Не собирается он за них умирать. Не желает служить в армии, защищающей этот режим, этот прядок вещей.

И мать-одиночка, где-нибудь в Курске или Москве, вырастившая с превеликим трудом сына, отказывавшая себе во всем ради него, единственного, обманутая, обобранная олигархами и премьерами, "черными вторниками" и "дефолтами", не имеет никакого желания отдавать своего сына в армию, сражающуюся и умирающую ради того, чтобы олигархи стали еще богаче, а нищие россияне еще беднее.

Да и самим олигархам по большому счету глубоко плевать — собирается этот безвестный русский Ванек сражаться и умирать за их дворцы или нет. При любом серьезном военном конфликте, тем более в конфликте с "хозяевами мира", американцами, эти господа со стопроцентной вероятностью окажутся за границей. И дай Бог! — если еще не по ту сторону фронта.

Где сегодня держат свои деньги отечественные олигархи?

В чьих банках и в какой валюте?

Где размещены сегодня основные счета крупнейших российских сырьевых и промышленных корпораций? Где находятся замки, виллы и прочие "родовые гнезда" наших миллиардеров и миллионеров? Где живут их семьи, где учатся их дети?