Чтение онлайн

Последнее обстоятельство, конечно, породило немалые "волны" в информационном пространстве: мол, что это за цирк на колёсах, что за передвижная "потёмкинская деревня", которая должна демонстрировать одновременно успехи российского автомобилестроения, дорожного строительства, внимания Кремля к проблемам Зауралья, а также антикризисной и антикоррупционной борьбы?! Несомненно, доля истины в подобных утверждениях есть, но, тем не менее, это всего лишь доля истины. Попробуем хотя бы немного "расширить пространство факта".

То, что поездка Путина — вовсе не "отдых" в промежутке между работой на галерах, а вполне самостоятельная, целенаправленная, хорошо продуманная, подготовленная и реализованная политическая акция, — надеюсь, специально объяснять нашим читателям не нужно.

"Национальный лидер" наглядно показал "городу и миру", что он здоров и работоспособен, делает всё самолично, держит руль в своих руках, что к нему даже в сибирскую тайгу на вертолётах спешат засвидетельствовать своё почтение и преданность множество высокопоставленных чиновников как федерального, так и регионального ранга, что его охраняют на уровне, сопоставимом и даже превышающем уровень охраны действующего президента РФ (можно списать на усердие не по разуму со стороны "фэсэошников", а можно считать косвенным признанием того, что безопасность премьер-министра действительно находится под определенной степенью угрозы, и он сам об этом не только знает, но и действует с учётом данного фактора) — а значит, остаётся ключевой фигурой в политической жизни современной России.

И этот момент перевешивает все разговоры о том, что, мол, в "цивилизованных странах" премьер-министры или президенты не позволяют себе по отношению к своим соотечественникам и сотой доли того, что творят обитатели даже не самых высоких этажей нашей "властной вертикали", не говоря уже о тех, кому они подражают. Россия, в отличие от этих "цивилизованных" стран, государство не криптократическое, поэтому публичная власть в ней всё-таки по-прежнему больше власть, а не публичная имитация власти.

И если отвечать на вопрос, зачем всё это было сделано, и сделано именно так, а не иначе, то единственный разумный ответ на него — Путин "просто" продемонстрировал свою силу и власть. Для этого вовсе не надо "уплотнять" Ходорковского олигархами, которые перессорились между собой из-за "Норникеля", или "присылать к ним доктора", для этого не надо устраивать громкие перестановки в правительстве — достаточно сесть в новенький автомобиль отечественного производства и отправиться в путь. Заехать на открытие ветки нефтепровода "Восточная Сибирь—Тихий океан", идущей в Китай, в село Аксеново-Зиловское и поселок Ерофей Павлович, на площадку будущего космодрома "Восточный", на Нижнебурейскую ГЭС и так далее, по программе. А уж сколько там машин в эскорте и в запасе, каких стран и фирм-производителей, — об этом "национальный лидер" даже задумываться не должен: сколько надо — столько и будет...

А смысловой центр всей поездки Путина, несомненно, раскрывается в его "программном" интервью Андрею Колесникову, специальному корреспонденту газеты "КоммерсантЪ", а заодно — соавтору биографической книги действующего премьер-министра "От первого лица", нескольких "путинских" книг и главному редактору журнала "Русский пионер", где Владимир Владимирович, кстати, ведёт (или вёл?) свою колонку.

То есть в салоне "Калины", мчащейся по вылизанной к такому случаю до максимально возможного блеска трассе "Амур", говорили далеко не чужие друг другу люди. Вернее, один задавал "правильные" вопросы, а другой на них так же "правильно" отвечал.

Тезис первый — об отсутствии каких-то фундаментальных ошибок в действиях президента и правительства за последние десять лет. С этим тезисом можно (хотя и сложно) согласиться — особенно если считать тезис "не ошибается тот, кто ничего не делает", не имеющим отношения к действительности...

Но вот слова премьер-министра о том, что "нельзя вбрасывать в экономику страны деньги, которые реальным сектором страны не заработаны", что "нельзя снимать сливки с нефтегазовой отрасли целиком и вбрасывать их в экономику", — это даже не либерал-монетаризм...

Что, речь шла о зарубежных кредитах? Или о гигантской, ничем не обеспеченной эмиссии Центробанка? Нет, конечно. Речь шла о многомиллиардных валютных доходах от экспорта отечественных энергоносителей. То есть о деньгах, которые были как раз заработаны реальным сектором страны. И о том, что сначала президент Путин, а затем и президент Медведев вместе со своими правительствами на протяжении последних десяти лет фактически возвращали значительную часть этих средств обратно в западную экономику, тем самым нанося существенный ущерб собственному государству. Если я вам продал баррель нефти, скажем, за 62 доллара и тут же отдал обратно всё, что выше мною же зачем-то установленной "цены отсечения" в 27 долларов, то есть 35 из них, за символический процент, намного уступающий темпам реальной инфляции доллара, то вы фактически купили у меня нефть за полцены, а остальными средствами можете и дальше распоряжаться по своему усмотрению.

Назвать ошибкой участие российской "властной вертикали" в работе этого глобального "нефтедолларового насоса", конечно, нельзя. Возможно, от предложения поучаствовать в его работе действительно нельзя было отказаться. Но делать при этом вид, что всё хорошо, что так было задумано, что так было и надо, — очень странная линия поведения, но, следует признать, весьма характерная для Путина. В том же ряду стоят его утверждения о Ходорковском и Шевчуке, вызвавшие немалое бурление в среде либералов и "правозащитников". Конечно, трудно представить, что ближайший сотрудник Анатолия Собчака, каковым и являлся Владимир Путин до 1996 года, не контактировал с человеком, который в те годы был не только одним из популярнейших питерских музыкантов, но и часто принимал участие в разного рода закрытых мероприятиях тогдашнего бомонда "северной столицы". Точно так же трудно представить, что Путин не в курсе всего происходящего с бывшим "первым олигархом России", который оказался в тюрьме, мягко скажем, не без участия второго по счету президента РФ.

Но когда Владимир Владимирович точно так же пытается "не замечать" даже самых вопиющих моментов, которые либерально-рыночная тусовка считает "правильными", — она, разумеется, молчит как рыба: ведь "так надо"...

Подумаешь, страна потеряла от кудринской политики "стерилизации денежной массы" минимум 150 млрд. долл. за последние десять лет?! Это ничего не значит, здесь бы всё равно все деньги разворовали, а там, в Америке, их использовали по назначению — например, давали кредиты российским корпорациям и банкам, которые потом государству пришлось "спасать" за счёт федерального бюджета, то есть за наш с вами счёт. Это пустяки, это ерунда, здесь всё правильно. А вот разгон нескольких сотен или даже тысяч "несогласных" 31-го числа каждого месяца — это да, это тема, с этим мириться нельзя! Потому что конституция, права человека, великие принципы свободы и вообще основа основ...

Но здесь Путин был жёсток и авторитарен: "получите по башке дубиной". И далее продолжал: "Можно сказать за углом общественного туалета, а услышит весь мир, потому что там будут камеры все! Сказали и чинно, стуча копытами, удалились в сторону моря!" "Если цель — провокация, успеха можно добиваться постоянно... Если цель в том, чтобы власть пошла на уступки, и она пойдёт, то найдется другой повод для провокаций, вот в чём всё дело. И это будет продолжаться бесконечно".

Точно так же бескомпромиссно и жёстко Путин подтвердил, что сказанное им некогда в уже знаменитой "мюнхенской речи", актуально и сегодня, несмотря на все "перезагрузки" отношений с Америкой.

И в свете сказанного им вся эта поездка на Дальний Восток и в Сибирь начинает восприниматься как личная рекогносцировка местности для поворота на Восток, в сторону КНР — поворота, который является истинным геостратегическим кошмаром для США, особенно с учётом их растущего, как снежный ком, бюджетного дефицита и "особых отношений" Путина с немецкими коллегами. Геостратегическая ось Пекин—Москва неприятна уже сама по себе, а уж будучи в любом виде продлённой до Берлина, она самим существованием своим явится смертным приговором "глобальному лидерству" США и мировому статусу их национальной валюты. А вы говорите, три "калины" и сто "лэндкрузеров"...