Чтение онлайн

В этой связи возникает совершенно уникальный "симбиоз", при котором криминальные вооруженные структуры "серой зоны" не только воюют с официальными силовыми структурами, но и одновременно совершенно спокойно на бизнес-основе взаимодействуют с ними.

И с каждым годом управляемость этим конфликтом постепенно, но неуклонно выходит из-под контроля. Поэтому не имеют большого значения масштаб сегодняшних спецопераций и сила ответных ударов боевиков. По большому счёту, они никак не влияют на ситуацию, которая определяется здесь совсем иными правилами, и менять эти правила пока, похоже, никто не собирается.

Можно лишь гадать, с каким счётом закончится очередной раунд этого противостояния, но при этом приходится признать, что эта необъявленная война, увы, продолжится. Слишком уж многие в России и за её пределами заинтересованы в этом.

Что такое Новосибирск? Это самодостаточность, страстная готовность жить своим умом, крепко стоять на ногах, не оглядываясь на такую далекую, почти нереальную столицу. Москва — где-то там, в Зауралье, она вызывает сплошь разочарование. Она на картинках, в учебниках. Популярна в здешнем народе мысль: "Москвы не существует". Новосибирцам все равно, они выживут и так.

В здешнем воздухе разлито чувство собственного достоинства. Тут физически ощущаешь мощь просторов и людей, эти просторы покоривших. Никакой "тверской-смоленской" заброшенности, оставленности, ущербности, никакого желания "бросить всё и умчаться в столицу". Русские города Европы убиты московским напором, раздавлены столичной гравитацией. А здесь уж если уезжают, то сразу в Европу или Америку. Здесь невозможно представление, будто везде прозябание, а настоящая жизнь — внутри МКАДа.

Новосибирский бизнесмен за свою карьеру несколько раз обманут московскими партнерами. В самом же городе — доверительные отношения, "честное купеческое" слово. Поэтому здесь готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы не с москвичами.

Новосибирск — это "нормальная Россия": не скурвившаяся, не взбалмошная, не опустившаяся на дно, не пошедшая вразнос, не застрявшая в прошловековой провинциальности. Жители воспринимают Новосибирск как византийскую Никею: когда Царьград достался латинянам, именно из Никеи была отвоевана Византия. Как там: Москва — отошла ли к латинянам? Новосибирск подлинен, жив, современен, движется вперед, пульсирует, жарко дышит в небеса, готов на мощный рывок в будущее — только дай команду. Не будет команды — рывок всё равно состоится.

Новосибирск — это амбициозность. Ощущение себя как центра России и главного города Сибири. Потрясающее самоощущение столичности — и твердое нежелание становиться столицей: "Зачем нам здесь эти?!" Тут сильна конкуренция за главенство над Сибирью; конкуренты — прежде всего Красноярск и Кемерово. "У нас бедная ресурсная база, но есть мозги. В этом нам нет равных", — говорят новосибирцы. Они умные, это правда. Они понимают, что постперестроечное время их городская элита профукала, не воспользовалась преимуществами полуторамиллионного города. Другие центры: Казань, Екатеринбург, Пермь, воспользовались. И теперь тут требуется больше денег, больше влияния, больше притяжения окружающего пространства. Новосибирск — бедный природными ресурсами, избыточный интеллектуальным потенциалом, жаждет реванша. Ведь Тюмень "отпала", провинциальный Томск почти самостоятелен, недремлющее Кемерово во главе с деятельным Аманом — само по себе. Географическое положение, пересечение транспортных путей помогут Новосибирску наверстать упущенное.

С мозгами тут действительно всё хорошо. Ведь Новосибирск — это Академгородок, настоящий европейский кампус, где всё — в шаговой доступности, где когда-то академики и студенты вместе сиживали допоздна в общих каминных залах, непрестанно генерируя в "мозговом штурме" интеллектуальный продукт. А нынче тут возводится технопарк и по-прежнему сильны научные школы. Стройте Сколково — ради бога, но ведь здесь уже есть готовая научно-производственная база!

Новосибирск — это общерусскость. Ощущение всей России, от Калининграда до южных Курил, своей страной. В этом помогают Транссиб, географическая центральность, даже местный пейзаж.

Это город на семи оврагах. Ландшафт неровный, все рельефно, ресурсное разнообразие сошедшихся леса, лесостепи и тайги, ленточные боры, Обь изгибается причудливо, тут перекресток торговых путей, начиная с V века до нашей эры. Здесь каждый из переселенцев находил то, к чему привык на малой родине: не только занятия, но даже и вид из окна. Здесь сохранились исконно русские традиции — от дров, выложенных стогами, до огневых знаков на печах, — которые в остальной России известны лишь по учебникам.

Сепаратизма тут нет, это интеллектуальные игры пары десятков недалеких людей. Сибирякам наплевать на Зауралье — поэтому-то и нет сепаратизма. Сибирский сепаратизм абсурден, ибо почти вся Россия — Сибирь. Что не Сибирь, в самом деле? А еще — слишком много предков смешалось тут. Ведь любой сибиряк — такой переселенческий замес! Здесь каждый хорошо помнит свое происхождение. Всё сплелось здесь; Новосибирск — это солнечное сплетение России. А еще сепаратизм невозможен из-за пары дедов на семью, погибших под Кенигсбергом или Севастополем. А еще — из-за русского общего языка.

В основании сибирского областничества стояли два неприятных человека, Потанин и Ядринцев, один — оккультист, другой — самоубийца. Но областническая Сибирь погибла, когда был построен Транссиб. Им Александр III уничтожил отдельный сибирский этнический тип — он растворился в пассажирах прибывавших вагонов.

При этом — потрясающая укорененность в истории. Тот, кто считает, что Новосибирск — город без прошлого, живет где-то не в Новосибирске. Академогородок расположен в Золотой долине — это место раньше называлось Волчий лог. Когда Лаврентьев приехал основывать город, он увидел тут лесопилку. Пешком прошли четыре километра и сказали: вот здесь. Но в Волчий лог ученого из Москвы не заманишь — и переименовали в Золотую долину. В честь чего названо? То ли в честь производственной оперетты Дунаевского, то ли по цвету берёз, то ли в память дешевого портвейна. Все три версии — правда, как всегда в мифах.

А за год до этого, в 1957-м, рядом была построена Новосибирская ГЭС — на том месте, где состоялась последняя битва хана Кучума. Здесь в 1598 году пала его гвардия, последние сорок "самураев", зарубленные казаками. Кучума добивал воевода Воейков, восемнадцати лет, это было его первое задание. Новосибирская земля — место, где русские окончательно победили в битве за пол-Евразии.

Суриков рисовал, как казаки палили по ханскому войску, но у сибиряков тоже было огнестрельное оружие — голландского производства. У тех — свои интересы, предельно серьёзные планы Ост-Индской компании, чьи корабли заплывали сюда через Арктику, по Оби. Не приди в Сибирь русские, и через двадцать лет, возможно, было бы поздно. Это европейское пятисотлетнее — от голландцев до фашистов — стремление вглубь Евразии, к Мангазее, желание врезаться, втиснуться, с разбегу забиться в Обскую губу — эту европейскую страсть нужно помнить.

Здесь было сто лет потрясающего рубилова, кровавых битв, искуснейшей политики и дипломатии, резни, предательств, переворотов — вплоть до взятия русскими Алтая. Местные земли, точно у Вальтера Скотта, — пограничный край, где шныряли потомки Кучума. Сто лет здесь пролегала граница русских владений. Это наш "Дикий Запад", это фронтир. Ничего это толком не экранизировано, даже книг нормальных по покорению Сибири нет.

Караканский бор в Одрынском районе — это местный Шервудский лес, тут атаман Селезнев ловил горных офицеров и украшал их плащами свою пещеру. Был оборотнем, в тюрьме просил ложку воды и уголек, рисовал реку на стене, оборачивался селезнем и уплывал. Каракан — это "Черный царь", то есть уж точно — не Белый царь. Заодно рядом, в Чингисе, похоронена рука Чингисхана, чье тело было разрублено на части и закопано в Евразию.