Чтение онлайн

Но здесь всегда были крупный транспортный узел, в первую очередь железнодорожный, мощная оборонная промышленность и административный аппарат. После рыночных реформ 90-х годов здесь остался только завод по ремонту военной авиатехники (НАПО имени В.П.Чкалова), а также инструментальный завод, который по соотношению качество/цена не выдерживает конкуренции даже с китайскими производителями.

Зато город превратился в крупнейший центр торговли, оптовой и розничной. Кроме того, что в самом Новосибирске насчитывается почти два миллиона населения, а вместе с областью — 2,6 миллиона, в зоне оптимального плеча для автоперевозок, 300-350 км, находятся такие крупные городские агломерации, как Кемерово, Новокузнецк, Барнаул и Томск. Кстати, именно через Новосибирск, на мой взгляд, проходит граница между двумя Россиями: "леворульной" и "праворульной", — здесь можно встретить и те, и другие примерно в сопоставимых количествах, а дальше к Востоку простирается уже царство японских моделей, которому, правда, сегодня начинают угрожать китайские автопроизводители.

В те же 90-е годы практически весь импорт, который приходил в Сибирь: как потребительский, так и производственный, — таможился в Новосибирске. Поэтому практически все первые представительства крупных западных компаний на территории Сибири тоже открывались именно здесь. Аналогично — и иностранные дипломатические представительства и консульства. Это удобно и выгодно.

В связи с этим вторым экономическим "коньком" Новосибирска стала сфера услуг, равной которой нет во всей Сибири. Не буду говорить о системе образования и здравоохранения — их высочайший уровень известен всем за Уралом, но сюда приезжают и прилетают, например, просто отдохнуть на выходные из тех же Красноярска или Иркутска. В Новосибирске нет ни одного красноярского ресторана, а в Красноярске новосибирских ресторанов около десятка. То же касается клубов, магазинов и так далее. Здесь у людей другая психология, чем на нефтегазовых "северах". Новосибирцы не просто более разворотливые, динамичные, но они не гнушаются получать деньги за то, что, условно говоря, "улыбаются покупателям". Там, где есть нефть, газ, уголь, алюминий, лес, подобное поведение, мягко говоря, не приветствуется. Нет людей, готовых работать с клиентами в режиме "Чего изволите?" Там либо "пилят" конечный экспортный продукт, либо разворачивают масштабные, пафосные проекты. И если, скажем, красноярский предприниматель, получив лишнюю сотню тысяч долларов, скорее всего, купит себе новый внедорожник, то новосибирский поступит по-другому: он арендует дополнительные площади под новую коммерческую точку. А ездить будет на какой-нибудь скромной японской модели — ему свою "крутизну" перед конкурентами напоказ выставлять не надо, не этим он силён. В соседних регионах Сибири "москвичи и новосибирцы" давно воспринимаются практически в одной и той же тональности: придут москвичи и всё купят, а что останется — подгребут новосибирцы.

Поэтому здесь огромное количество так называемого "среднего класса": это государственные служащие, мелкие предприниматели, "офисный планктон". На сто тысяч человек в Новосибирске приходится свыше 1800 юридических лиц, и это количество растёт. Другие регионы Сибири по этому показателю уступают Новосибирску минимум в два раза. Ведь там население добывает нефть, газ и уголь, плавит глинозём и так далее, то есть работает по найму в государственных и крупных частных компаниях.

Но в столь четком и специализированном социально-экономическом позиционировании, конечно, есть свои плюсы и минусы. Этому городу нужны стабильность и возможность для дальнейшей экспансии, потому что бесконечно крутиться на своём пятачке Новосибирск не сможет. И не только потому, что конкурентному региону трудно выжить в неконкурентном окружении, — а прежде всего потому, что и крупные западные, и крупные российские фирмы, врастая в местный рынок, понемногу перебрасывают свои филиалы и представительства из Новосибирска ближе к покупателям: в Томск, в Красноярск, в Иркутск, в Кемерово, в Новокузнецк, в Барнаул и так далее. Поэтому Новосибирск, несмотря на всю свою деловитость и хватку, постепенно теряет экономические перспективы. Они могут быть восстановлены только в случае отказа Новосибирска от избранной им роли рыночного посредника.

г. Красноярск

Новый "Закон о полиции" беспрецедентно расширяет права сотрудников внутренних дел и предельно размывает юридические основы их действий, из чего вытекает даже не поражение, а уничтожение прав граждан России.

Наиболее значимой новеллой являлся пункт 2 статьи 32, согласно которому любое, даже заведомо преступное, действие сотрудника полиции провозглашалось законным, а любое его требование обязательным для исполнения как гражданами, так и должностными лицами — до тех пор, пока не будет доказана их незаконность, то есть пока через суд не будет установлено обратное. Похоже, пункт этот был написан специально для "канализации" общественного гнева, чтобы по первому же требованию его убрать, после чего все должны благодушно успокоиться. Но на деле весь закон являет собой результат творческого раскрытия этого пункта применительно к тем или иным жизненным ситуациям.

Например, милиция не имела права проникать в ваше жилище. Полиция такое право получает. Что это значит? Это значит, что полицейские могут при необходимости пролезть к вам в окно или сломать стену, или любым иным желательным для них способом — даже против вашей воли. А поскольку сопротивление полиции — это уже административное правонарушение, то вас заберут не на час для выяснения личности, а на целых пятнадцать суток. Вот простейший способ обогащения уважаемых сотрудников внутренних дел.

Очень интересно, что полицейские получают и право изъятия любых документов, включая документы по финансово-хозяйственной деятельности как у физических, так и у юридических лиц. Банковская и налоговая тайна для сотрудников полиции, таким образом, отменяется полностью.

Сотрудники полиции получают также право заниматься экспертизой антитеррористической защищенности любых объектов. Я напомню, что многочисленные террористические акты против сотрудников и объектов МВД, в том числе на Северном Кавказе, к сожалению, указывают на некомпетентность милицейских структур в этом вопросе. Между тем, полицейские получат право проверять на предмет антитеррористической защищенности вашу квартиру, ваш офис — всё, что им заблагорассудится. А если им что-то не понравится? Вот вам второй способ обогащения.

Также сотрудники МВД теперь получают право использовать чужое имущество. Относительно автотранспорта дело обстоит еще более или менее разумно. Есть норматив правительства о порядке предоставления автотранспорта для нужд полиции. Это нормально. А вот для пользования вашей мобильной связью, как служебной, так и личной, аналогичной инструкции нет. Да, по закону, полицейский должен иметь свой мобильный телефон, но может воспользоваться и вашим — например, с целью экономии денег.

Закон вносит такую юридическую новеллу, что, например, право быть предупрежденными перед открытием по нам огня на поражение сотрудник полиции может счесть не только невозможным, но и неуместным. Понимаете?

Дальше идёт очень интересный пункт про пытки. Вообще-то, пытка — это уголовное преступление. И если такой пункт в законе о полиции вдруг оказывается нужен и специально прописывается — значит, на полицейских не распространяются общие положения уголовного кодекса. А пункт сформулирован совершенно замечательно: полицейский лично не имеет права пытать и не имеет права лично поощрять пытки в случае, если те применяются для достижения каких-нибудь целей. А вот если без цели, то поощрять, получается, можно. Так написан закон. И попробуйте, если вас пытали некие неизвестные лица в присутствии полицейского, кому-то доказать обратное.

При этом методы и средства полиции прямо выводятся из-под прокурорского надзора — пункт 2 статьи 53. А пытки — это как раз методы и средства. Жаловаться в прокуратуру теперь уже будет нельзя — "не их компетенция". Тем более, что за деятельностью полиции, оказывается, будет надзирать не прокуратура, а прокуроры как отдельные должностные лица.

Очень забавная ситуация с информационным обеспечением. Полицейский полностью утрачивает право публичной критики своего руководства. Это еще куда ни шло. Но одновременно резко ограничивается и доступ граждан к информации о деятельности полиции. Согласно закону, у вас есть право получать только ту информацию, которая непосредственно затрагивает ваши права. А ту, которая затрагивает ваши права опосредованно, вы получать права уже не имеете. И определять всё это будет конкретный представитель полицейского ведомства, к которому вы обратитесь.

Кроме того, закон даёт право сотруднику МВД не представляться гражданам в процессе своих действий по ограничению их прав. Конечно, представляться он обязан, но только если сочтет это уместным. Очень забавно, что полицейский получает право так действовать, находясь даже не в форме, а в штатской одежде. То есть к вам может подойти любой гражданин в штатском и, не представившись, сделать с вами всё, что захочет. И вы не будете иметь права сопротивляться, то есть сопротивляться-то вы сможете, но только на свой страх и риск — а вдруг он полицейский? Вот что всех нас, всю Россию ждёт через несколько месяцев.