Чтение онлайн

Положение требовало срочного вмешательства представителя властей. И это вмешательство не заставило себя ждать: детей, не получающих положенного им рациона и не имеющих возможности полноценно обучаться, отобрали у родителей. Ювенальная юстиция стоит на страже интересов и прав детей! Детей под этой стражей поместили в детские дома, где их уже ждали детолюбивые отличники народного образования Чикатилы. Детей кормили и давали им нужные учебники, их окружали всесторонним вниманием — в самом буквальном и поистине демократическом смысле этого слова, поскольку внимание такого рода к детям, то есть с той стороны, стало возможно с приходом демократических времен. А это — самое главное для ребенка! Зачем им родители, если те не способны покормить их бананами? "Чужой дядя со своим бананом для детей малоимущих родителей — лучше", — гласит демократическая мудреность. Вон, когда на фермах по разведению овец отнимают ягнят от матерей, кормят, учат ходить в стаде. разве это не счастье? Ни один ягненок не возражал. По крайней мере, миниомбудсмен не получал никаких жалоб от ягнят. Молчание ягнят — признак довольности и счастья молчащих.

Родители, обескураженные принятыми мерами, пытались вернуть детей и убеждали комиссию под красноречивым названием "Возлюби ребёнка", что они, родители, любят своих детей не меньше, чем тех полюбят чужие дяди. А не кормят их согласно рациону, установленному свободным государством, заглядывающим в рот каждому старому и малому, потому что им, родителям, вот уже год не платит зарплату член общественной палаты Иона Францович Допельрич. Если бы он выплачивал зарплату, дети были бы обеспечены всем необходимым.

Как? Дело в Допельриче? Миниобмусмен решил проверить вскрывшиеся факты. Для этого пришлось ехать в Лондон. Но ради детей Павел Охиахов готов поехать и на этот край света. Чёрт те куда приходится мотаться во имя счастья чужих детей!

Посещение владельца российского комбината, пяти особняков и двух футбольных клубов в Лондоне не подтвердили сигналов. Холодильники семьи Допельричей были полны. Дети семейства ни в чем не нуждались. Всё-таки богатые заботятся о своих детях лучше! Они могут им многое дать. Что, дают, отняв у рабочих? А что у тех отнимать, разве у них что-нибудь есть? А Допельрич, узнав о положении в далекой от него сибирской стороне, не остался равнодушным к нужде чужих ему детей, проявил широту натуры и пожертвовал свой старый компьютер и мобильный телефон детскому дому, в котором разместили детей рабочих. Вот разве рабочие подарили компьютер заведению, в которое определили их детей? В награду за свой благородный поступок Допельрич получил орден "Меценат века". Расчувствовавшийся Иона Францович заявил, что намерен идти дальше по этому благоовеянному пути и готов сделать ещё один щедрый дар: в его новом особняке планирует заменить всю сантехнику с фаянсовой на золотую, а демонтированные предметы он жертвует детскому дому. На страницах печати партии "Еди на, Россия" появились статьи "Щедрость без границ", "Дети не будут претерпевать нужду большую и малую".

Омбудсмен отчитался перед "большой головой", как быстро и эффективно решил вопрос. Выразил уверенность, что и жалоб родителей в других регионах на невыплату зарплат не будет. Действительно: жалоб больше не поступало. Нет, зарплаты не выплачивались, потому что не все особняки и клубы Англии еще скуплены. Но меры, предпринятые государством в ответ на жалобы рабочих, оказались необычайно действенными: в любой точке страны, увидев человека с телекамерой, душевно интересующегося, сыты ли ваши дети, освобожденные демократическим государством от зарплаты рабочие бросаются прочь, крича, что всё хорошо и всем довольны.

Интересно, а если государство не обеспечивает работой, образованием, медицинской помощью граждан, стариков, инвалидов, не будут ли нас забирать из страны какие-нибудь комиссии мировых правительств, если мы, дети этого государства, не получаем рациона, не можем купить себе книжки и вообще, нуждаемся в самом необходимом? Что делать: то ли прятаться, то ли сдаваться идти?

Будущее русской истории сегодня неизвестно — и поэтому кажется, что оно многовариантно. Но это далеко не так. На самом деле выбор будущего крайне ограничен. Национальная история глубоко инерционна в своем течении и всецело детерминирована своим прошлым. Как бы ни фантазировали различные идеологи слева и справа, но исходить она может лишь из себя самой, из многовековой данности национальной традиции, представленной настоящим. Здесь, как и в жизни — "от себя не уйти". Единственное требование, предъявляемое субъекту истории, помимо традиционализма — это Развитие. Ибо существовать в истории можно, только развиваясь! Непротиворечивое сочетание этих двух параметров — традиционализма и развития — и обеспечивает однозначность текущего исторического выбора.

Если посмотреть с этой точки зрения на нынешнее перепутье, то общую стратегию возрождения обозначить не так уж трудно. Основные действующие идеологические тренды известны, и какой из них способен дать искомое непротиворечивое сочетание — тому, как говорится, и флаг в руки. Сегодня на русское будущее претендуют в основном три идеологических субъекта: действующая западно-либеральная модель, обрушенный "перестройкой" коммунистический проект и возрожденное из пепла традиционное православие. В отношении традиционализма и развития все они имеют различный баланс и направленность.

С позиций развития действующий либеральный проект, казалось бы, открывает необозримые перспективы включения России в процессы мирового развития, гарантируя достойное место "энергетической сверхдержавы" в бурно растущей глобализации. Однако с позиций традиционализма данная перспектива заведомо ведет к растрате собственной идентичности в угоду западным формам жизнеустройства, чему уже сейчас полно наглядных подтверждений. Фактически нынешняя модернизация происходит под диктовку Запада и направлена на исторический демонтаж русской цивилизации. И это закономерно: развитие вне собственной национальной традиции на поверку всегда оказывается лишь формой элементарной колониальной деградации.

В этом отношении коммунистический (советский) проект был значительно более традиционен и органичен для русской истории, явившись попыткой воплощения русской мечты о справедливом обществе, став прорывом к новой форме социального бытия — социализму. Именно идея социализма обеспечивала развитие русской цивилизации в XX веке, однако к его исходу в идеологическом и политическом смысле она была исчерпана. "Перестройка" советского социализма закончилась его крахом, так и не найдя выхода из теоретического тупика марксизма. К сожалению, и доныне ортодоксальный коммунизм демонстрирует твердое топтание на месте как "убежденную" неспособность к качественному обновлению и развитию. Не потому ли, несмотря на очень высокий градус социалистической ностальгии в обществе, коммунистическая идея не находит нового практического резонанса.

Остается православный проект. Восходящий поток православного возрождения, поднимающий самые глубинные (онтологические) энергии русской цивилизации, казалось бы, должен явиться самым надежным залогом нового национального развития и прорыва в будущее. Однако встает вопрос: как это возможно? Направлены ли эти энергии в действенные механизмы социально-общественных преобразований, способных перевести духовной потенциал православия в материальный план современного государственно-исторического строительства? Существует ли он вообще — православный проект развития?! В этом и весь вопрос… Главной проблемой его становления является необходимость сочетания двух противоположных факторов — консерватизма и активности, единственно способных обеспечить подлинную идентичность и динамику цивилизационного процесса. Подобное сочетание подразумевает в свою очередь безусловный переход традиции на позиции творчества.

Соответствует ли нынешнее православное сознание данной актуальной задаче? Способно ли оно перевести истину духовной традиции в правду социально-политического творчества? Посмотрим более пристально на существующие позиции. В интересующем нас ракурсе в православном отношении к будущему можно выделить три принципиальных подхода: консервативный, пассивный и активный.

Консервативный проект (самый распространенный) лежит на поверхности, его не надо выдумывать и искать. Это проект православной монархии. Никто не усомнится в его фундаментальном традиционализме — однако проблема в том, что он не подразумевает развития. Исторически это развитие однозначно завершилось в феврале 17-го и запустить его вновь после векового опыта социализма и демократии вряд ли возможно. Тут надо быть честными. Монархический проект на сегодня не имеет под собой социально-политической основы и в случае осуществления рискует иметь лишь постмодернистский "потешный" образ.