Чтение онлайн

"ЗАВТРА". Уважаемый Сергей Юрьевич, Таможенный союз России, Казахстана и Белоруссии, одним из идеологов и организаторов которого вы являетесь, на глазах становится реальностью. В чем смысл и значение этого международного объединения, какое влияние он может оказать на заявленный процесс ускоренного принятия России в ВТО?

Сергей ГЛАЗЬЕВ, академик РАН, заместитель генерального секретаря ЕврАзЭС. Глобальный экономический кризис подстегнул создание крупных региональных блоков. И, конечно, он способствовал ускорению интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Если брать статистические данные, мы увидим, что страны с более ёмким внутренним рынком и более закрытой, диверсифицированной экономикой продемонстрировали намного большую антикризисную устойчивость, чем страны с небольшой по объему, открытой, узкоспециализированной и ориентированной на внешнюю торговлю экономикой. Это вовсе не значит, что мы должны полностью закрываться от остального мира высокими пошлинами, чтобы вести на этой базе торговые войны, и лидеры стран "большой двадцатки" вполне определенно высказались по этому поводу, но это значит, что необходимо искать и находить некий оптимальный баланс для каждой страны, не увлекаясь чрезмерно развитием внешнеторговых операций в ущерб внутреннему рынку, и наоборот.

Если говорить о странах СНГ, то такой баланс нашла и легче других проходит через кризис Белоруссия, очень тяжело — Украина и Россия. Но, как бы то ни было, уже сегодня ясно, что из кризиса наши государства выйдут с гораздо более высоким уровнем региональной интеграции, чем входили в него. Я имею в виду не только создание Таможенного Союза России, Беларуси и Казахстана, который усиленно формировался последние три года. Президентами России, Казахстана и Белоруссии сделан шаг к еще более тесной интеграции — это создание Единого экономического пространства, сроки определены весьма жесткие, и эксперты, органы законодательной и исполнительной власти всех трёх стран ведут напряжённую работу по подготовке и запуску этого проекта. Мы также надеемся, что к этой структуре подключится также и Украина, связанная с Россией, Беларусью и Казахстаном многими тысячами кооперационных связей, так что некоторые детали и узлы по два-три, а то и пять раз пересекают таможенные границы, что негативно сказывается на себестоимости конечного продукта. Достаточно сказать, что более 50% времени транспортировки тех или иных товаров, например, из Беларуси в Казахстан, занимало время простоев на таможенной границе. Согласно нашим расчётам, создание единого таможенного пространства за ближайшие пять лет увеличит национальные ВВП России, Беларуси и Казахстана дополнительно на 18-20%, до 500 млрд. долл., а в десятилетней перспективе — практически на одну треть, до 1 трлн. долл. Если к схеме Единого экономического пространства подключится Украина, это усилит расчётный интеграционный эффект примерно еще в полтора раза.

Для иллюстрации этого положения, что называется, "от обратного" могу напомнить, что экономический эффект от развала Советского Союза выражался в сокращении ВВП по всем новым независимым государствам практически в два раза. И примерно треть этого сокращения приходилась на разрыв межреспубликанских хозяйственных связей, особенно в производстве высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью. Соответственно, снятие таможенных барьеров и восстановление свободы межгосударственных кооперационных связей даст сопоставимый эффект, только с положительным знаком.

Надо сказать, что аналогичные интеграционные процессы идут по всему миру — например, в Юго-Восточной Азии, где создается гигантская по объему зона свободной торговли, в Латинской Америке, где реализуется проект MERCASUR, в Евросоюзе, где продолжается ступенчатая интеграция национальных экономик стран "Новой Европы", в Северной Америке, где NAFTA приобретает качественно новые черты. То есть региональная интеграция во всем мире рассматривается как метод повышения глобальной конкурентоспособности, когда в конкурентные отношения между собой будут вступать уже не отдельные национальные экономики, а крупные региональные экономические союзы, которые на сегодня можно считать практически сформировавшимися, и значение которых в ближайшем будущем будет только возрастать. Поэтому России необходимо развивать интеграционные процессы на постсоветском пространстве.

Что же касается влияния, которое может оказать создание Таможенного союза на вступление России в ВТО, то, полагаю, данный фактор является далеко не определяющим в решении данного вопроса.

Материал подготовил Александр Нагорный

Александр ПРОХАНОВ. Господин фон Плётц, меня интересует сущность Совета Мудрецов НАТО, в состав которого вы входите. Как он формируется? Как взаимодействует внутри себя? Каким образом вырабатываются решения, и кто является потребителем этих решений?

Ганс-Фридрих фон ПЛЁТЦ. В прошлом году, в апреле, во время совещания в Страсбурге и Келе, главы НАТО сформулировали три концепции. Первая заключается в том, что НАТО нужна новая стратегия, учитывающая изменения условий безопасности, произошедшие за последние годы. Вторая даёт указание генеральному секретарю НАТО разработать эту новую концепцию. Третья постановляет, что в процессе разработки новой стратегии генеральный секретарь должен взаимодействовать с группой экспертов, которая и получила в широких массах название Совет Мудрецов.

Правительства всех стран НАТО могли предлагать генеральному секретарю кандидатов на вступление в группу экспертов. В итоге ими было отобрано двенадцать человек, в их число вошёл и я, ваш покорный слуга. Председателем совета назначена Мадлен Олбрайт, вице-председателем — представитель Нидерландов Джероен ван дер Веер, возглавлявший компанию Shell.

А.П. Как протекает процесс вашего общения? Прибегаете ли вы к мозговым штурмам?

Г.-Ф.П. Силами нашего совета мы провели серию семинаров, прошедших в разных странах, разбросанных по всему земному шару, главными из них, несомненно, были семинары, прошедшие в Люксембурге, Словении, Норвегии и Вашингтоне. Эти мероприятия посетило множество экспертов.

В начале каждой встречи мы излагали повестку дня, затем ставили главные проблемы. После, исходя из полученных результатов, каждый из членов нашего совета готовил собственный текст. Я работал над проблемой условий безопасности.

Поиск и анализ фактов проходили с лета 2009 по март 2010 гг. Затем мы разделились на небольшие группы и отправились в столицы тех стран, чьих представителей не было в этих группах. К примеру, я отправился в балтийские страны, а также в Польшу, Чехию, где мы совещались с министрами, иногда с премьер-министрами, президентами, представителями парламентов. Группа собирала всевозможную информацию, после чего готовился доклад, в ходе обсуждения которого нередко возникали оживлённые дебаты. В целом происходило очень интересное взаимодействие.

А.П. Конечный продукт, который лёг в основу будущей концепции, кем он был востребован? Кто им воспользовался? Какая часть этого продукта была усвоена, а какая отвергнута?

Г.-Ф.П. Мы передали результаты своей работы генеральному секретарю. Он распространил их среди союзников, одновременно шла публикация. Были ли плоды нашей работы востребованы? Судить можно будет только тогда, когда все увидят готовую стратегию.

Я думаю, что внутри нашей группы мы нашли согласие относительно всех пунктов, попавших в доклад, я также считаю, что наш доклад облегчил работу генеральному секретарю.

Забыл добавить, что группа постоянно консультировалась с советом НАТО по поводу некоторых деталей. Проходили заседания, длившиеся иногда по целому дню. Мы постоянно консультировались с военными. В процессе проведения семинаров в Берлине я консультировался с министрами и начальником общевойскового штаба. Теперь вы знаете обо всём.