Чтение онлайн

Ибо напористый аналитический технотронный ум Запада в гонке технологий заведомо сильнее задушевного созерцательного "сердца" Востока. А в новой гонке технологий это будут уже не ракеты с ядерными боеголовками. Но создание "боевой молекулы" на путях соединения технологий неживой (N-нано) и живой (B-био) материи на молекулярном уровне, на подложке информационных технологий (I-инфо), по модели работы головного мозга человека (С-когно) — это и есть NBIC-конвергенция.

Которая в смысловом пространстве китайского Закона Перемен выражается формулой: Запад одолевает Восток (металл рубит дерево).

Вторая сторона проблемы: почему Китай на оперативном уровне "конструктивно сотрудничает" с США, но стратегически уклоняется от настойчивых предложений США создать "Большую двойку" и поделить мир на две зоны влияния, включая линию раздела запасов и экспортных поставок природных ресурсов из Сибири и Дальнего Востока?

Потому, что, согласившись на американское предложение в рамках "G2", КНР, конечно, получает свою долю природных ресурсов России. Но при этом, во-первых, лишается стратегического тыла, входя в непосредственное соприкосновение с американскими интересами и получая заведомо проигрышное для себя противоборство с США на два фронта. Первый — со стороны Тихого океана. Второй — в Сибири и Центральной Азии. А во-вторых, вследствие того же раздела Китай должен будет заведомо отказаться от той части российских ресурсов, которая отойдёт к США, и не рассчитывать на них в ходе своего дальнейшего развития или вполне вероятного обострения отношений между Вашингтоном и Пекином, что резко ограничивает "степени свободы" китайской внешней политики.

Кроме того, Китай знает, как успешно отрабатывать триадные схемы в политике. Недаром Дэн Сяопин назвал теорию председателя Мао Цзэдуна о делении мира на три части "величайшим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма". Весьма показателен тот факт, что Дэн Сяопин до смерти был председателем Всекитайской ассоциации спортивного бриджа. А в бридже, хотя игра идет пара на пару, но фактически играют трое, так как партнер игрока, заказавшего игру, сидит с открытыми картами и называется "болваном". И в мировой политике "игроков" всегда больше двух.

Наконец, принятая КНР еще в 2005 году доктрина "всемирной гармонии" предусматривает создание "многополюсного мира". Где китайцы в связках по три силы смогут реализовать свою стратегию мирного одоления "Трех Северов": Североамериканских Соединенных Штатов, Североатлантического альянса (НАТО) и Севера Евразии (Россию за Уралом). Ибо, согласно Закону перемен, занятый Срединным государством Центр мира одолевает Север (земля поглощает воду).

Исходя из такого понимания мировоззренческих основ политики США и КНР, спросим себя, может ли что-то противопоставить им Россия, и если да, то что именно, чтобы не стать "болваном" в чужой игре?

На мой взгляд, Россия должна использовать то, чем она сильна. А самая сильная сторона людей русской культуры — это задаваемый кодами русского языка троически-асимметричный тип мышления, способный к парадоксальному ответу как на гибкую убедительную логику Запада, так и на жесткие самоуверенные схемы китайцев.

В русском языке слово "власть" имеет общий корень и со словом "владеть", и со словом "лад" (быть в ладу). Там, где власть в России делает упор на владение, на собственность, на принуждение, там проявляется и западный, евро-атлантический стиль в политике. Там возможны такие названия городов, как Владивосток (Владеть Востоком), Владикавказ (Владеть Кавказом). А там, где власть на Руси вспоминает про жизнь в ладу с народом, про гармонию с природой и обществом, про владение собой, своим поведением в отношении с другими странами и народами, там и миротворчество в политике. Там и такое имя столицы древнерусского государства, как город Владимир (В ладу с миром). И в своей политике России пора возвращаться именно к этим корням.

Асимметричный ответ России на политические действия США и КНР и её выход из создавшегося положения невозможен без перевода внимания своих партнеров с системных политиеских вопросов в надсистемные. Без перехода от межгосударственных отношений к диалогу между цивилизациями. А там, на уровне уже не государств, но цивилизаций, — к определению естественных преимуществ разных народов и их достойного места в гармонии глобального человечества.

Поскольку гармония — это слаженная соразмерность неравновеликих частей целого, которых должно быть, по крайней мере, три, нужно забыть разговоры про свободу, равенство и братскую любовь. И заняться долевым участием разных народов в глобальном распределении труда грядущего информационного общества, экономики знаний. И здесь парадоксальная Россия могла бы взять на себя функцию не только и не столько хранилища сырья, в том числе энергоносителей, и всемирной свалки, сколько "генератора идей" и конструкторского бюро. Аналитический ум Запада сосредоточился бы на функции мировой технологической лаборатории. А прагматичные и аккуратные китайцы на своей "фабрике XXI века" продолжали бы заниматься массовым производством.

Таким образом Россия выполнит давно предреченную ей функцию "Света с Востока", поскольку в Законе Перемен лишь Восток одолевает Центр (дерево прорастает в почве). В этой связи вовсе не исключено, что "инноград" Сколково вдруг станет не тем, что задумано, а именно — "генератором идей" для экономики знаний.

В телемосте Брюссель—Москва на тему "Новая Стратегическая концепция НАТО. Что ждать России?", который состоялся 15 октября, приняли участие постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин, член "Совета мудрецов" по подготовке рекомендаций для проекта новой Стратегической концепции НАТО, бывший посол Германии в РФ Ганс-Фридрих фон Плётц и директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин.

Однако самой новой стратегической концепции НАТО в ходе телемоста было отведено ничтожно мало внимания — под предлогом того, что этот документ до его принятия, которое запланировано в ноябре с.г. на сессии НАТО в Лиссабоне является секретным и предварительной огласке не подлежит — тем более, что в его исходный текст, не исключено, будут предлагаться и вноситься весьма существенные изменения.

Поэтому весьма резонным выглядело замечание Дмитрия Рогозина, что в таком случае обсуждать "кота в мешке" нет никакого смысла. Но, как выяснилось, мероприятие было организовано и проведено с совершенно иной целью: это была "обкатка" на немногочисленной, но вполне репрезентативной российской журналистской аудитории самой темы грядущего — ну, не прямого вступления России в НАТО, но какой-то формы интеграции, при которой у РФ де-факто появятся обязанности страны-члена НАТО, но без соответствующих прав де-юре. Об этом и Ганс-Фридрих фон Плётц, и Александр Шаравин говорили, как о деле, в общем-то уже решённом и необходимом (конечно, в первую очередь для России, но и для НАТО тоже), однако — из-за неготовности "косного" российского общества к такому повороту событий — требующем определённого "переходного периода", содержанием которого должны стать всё более масштабные совместные акции НАТО и России одновременно с мощной "разъяснительной" (читай — пропагандистской) работой среди населения.

Так сказать, соответствующий политический "тренд" был обозначен с предельной чёткостью. Антитеррористические и антинаркотические операции, создание единой "европейской" системы ПРО — это те "печатные пряники", которыми Россию будут заманивать в НАТО.

Фактический разгром традиционной Российской армии с её переводом на "натовские" стандарты организации и вооружения, осуществляемый министром обороны РФ Анатолием Сердюковым с подачи Кремля, — это "кнут", которым Россию загоняют в НАТО: если отечественная армия не сможет защитить страну от внешних угроз, нам понадобятся сильные союзники.

Наконец, ратифицированный еще в 2007 году договор №410940-4 между Россией и НАТО о пребывании вооруженных сил НАТО на территории РФ в случае возникновения военных и социальных конфликтов, а также крупных техногенных и природных катастроф, — это "непечатный пряник", который Североатлантический альянс протягивает коррумпированным российским "элитам", вовсе не гарантируя, но хотя бы обещая военную защиту их собственности от указанных выше рисков...

Наверное, стоит задуматься и над тем обстоятельством, что такого рода "интеграция" России с НАТО будет означать новый этап расширения данной военной структуры на Восток, включая Украину и Грузию: ведь кто и зачем будет препятствовать "атлантизации" этих государств, если сама Россия впряжётся в натовский хомут? Не говоря уже о Белоруссии, которая в случае подобных перемен окажется со всех сторон окружена "союзниками по НАТО". Не говоря уже о Китае и исламских странах, которые воспримут "смену курса" России как критическую угрозу для своих интересов, если не вообще сигнал к началу новой мировой войны...

Александр НАГОРНЫЙ, политолог, заместитель главного редактора газеты "ЗАВТРА".

Уважаемые коллеги! Сейчас очень много говорится о реформе системы МВД, которая осуществляется сегодня по инициативе Дмитрия Медведева. Эта реформа, еще не начавшись, уже вызывает неоднозначные оценки экспертов, специалистов и российского общества в целом. Даже переименование милиции в полицию чаще всего воспринимается не как приближение к неким современным западным стандартам, а как возвращение в прошлое: то ли в Российскую империю начала ХХ века, то ли в немецкую оккупацию времен Великой Отечественной войны. Ни то, ни другое популярности президентской инициативе не прибавляет.