Чтение онлайн

"ЗАВТРА". Но в наших "верхах" очень распространена сегодня совершенно иная идеология: украсть как можно больше и сбежать как можно быстрее. У них за рубежом и недвижимость, и банковские счета, и дети там учатся — так что никакого своего будущего они со страной, которой сегодня управляют и за счет которой наживаются, не связывают. Вы понимаете, на какой риск идёте и с каким противодействием можете столкнуться — тем более, что поле официальной политики заполнено, все роли распределены, и никаких новых субъектов там не ждут.

Ю.Р. Знаете, мы настроены позитивно и не собираемся ни с кем "воевать" за место под солнцем. Но прекрасно понимаем, с чем нам, возможно, придется столкнуться. Константин Анатольевич Бабкин, основной акционер "Ростсельмаша" уже давно связан с российским политическим сообществом, вхож во все кабинеты, создал "Росагромаш" — наверное, самое мощную и успешную структуру, лоббирующую интересы отечественного сельского хозяйства. У нас на заводе дважды был Владимир Путин: сначала как президент, а затем уже в ранге премьер-министра, опробовал наши комбайны.

Но, несмотря на это, на всю поддержку, которую он нам оказал, в принципе ситуация остается прежней: правительство не заинтересовано в развитии отечественной экономики, в создании новых рабочих мест.

Продолжается политика "нефтегазовой иглы": Россия нацелена на добычу и экспорт полезных ископаемых, прежде всего энергоносителей.

Кстати, когда Бабкин в октябре 2009 года впервые сообщил об этой тогда еще идее — создании новой политической партии, его сразу же спросили, не идёт ли он по пути Ходорковского. Он сказал, что подумает, и примерно через неделю пришёл к выводу, что есть две группы рисков. Первая — это банкротство завода "Ростсельмаш". И второе — возникновение каких-то личных проблем. Эти риски нельзя не учитывать, но они не критичны. Мы взялись за это дело: в течение года провели в 45 регионах учредительные конференции, получили более 50 тысяч индивидуальных заявлений о членстве в партии, состоялся учредительный съезд, все документы переданы в Министерство юстиции. То есть все формальные требования соблюдены. Теперь мы ждём государственного решения о регистрации федеральной политической партии.

"ЗАВТРА". Существует ли у вас программа? В чём она заключается?

Ю.Р. В создании условий для выпуска конкурентоспособной продукции. Мы ведь понимаем, что никто за те же деньги не будет покупать менее качественный товар только потому, что он российский, а не импортный. Нужно так изменить условия экономической деятельности в России, чтобы нашим производителям создавать инновационный, конкурентоспособный продукт стало выгодно. А это прежде всего — проблема налоговой системы. Тотальное повышение уровня налогообложения, которое мы видим сегодня, — это удар по отечественному производителю и по потребителю тоже, это рост цен и рост безработицы. Ну, закроете вы сегодня дыры госбюджета за наш счет, а завтра уже не с кого будет эти налоги брать — вот какая сейчас политика.

При этом мы вовсе не призываем к такому же тотальному снижению налогов, поскольку государство должно выполнять и социальные обязательства, и вкладываться в инфраструктуру, и обеспечивать безопасность страны, а на всё это нужны деньги. Но налоговая система — это такой сложный музыкальный инструмент, которым нужно уметь пользоваться: на нём можно исполнять виртуозные партии — и все будут в восторге, а можно так сфальшивить, что дальше никто уже слушать не захочет.

"ЗАВТРА". Юрий Викторович, вы можете в качестве иллюстрации к этому вашему тезису привести какой-то наглядный и понятный пример?

Ю.Р. Пожалуйста. У нас существовала льгота по инвестициям в российские предприятия. То есть, если человек покупал акции какого-то предприятия, вкладывался в его развитие и через три года свои акции продавал, то подоходный налог с разницы цен не брался. В 2007 году эту льготу отменили. Большинство наших сограждан этого изменения вообще не заметили, а для потенциальных инвесторов это был страшный удар.

"ЗАВТРА". Это примерно как для крестьянина в средние века стать крепостным?

Ю.Р. Ну, не в буквальном смысле этого слова, но внутренние ощущения, наверное, были похожи. Причем это не касается, скажем, нас напрямую — мы-то с "Ростсельмаша" никуда уходить не собираемся, но вот с новыми инвестициями приходится быть очень осторожными.

"ЗАВТРА". И последний вопрос. Вы публично позиционируете себя как верующий человек, православный предприниматель. Какова, на ваш взгляд, роль религии, Церкви в современной России?

Ю.Р. Мы, как вы знаете, после 1991 года вернулись к традиционному с XV века символу России, двуглавому орлу, который символизирует единство и равноправие государственной и духовной власти. Но реальность пока сильно отличается от её символического изображения на гербе, есть явное преобладание авторитета государственной власти над авторитетом власти духовной. Из этого противоречия есть два выхода: или умаление государства, или всемерное развитие Церкви. Я лично считаю необходимым и оправданным только второй путь.

Беседу вёл Владимир Винников

Как хорошо, что в мире есть пытливые энтузиасты! Они помогают человечеству в трудные моменты бытия. И как здорово, что их благородную деятельность освещают другие люди! Иначе как бы мы узнали о дерзаниях некоего американца, собирающего по всему миру семена? Этот хороший парень заботится о том, чтобы человечество было обеспечено семенным фондом в случае, если условия существования в связи с изменением климата или другими катаклизмами ухудшатся. При этом акцент искателем делается на семена диких, менее прихотливых растений, которые за длительную историю своей борьбы за существование выработали выживаемость в самых неблагоприятных условиях.

Пытливый ум и боязнь предполагаемого голода закинули американца и в республики Средней Азии — ныне свободные страны, не досчитывающиеся большого числа своих граждан, осчастлививших нас своим приятным пребыванием в нашей несвободной, как никогда, стране.

Американский исследователь, бродя по ещё недавно возделанным, а теперь свободным от опеки, как и сами республики, полям, отмечает как положительный момент, что растения на полях соседствуют, то есть растёт всё подряд. Проблем со сбором урожая, требовавшего в недавнем прошлом разных уборочных машин для разных видов сельхозпродукции, нет, поскольку в свободных странах в XXI веке жнут серпом. Такой способ сбора урожая на свободных полях — самый эффективный.

Как отрицательный момент американец отметил и даже попенял, что советская власть обеспечивала крестьян этих республик высококачественными семенами злаковых и прочих растений, которые давали высокий урожай. В этой связи менее урожайные дикие сорта практически были утеряны. Сейчас, когда СССР уничтожили (об этом исследователь не упомянул), никто крестьян семенами не обеспечивает. Сами же они, видимо, не догадывались, что часть урожая необходимо оставлять в качестве семян. Зачем, собственно, это делать, если РСФСР обеспечивала семенным зерном?