Чтение онлайн

Удивляло, что указанная стоимость была выше всех остальных хранящихся ценностей. Но воры, обчистившие хранилище, даже не вскрыли ячейку, на которой было указано содержимое, при том, что похитили даже копеечную пепельницу. А вот на эти ценности не польстились. Сначала, когда было установлено, что ячейку даже не пытались вскрыть, родилось предположение, что благородные воры не покусились на святое: на то, что принадлежит всему человечеству. "Видимо, тут Робины Гуды благородничали", — высказали предположение люди бывалые, но при этом романтично настроенные. Однако же, почему ни слова не сказано, что из себя представляют ценности-то, уж жалеть ли, что их лишились, скорбеть ли? Не конкретизировано: что это за ценности? Как они выглядят, каковы на цвет, размер, где применимы? Что пропало и по каким признакам искать? Чего человечество лишилось по воле людей злонамеренных? Человечество должно знать, что у него в ценностях значится! Чем оно должно дорожить и ради чего разбомбили СССР, Югославию, Ирак…

Ничего! Ни намёка, ни подсказки, ни словечка. Вызвали собаку, она и носом не повела, только чихнула прямо в ячейку, то есть на пусто место этих самых ценностей, села и стала за ухом чесать. Не политкорректная собака! Чуждая идеалам демократии и либерализма. Даже след не взяла! Уж не участвует ли она в заговоре против молодой российской демократии? Уж не на службе ли она у реваншистов? Уж не сталинистка ли?

Оценщики обратились к знатокам этих ценностей, экспертам, которые везде и всюду рассказывают, почему все должны дорожить общечеловеческими ценностями и почему ради них надо уничтожать всё живое и здоровое. Поразмышляв, решили, что лучше всех знают ответ на вопрос "что такое?" люди, которые всем толкуют о ценностях, пишут о них книги, проводят конференции, провозглашают манифесты о важности этих ценностей.

Вопрос оценщиков: "Что такое общечеловеческие ценности?" — вызвал у либералов негодование, возмущение: "Как, вы не знаете?! В какой стране приходится жить! 20 лет как мы поменяли проклятые общенародные ценности Советского Союза на несравненные общечеловеческие ценности Запада, а вы задаётесь таким вопросом! Варварская страна! Дикие люди! Мы с вами знаться не хотим, и отвечать на ваши вопросы считаем ниже своего достоинства: не либеральское это дело, растолковывать, ради чего разгромили целые государства, взрастили педофилию, наркоманию, криминал и коррупцию"

Несколько смутившись, оценщики признались: о том, что нет общенародных ценностей, они хорошо знают, а то, что их спровадили в обмен, — слышали. А сейчас вот по работе нужда пришла точно знать: на что выменяли? Опишите, расскажите, с чем едят, как говорят в народе.

Либералы зарыдали: нет, этих не переделать! Их не перевоспитаешь! Им ничего не втемяшишь! Тут терапией шоковой не поможешь. Надо резать! Всех под корень! Переходить к шоковой хирургии! И всё — ради сохранности и приумножения общечеловеческих ценностей!

Канта Ибрагимов и Владимир Бондаренко (Республика Чечня, г. Грозный, март 2011 года). ФОТО В. АЛЕКСАНДРОВ

Владимир Бондаренко. Канта Хамзатович, меня поражает, как вы стали писателем? Как сбросили с себя все путы бизнеса, большой власти, экономической науки и пришли в наш тревожный, грешный мир литературы? Или это ваша судьба — кочевание по жизни, по пространствам, по времени, по своим жизненным пристрастиям? Как я знаю, вы и родились в поезде, когда ваша семья возвращалась в 1960 году после депортации из Казахстана в родную Чечню. На вас как бы изначально было клеймо удачника. Еще родители вам предсказывали "особую жизнь". Известный экономист в советское время, молодой доктор наук, затем удачный чеченский бизнесмен, академик, крупный администратор. Разве мало? Чего вам еще надо было? И вдруг — уход в литературу почти в сорок лет, один за другим написаны семь романов, последний "Аврора" еще не издан. В 2003 году получаете Госпремию России по литературе, издательство "ЭКСМО" выпускает уже в Москве ваш роман "Прямой наводкой по ангелу". С 2009 года становитесь руководителем Союза писателей Чечни. Такого не бывает. Как вы пришли в литературу? Что заставило вас перевернуть свою жизнь? Или это было заложено с детства?

Канта Ибрагимов. Меня благословил отец. Отец оберегал меня от всего. Он давно знал о моей тяге к литературе, о моих литературных опытах. Он и сделал меня писателем. Я уж ему пытался объяснить: нам нужны деньги, большая семья, всех надо содержать, весь род поддерживать, как принято у нас на Кавказе. Отец стоял на своем. Отец был воспитан в русской культуре, для него звание "писатель" было выше всех финансов, академиков и руководителей. Он мечтал, что его сын станет писателем. Я не мог его ослушаться. Хотя рос я в семье ученых. И, что скрывать, это была и моя мечта всю жизнь, всегда был влюблен в литературу. Когда я защитил докторскую по экономике, я дал отцу слово, что займусь литературой.

В.Б. Молодец ваш отец. Вы должны посвятить ему одну из ваших книг.

К.И. Я и посвятил ему "Сказку о Востоке". Когда я издал первый роман, в это время меня назначили очень важным чиновником, собирающим налоги. У меня был отдел по работе с крупными налогоплательщиками. У меня там можно было ставить просто большой пустой ящик, и к вечеру он бы наполнился деньгами. Я там проработал, на этом ящике с деньгами, три месяца, и когда я оттуда буквально убегал, иные хотели посочувствовать, но мой коллега заметил: "Канта, у тебя глаза блестят от радости". Так закончилась моя карьера чиновника.

В.Б. Тем более, мне интересно ваше мнение и как талантливого, самого популярного в Чечне писателя, и как опытного политика: как будет складываться дальнейшая судьба Чечни в России? Что нас всех вместе ждет?

К.И. Выход может быть только один — наше единство. Сейчас в мире тяжелейшая ситуация. Когда-то призрак коммунизма бродил по Европе и миру, нынче бродит призрак исламского терроризма. Вы видите, что творится в Африке, во всём арабском мире. Какие-то волны доходят и до Кавказа. Мы обязаны жесткой волей, оставаясь исламской нацией, исламским регионом, не допустить на Кавказе новых войн. Народ нам сказал — хватит. Народ был услышан сначала нашим первым президентом Ахматом-Хаджи Кадыровым, затем и нынешним главой Чеченской республики Рамзаном Ахматовичем Кадыровым. И потому сегодня мы здесь, на переднем крае борьбы за единую Россию. Рамзан Кадыров — это спаситель Чечни.

В.Б. Нам бы такого Рамзана на всю Россию. Глядишь, и стали бы вновь великой державой. Будем говорить откровенно, в нашей общей истории было немало острых моментов и в девятнадцатом веке, и в двадцатом. Как будут складываться отношения сейчас между людьми? Я знаю, что мы — русские, при всех наших достоинствах и недостатках, народ терпеливый и умеющий прощать. Знаю, что при надлежащей национальной политике русские не будут таить зла ни на немцев, ни на французов, ни на чеченцев. Как вы думаете, чеченцы в целом способны искренне наладить новые отношения? Скажем, можете ли вы лично простить депортацию вашей семьи, гибель родственников?

К.И. Главное, чтобы нашли язык наши элиты, а народы, думаю, всегда поймут друг друга. Скажем, после взрыва в Домодедово мы, чеченцы, острее всех восприняли эту трагедию. Ведь она была направлена и против нас. Мы знаем, к чему могут приводить такие взрывы. Мы знаем, что это сделала "партия войны", кто бы в неё ни входил из русских или чеченцев. Я лично всегда был и буду против войны. У меня может быть обида на ту или иную власть, но у меня нет и не было никакой обиды на русский народ, на русскую литературу, которой я обязан всем. Все мои семь романов написаны на русском языке, описывают войны, революции, развал великого Советского Союза, наши конфликты, но никто не найдет в моих романах неприятия русского народа. У меня есть и исторические романы "Прошедшие войны" и "Седой Кавказ", есть самые современные романы "Детский мир" и "Дом проблем", где описаны трагические события 90-х годов, но у меня нет романов ненависти.

В.Б. Как вы помните, в горской легенде повествуется о храбром юноше, сражающемся с демоном. Один меч поломался, второй. И юноше говорит мудрец: смерть злодея лежит в его сундуке, в его мече, хранящемся там. Но открыть этот сундук можно только волшебным словом. Подобные легенды были и в древней Руси. То есть, еще наши с вами предки понимали: никакое самое мощное оружие не победит, если нет силы слова, силы идей, силы литературы. В Советском Союзе хватало мощнейшего оружия, способного уничтожить весь мир, но советское волшебное слово кончилось, и великая держава рухнула. Ни мощная экономика, ни могучая армия, ни искусная политика — ничто не может предотвратить крушения державы, если у державы иссякло волшебное слово. Идеи сильнее всего на свете.