Чтение онлайн

Это, конечно, весьма грубые, самые предварительные оценки эффективности, но они означают только то, что данное направление развития ядерной энергетики требует внимания и первоочередного развития. Более того, в первой половине века ему просто нет альтернативы. Японская трагедия дала, надеюсь, окончательное доказательство этого факта.

В. АЛЕКСАНДРОВ

Публикуемая поэма давнего и постоянного автора нашей газеты получила первое место на Всероссийском поэтическом конкурсе "Пророк Мухаммед — милость для миров".

…Проезжая на своём вечном осле по ночному Эр-Рияду, а потом по священной Мекке, великий мудрец Ходжа Насреддин сказал:

— Прекрасны ночные огни Эр-Рияда и Мекки… и других городов земли…

Но все огни всех земных городов не стоят маленького пастушьего костра, у которого согревал свои озябшие Персты Пророк Мухаммад…

И все огни всех земных городов — не греют, а вечно живой Костёр Пророка струит вечное тепло…

И еще мудрец сказал:

— Пророк Мухаммад был последним Пророком на земле — после Святых Мусы и Исы…

А последнего сына отец всегда любит более других сыновей…

И потому Пророк Мухаммад — Любимец Отца Творца…

Да будет с Ним милость Аллаха…

И еще мудрец сказал:

— Крест, на котором распяли Пророка Ису — это Меч, вонзённый в Голгофу…

Пророк Мухаммад вырвал, вынул этот Божий Меч из смиренной Голгофы, чтобы посечь Им бесов…

И еще мудрец сказал:

— Кто долго странствует по миру — тот может встретить тех, кто давно умер, и тех, кто еще не родился…

В странствиях исчезает Время…

И потому люди любят странствовать…

Дервиш Ходжа Зульфикар

…Ах, детство — океан чувств… а у меня пустыня-сахра, а пустыня — лишь океан песка…

Раннее дымчатое прозрачное плывущее утро…Утро сиреневое… Утро машущих павлиньих хвостов…

А потом солнце убьёт выжжет всё…

Детство — это утро павлиньих хвостов…

А потом время превратит павлиньи хвосты — в куриные… аайхххйя…

Мальчик в долгой рубахе-дишдаша, босой стоит на бархане и глядит в пустыню Руб аль Хали…

Мальчик-ульд стоит у родного шатра-хейма

Мальчик чутко стоит озябшим столбиком как песчаный сурок у норки

Но это не сурок

Но это не мальчик

Это Пророк

А Пророк не стоит как сурок а летит как орёл

А Пророк не говорит а речет на века… как режет на камнях…

А Пророк видит не одну пустыню Руб аль Хали… Он видит все пустыни вселенной… все пустыни помещаются на Его ладонях…

Айхххйя…

Караван с шелком и мускусом уходит в Сирию…

Караван его родного дяди Абу Талиба…

…Ах, дядя, возьми меня с собой… возьми…

Все еще спят в Мекке, но я не сплю… я всю ночь не спал… ждал…

Я знаю, чую, что утром уйдёт кафиля-караван…

Еще ночная роса лежит на необъятных песках…

Детство — это утренняя роса… быстра…

Ах, бродить босыми ступнями по влажным текучим пескам!

Пески текут нежно проваливаются под пятками моими и ножными пальцами…

Пески щекочут ноги мои…

Я люблю пески… Пески по-собачьи ластятся ко мне… ласкают меня…

Как матерь мама умма Амина бинт Вахб моя из летучего племени древнего Саад ласкала меня в люльке и потом в кроватке моей мекканской…

О Аллах!..

А потом меня отдали кормилице Халиме бинт Абу Зуайб…

Ах, блаженны соски её питающие

Ах, тогда я понял, почуял, что в мире нет чужих сосков, чужого молока, чужих человеков…

А все родные…

И вот умма Амина умерла, стала песком, когда мне было шесть лет

А отец мой Абдаллах ибн Абд аль Мутталиб умер, стал песком, когда я покоился во чреве матери

И вот уже во чреве матери я стал полусиротой

И вот уже не ступив на земной песок я стал полусиротой…

А потом через много лет прозрев — я скажу: "Рай находится у подножья наших матерей…"

О Аллах! Я до шести земных лет бродил в раю — у ног жемчужных матери Амины моей

О!..

Но потом и она стала песком и ноги жемчужные райские её стали песком

Поистине, ноги, бродящие в песке, становятся песком…

Пустыня — это кочующий необъятный прах усопших человеков…

Пустыня — это бескрайний караван-кладбище-мазар, где кости верблюдов переплелись перемешались с костями человеков…

Смерть делает всех равными, а жизнь — нет…

Значит, смерть справедливей, выше жизни?