Чтение онлайн

Уважаемые будущие пенсионеры! Да, кто-то из вас отдельно от других может себе что-то скопить, даже сколотить состояние, но тогда, во-первых, самостоятельно (безо всяких "пенсионных фондов"), и, во-вторых, это должны быть не фантики, а реальные ценности (земли, дома и т.п.), которых на всех все равно не хватит. Если же говорить не об отдельных наиболее предприимчивых и удачливых людях, а о явлении массовом (а накопительная пенсионная система у нас создается именно как массовая), то помните: никто, кроме наших с вами детей, работающих в той экономике, которую мы им оставим, всё равно кормить нас не будет.

И вообще в этом мире на длительный срок, да еще так, чтобы пользоваться тогда, когда будешь уже не столь энергичен, фактически ограниченно дееспособен, накопить можно только собственных детей и сильное государство, способное на старости лет защитить и воздать по заслугам. Всё остальное — иллюзии и обман.

Согласитесь, при таком подходе и понимании вечных реалий всякие споры всерьез о преимуществах той или иной ныне навязываемой пенсионной "модели" в принципе теряют смысл.

"Завтра". Реалии не признаются, не понимаются?

Ю.Б. Для принятия этих реалий как безальтернативного императива надо ясно ассоциировать себя не исключительно со своей же личной свободой и, одновременно, не только со всем свободным человечеством вообще, но и прежде всего со своей семьей и своим народом, своим государством.

И что касается "конца России", о чем вы спрашивали вначале, то злая шутка сыграна со всем нашим обществом и с каждым из нас. Многие из нас винят в своих бедах и проблемах государство и общество, причём в каком-то смысле вполне обоснованно. И потому не верят в то, что преодолеть проблемы можно общественным сплочением и движением, решениями и действиями на уровне всего общества, государства. Но, с другой стороны, для абсолютного большинства из нас никакого альтернативного индивидуального пути спасения нет и быть не может — либо все вместе выживем и поднимемся, либо абсолютное большинство из нас здесь же и сгниют…

Что же касается общечеловеческого: не помню точно кто, но говорил примерно так, что прежде чем спасать весь мир, пойди и вымой шею. Это и в полной мере относится к нам сейчас. Лезть со все новыми инициативами по переустройству мира нам сейчас абсолютно неуместно. И когда на полном серьезе говорят, что в ВТО у нас будет голос — будем принимать участие в выработке правил мировой торговли, хочется не плакать и не смеяться, а ткнуть таких радетелей за наше участие в результаты этого самого нашего "участия", например, в позорную не только для НАТО, но и для России, как постоянного члена Совбеза ООН, карательную войну в Ливии…

"Завтра". И всё же давайте перейдём от конкретики к более общим, философским вопросам. Мир исчерпал те формы, в которых он развивался на протяжении столетия или даже двух. Все так или иначе ищут новые модели: ищут их религиозные деятели, люди культуры, политики. Как вам кажется, какую альтернативную модель нащупывает человечество?

Ю.Б. Если об общей тенденции, то очевидно — более солидарную и социальную. Напомню: СССР в "холодной войне" был повержен не диким капитализмом XIX—начала ХХ веков, а современной второй половине ХХ века "солидарной" (по Эрхарду) немецкой, социальной (как скандинавская и французская) и ярко выраженно антимонопольной (как тогдашняя американская) системами. В конечном счете, при любых нюансах и различиях, это все системы социального капитализма, позволявшие использовать энергию частного предпринимательства под жестким контролем общества и с последующим масштабным перераспределением плодов в интересах широких слоев общества.

Но не безальтернативно — в противоположность и борьба за большую свободу и безответственность для "элит". Во времена существования СССР, как известно, алчность западных элит сдерживалась внешним фактором, но затем внешний ограничитель пропал — и начали расти контрасты. И уже бонусы и премии управляющим ("топ-менеджерам") в десятки и сотни миллионов долларов — норма. И далее уже безудержное перераспределение национального (для той или иной западной страны) и даже общемирового производимого продукта в пользу сравнительно узкой касты финансовых махинаторов: реальные ресурсы и прибыли в этот период, как известно, с чрезвычайной скоростью стали перетекать из производительной экономики в финансово-спекулятивный сектор. Система в этом смысле, мы видим, пошла вразнос. Но из чего следует лишь подтверждение той старой истины, что всякая эффективная система — это, как правило, сложное и тонкое балансирование. Применительно к общественной системе — балансирование интересов различных социальных групп. Чуть балансы — между трудом и капиталом — стали, как будто, самоподдерживающимися, то есть основанными не на постоянном и жестком отстаивании своих интересов "трудом", но еще и на внешнем факторе — на наличии врага в лице СССР и на ощущении "элитами" Запада себя в некоторой степени "в одной лодке" со своими народами, "труд" позволил себе несколько расслабиться. И потерял способность видеть, как в новых условиях его ведут фактически на убой, перенося предприятия туда, где рабочая сила подешевле, а экологические и санитарные нормы помягче. А мы будем "типа постиндустриальные"… Но "постиндустриальный рай" заканчивается — остальному миру больше не нужно от Запада столько "постиндустриальных" услуг, чтобы его за них, как прежде, вкусно кормить. И что дальше?

Дальше, надо признать, нащупывает не человечество, а Запад — отдельно, причем и там возможна и вероятна некоторая фрагментация, а различные сегменты "не Запада" — отдельно.

Приведу пример. К одному моему старому знакомому — руководителю лоббистской компании (это такое "цивилизованное" прикрытие действительно масштабной коррупции и сдачи интересов общества и государства), как он мне сказал, приезжали представители западных фармацевтических компаний. Что им было нужно, что они "нащупывали"? А "нащупывали" они возможность сохранить Россию, в отличие от Индии и Китая, в неоколониальной зависимости от транснациональных производителей лекарств.

Индия и Китай, как известно, согласны признавать права собственности на разработки фармацевтических компаний, но лишь при условии, если плата будет приемлемой, не разорительной. В противном случае, при недостижении взаимоприемлемых договоренностей (которые так и не достигнуты) позиция проста и ясна: в мировую цивилизацию мы свой вклад ранее тоже внесли, и денег ни с кого за это не требуем, и теперь все, что открыто человечеством и способно сохранять человеческие жизни, может быть использовано свободно и без ограничений.

Самое смешное, что на мой недоуменный вопрос лоббисту (в прошлом все-таки политическому, общественному и даже государственному деятелю), действительно ли он считает, что мы, как на этом, естественно, и настаивают западные компании, не должны следовать примеру Индии и Китая, не моргнув глазом мне ответил: "Ну, что ты, как можно сравнивать? Нас-то они — западные фармацевтические компании — считают цивилизованными!"…

"Завтра". Это напоминает, как туземцы за бусы и огненную воду…

Ю.Б. …И за доброе слово. Нас ведь кто-то добрый из-за океана только похвали…

Вот так, не на международных симпозиумах, а в реальной экономической и политической практике, включая сюда и масштабную сдачу одними своих национальных интересов, и жесткие меры по недопущению этого (включая расстрелы за коррупцию) другими, "нащупываются" контуры новых моделей. И уже очевидно, что во взаимоотношениях Запада с Китаем и Индией это — одна модель. И которая далее будет видоизменяться, но точно не под диктовку одной стороны — Запада. И во взаимоотношениях, например, с нами — другая модель, пока видоизменяемая преимущественно в западных интересах.

Хотя понимаю: вас интересовал бы ответ более не экономический, а философский, может быть, на уровне религиозного и культурного содержания модели? Но не во всем здесь я специалист.

Всё более ощущаемая ограниченность ресурсов Земли и наша взаимосвязанность должны бы вести к радикализации одновременно двух течений. Одно с абсолютизацией идей сотрудничества, сосуществования, солидарности и взаимопомощи, а значит, и неминуемого самоограничения. Другое — с фетишизацией идей конкуренции, вплоть до готовности к взаимоуничтожению соперников. И то, и другое — налицо. Сказать, что культ самоограничения и сотрудничества берет сейчас верх — было бы заблуждением. Мир в этом смысле остается крайне противоречив, конфронтационен и опасен. Тем более, пока у самых сильных остается иллюзия, что они и далее смогут "сохранить лидерство" и силой принуждать всех вокруг к подчинению и самоограничению — ради возможности и дальнейшего не самоограничения лидеров.