Чтение онлайн

М.Л. А вы не считаете, что всякие религиозные организации: иудейские, православные и другие, — противятся этому?

А.П. Нет, не считаю. Я думаю, что эти конфессиональные структуры сами больны, сами чувствуют необходимость внутренней интеграции, поэтому они не являются всесильными. Но над ними тоже витает одна и та же лазурь, и в этой одной лазури существует одно начало, которое и им самим дает жизнь, и их самих объясняет. Поэтому на механическом человеческом уровне, может быть, происходит межконфессиональная рознь: между иудеями и мусульманами, и русскими. Но мы всё-таки живем вместе, и мы жили вместе, значит, существует интеграл, который заставляет нас быть вместе и на общечеловеческом уровне. Для меня лично эта лазурь подобна той, что сияет на рублёвской троице.

У меня большое количество друзей-мусульман, меньшее количество (может, это грех) иудеев, несколько буддистов, но отношения абсолютно братские. И если суждено уцелеть России, а ей не то что суждено уцелеть, она пребудет вовеки, и если суждено уцелеть миру, а мир, каким бы тяжелым и страшным ни был бы в эти дни, он уцелеет, сбросит с себя эту кожу, и змея мира оденет на себя новую сверкающую серебряную и золотую чешую, всё это будет делаться именно так, как вы говорите, — на принципах единства и братства. Технология — это отдельный разговор.

М.Л. Александр Андреевич, вы лучше меня во много раз знаете роль СМИ. Как вы считаете, возможно ли через них начать хоть какую-то обработку (если можно сказать грубо так), населения, то есть делать его добрее, выявить в нём доброе начало и скрыть немножко злое? Ведь сегодня всё наоборот.

А.П. Если нам суждено объединиться, то в том числе и через СМИ. По существу, все великие учения, которые проповедовали добро и спасение, зарождались, протекали и побеждали в условиях страшной тьмы. Гонения, которые были на пророков древности, во много раз превосходят те, которые сегодня испытывает на себе добрый человек. Тем не менее, эти учения побеждали.

В молодости геологом я провёл ночь в верховьях Енисея, и видел, как рассвет случается, как встаёт солнце. И как свет солнца проникает в холодный камень горы. И как это медленное проникновение света в камень вызывает звуки: гора начинает сначала стонать, потом урчать, а потом петь песнопения. Я думаю, так и идеи просачиваются в человеческое сознание не только через газету, не только через амвон — проповедь, они просачиваются тысячами самых разных способов, через ионосферы просачиваются. И через поры человеческих знаний они разносятся таинственными путями, как таинственна наша с вами встреча, Михаил.

М.Л. У вас есть газета, причём такая известная и уважаемая, которая может сделать так много населению, воспитать его. Вы не считаете, что можно уже начать делать людей более добрыми, независимо ни от чего, просто поднимать их к доброте? Показать, что сегодня в нашем мире по-другому нельзя. Ведь если кризис глобальный, Природа показывает нам, что мы сегодня интегрально соединены. Наш эгоизм достиг максимума. Сейчас мы только начинаем сближаться друг с другом, а наша внутренняя ненависть нас раздирает, отдаляет. Если это в семье происходит, то люди просто разводятся. А куда нам деваться, это же угрожающее состояние?

А.П. Я думаю, что любовь и доброта — это дар, его нельзя воспитать. Можно воспитать правила приличия, которые позволяют человеку в обществе не делать зла, не делать скверных вещей. Но ненавидящего, безумного человека через воспитание не сделаешь любящим. Это вопрос преображения. Человечество должно преобразиться. А пути к преображению ведутся через проповедь и через воспитание, через личный пример. Но повторяю, всё-таки, преображение — это явление чудесное, преображение само по себе является чудом, и оно происходит моментально. Синергетика — это моментальная реализация того, что копилось тысячелетиями. И это преображение человечества, мне кажется, произойдёт через синергетический эффект, когда в одну секунду всё станет другим. У вас есть жена?

М.Л. Да, и дети, и внуки.

А.П. Вы помните, что такое любовь? Вы помните, как в вас зародилось это чувство?

М.Л. Непонятно откуда, да.

А.П. А вы не вспомните ли, что когда почувствовали, что любите свою нынешнюю жену, она стала хрустальной, светящейся, бесконечно прекрасной, а вокруг неё трава стала зеленей, а небо лазурным? Произошло преображение в одну секунду.

М.Л. Александр Андреевич, вы знаете, что как у русского народа, так и у еврейского народа есть понятие о его исторической "миссии". Каббала об этом говорит. Она говорит о том, что в принципе еврейский народ — это не народ (прав был товарищ Сталин, говоря, что евреи — не национальность), а группа исторически сформировавшихся людей, и не более. Потому как Авраам, когда постиг Замысел Природы, — привести всё человечество тогдашнее к любви к общей связи, к "Возлюби ближнего, как себя", — отказался от идолов, сломал их всех, поставил шатёр и начал проповедовать эту идею. Собралось вокруг него несколько тысяч человек, с ними он ушёл. Они образовали коммуну-группу, которая в итоге назвалась евреями, от слова "эвер" — "переход": переход из одного состояния в другое. И в таком виде они существовали до крушения Второго Храма, когда упали с уровня любви на уровень беспричинной ненависти, что и называется крушением Второго Храма.

И с тех пор они в этом состоянии существуют — то есть в эгоизме, даже ещё большем, чем остальные народы, и показывают этим дурной пример всем остальным. А идея историческая заключается в том, что в итоге они должны показать пример объединения снова на том же уровне, на котором они были в то время, когда Авраам им проповедовал это единение "Возлюби ближнего, как самого себя". Именно потому, что они не выполняют эту свою функцию, их ненавидят и гонят. И, в общем-то, это естественно и по заслугам. Но эти гонения в итоге должны привести к осознанию своей миссии. Как вы считаете, суждено ли этому когда-нибудь сбыться?

А.П. Мне кажется, что евреи уже объединили всё человечество. Я думаю, что сегодняшний глобализм во многом сконструирован еврейским сознанием: эта власть денег, капитала, рынки, элиты. Человечество объединено. Но на какой основе?

М.Л. Вот именно.

А.П. Но оно объединено, тем не менее. Можно сказать, что первая часть этой работы сделана. Остаётся наполнить это объединение другим содержанием, выбить из этого интеграла все чёрные сущности, которые его наполняют. Так что особенно свой народ не осуждайте, он провёл часть этой работы. Может, вторая часть остаётся за русскими.

М.Л. Поэтому и приглашаю вас к миссии.

А.П. Объединение состоялось и происходит. А вот изменить основу этого объединения — огромная задача, может быть, непосильная сегодняшним евреям. Может — я говорю с осторожностью. Мне кажется, что в нынешних евреях, вообще в евреях, существует как бы два еврейства. Для меня, например, существует еврейство Марка Шагала, еврейство Спинозы. А с другой стороны — еврейство Сороса или еврейство Ротшильда. Это два разных еврейства в одной колбе, в одной реторте. Поэтому, я думаю, что сила любви, которая присутствует в евреях, евреях Марка Шагала, — чувство красоты, любви, нежности, беззащитности слёзной, слёзного обожания мира, то есть благоговения перед ним, это залог того, что Авраам не напрасно работал, не напрасно старался. В этом смысле, мне кажется, Моисей ему немножко помешал.