Чтение онлайн

ПОСКОЛЬКУ ВСЕ СОТРУДНИКИ фирмы Hermitage Capital уже выехали, а кто не выехал, умерли, у следователя иного выхода, кроме ареста подозреваемого, не было. Магнитского задержали, избирается санкция на арест, потому что это преступление относится к тяжким, наказание — до 6 лет. Он и был арестован, потому что сомнений в том, что сбежит, не было.

После ареста Магнитский замыкается, отказывается давать показания, и никаких заявлений от него не поступало. Серьёзных заболеваний, препятствий для заключения под стражу у него не было. Он действительно, о чём сейчас кричат правозащитники, переводился из изолятора в изолятор — в связи с ремонтом, на этот счёт имеется справка. Но ни в жалобах самого Магнитского, ни в обращениях адвокатов не говорится о том, что состояние его здоровья препятствует нахождению в следственном изоляторе. Последнее ходатайство следователю было в августе 2009 года о необходимости ультразвукового исследования. Ему неоднократно проводились и УЗИ, и исследования в связи с холециститом. Возможно даже, это обращение было умышленной провокацией. Ведь ещё с середины 90-х годов, о чём не мог не знать адвокат, следственные изоляторы выведены из системы МВД, переданы в систему минюста РФ, они не подчиняются следствию, и питание, медобслуживание полностью в компетенции следственного изолятора. Вопрос о назначении медицинской процедуры — этому подследственному провести УЗИ, у этого взять анализ крови — может решать не руководитель изолятора, а врач. Поэтому совершенно логично, не выходя за рамки своих полномочий, следователь на ходатайстве Магнитского о проведении УЗИ пишет: вам необходимо обратиться к руководству следственного изолятора. Сейчас правозащитники обвиняют следователя в том, что он отказал в удовлетворении этого ходатайства, якобы едва ли не это привело к смерти.

Смерть Магнитского связана по времени с некими обстоятельствами, что не может показаться случайностью. Был задержан один из трёх директоров, находившийся в розыске Маркелов. Осенью 2009 года он стал давать показания о том, что пакет документов, который представляли в налоговую ему и другим соучастникам — Курочкину и Хлебникову — передал Магнитский.

Следственная группа решала, предъявлять ли Магнитскому ещё и обвинение в участии в данном хищении. Раньше у следователей не было версии, что Магнитский участвовал и в этом хищении. Вообще, когда шли поиски людей по данному делу, получалось так: только найдут человека — он умирает. Только найдут — умирает.

В деле не было ясности, пока не был задержан Маркелов, который стал давать показания. Он не знал Браудера, а знал Гасанова, Коробейникова (к тому времени умерших) и Магнитского. Поскольку показаний одного Маркелова недостаточно, было решено продолжить поиски Хлебникова— третьего фигуранта по делу. А обвинений Магнитскому на основании показаний одного лишь Маркелова не предъявлять.

Магнитского дополнительно допросили по этим обстоятельством: ему было сказано, что задержан Маркелов, он даёт такого рода показания. И знаете ли вы Гасанова, который переназначал на основании доверенности директоров? Магнитский ответил категоричным отказом давать показания. Его образ рисуют как разоблачителя, чему не соответствует поведение: он постоянно отказывался давать показания, ссылаясь на 51 статью Конституции РФ. Но о том, что такие показания есть, стало известно Браудеру.

Тот наверняка понял степень опасности: появился некий Маркелов. Он жив. (А жив он, скорее всего потому, что пустился в бега, как и Хлебников. А Курочкин умер). И он даёт показания не на Браудера, с которым не имел дел, а на Магнитского.

В СЕНТЯБРЕ 2009 ГОДА расследование по налогам в отношении Магнитского закончилось. Дело готовилось к направлению в суд. Допустить, чтобы над Магнитским состоялся суд, Браудер не мог, потому что обвинение было выдвинуто тяжкое: сговор. Это групповое преступление, в котором роли расписаны. И если бы Магнитского осудили, был бы приговор, то это автоматически означало бы, что доказана вина Браудера, есть понятие преюдиции, то есть обстоятельства, установленные приговором суда во время другого суда. И у следствия была возможность требовать Браудера заочно арестовать, потому что есть приговор в отношении Магнитского, а преступления они совершали вдвоем. К тому же суд над Магнитским был бы открытым, присутствовала бы, возможно, пресса.

13 ноября 2009 года состоялось заседание суда по поводу продления срока содержания под стражей Магнитского, поскольку он с сентября знакомился, но не успел полностью ознакомиться с материалами дела. Суд на два месяца продлил содержание под стражей. Магнитский, услышав это решение, впал в истерику. Адвокаты, видимо, твёрдо обещали, что его освободят из-под стражи в зале суда, но этого не случилось: расследование закончено, срок продлён, дело идёт в суд. Находясь в возбуждённом состоянии, Магнитский кричит, что отказывается от услуг адвоката, предоставленного ему Браудером, что и зафиксировано в протоколе.

А 16 ноября Магнитский умирает, становясь четвёртым покойником в этом деле. Причина смерти у всех одна — сердце.

Первоначальный диагноз, поставленный Магнитскому — сердечная недостаточность.

Смерть произошла довольно странно. Он впадает в истерику, бьётся, нападает на персонал, надевает на голову полиэтиленовый пакет, кричит, что его хотят убить, — видимо, реально опасался. Ему ли не знать возможности его "партнеров"? Тем более, трупы уже есть.

Такое неадекватное поведение вынуждает применить к нему силу. Чтобы он не повредил себя, ему надевают наручники и вызывают "скорую помощь". Поскольку поведение его было неадекватным, вызвали психиатрическую помощь. Когда она приехала, ему уже было плохо: изо рта шла пена. Наступает смерть.

Резюме этого дела странное: все лица, знавшие Браудера, которые могли бы дать на него показания, либо находятся в Великобритании, либо мертвы.

Задержанный Хлебников, уже после смерти Магнитского, дал показания, что в этой схеме хищения участвовали адвокат Хайретдинов, Магнитский, Гасанов. (Маркелов и Хлебников получили по пять лет лишения свободы и отбывают наказание).

Желание Браудера не допустить суда над живым Магнитским потом распространилось и над нежеланием допустить суда над мёртвым Магнитским. Наше законодательство допускает, что, если родственники умершего обвиняемого считают, что человек не виновен, они могут требовать суда над мёртвым: это называется "рассмотрение дела судом в целях реабилитации умершего".

Они могут не согласиться с прекращением дела в связи со смертью обвиняемого, а требовать, чтобы дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Но никаких заявлений родственников или адвокатов Магнитского о направлении дела в суд в целях реабилитации не поступало.

Если Браудер хотел бы добиться справедливости, он довёл бы дело до европейского суда. Но он, напротив, идёт на всё, лишь бы не состоялся суд.

Наверняка резкая активизация, наблюдаемая сейчас в связи с этим делом, истерика, решение госдепа связаны с причиной смерти четырёх человек, замешанных в этом деле. Причина смерти у всех — сердечный приступ. Если допустить, что Браудер — не только предприниматель, но и немножко спецслужбист, то почему не предположить, что в распоряжении его конторы есть трудно выявляемые яды, которые вызывают сердечный приступ?

С самого начала Браудер следит за ситуацией и всеми обстоятельствами. Он сам говорит, что на него работают 100 человек, которые занимаются этой проблемой. Но поначалу молчит.

2 МАЯ 2011 ГОДА в "Российской газете" появилась статья "Тайна смерти. Магнитский оказался не первым, кто погиб во время следствия о миллиардном хищении". И Браудер, видимо, понял, что российские компетентные органы заинтересовались 4 смертями по схожим причинам и обстоятельствам. Это угрожало скандалом и новым судом. Суд над Магнитским не состоялся в связи со смертью того, а если бы в ходе вскрытия обнаружилось применение яда, да ещё такого, который применяется спецслужбами, это было бы для Браудера катастрофой. Поэтому срабатывают на опережение.

26 мая выходит его публикация в западной прессе "В России нет государства", где он шантажирует российские власти, говоря, что знает, кто совершил преступления, почти открыто угрожает и разоблачениями, и оранжевой революцией. Он не упоминает уже о сотрудниках милиции, а говорит о членах правительства РФ, намекая, что к этому преступлению причастны и президент, и премьер. Такая развёрнутая информационная атака с угрозами подобного рода либо санкционирована, либо организована не самим Браудером: у простого бизнесмена, даже богатого, на это нет возможностей.