Чтение онлайн

Поначалу смотришь с удивлением: сюжетов больше нет? Защищать некого? Пока не становится ясно: телевидение вступается за своих воспитанников и адептов.

Ведь в том, что народ дичает, главную роль сыграло ТВ просто-напросто призывающее оскотиниться и в таком состоянии пребывать всегда и всюду. У Рен-ТВ заслуги в данном деле неоспоримы: канал гонит откровенную порнуху. Так что мужик в шортах в официальном учреждении для этого канала — верх целомудрия и образец этикета.

Мужики, ссылаясь на жару, разгуливали в шортах, топ-лес. Приличия забыты. Нормы общественного поведения попраны. Думаю, не я одна испытывала брезгливость, когда в транспорт вваливался голый по пояс мужик, с рыхлым телом, волосатой грудью, обливающийся потом. Те, кто подсадили этих животных к нам, "простому народу", ездят отдельно: сами при котлетах, а нам — мухи. Все эти ирены лесневские, организаторы порнодвижения на ТВ, общественным транспортом не пользуются, "хождения в народ" не практикуют.

Персонаж телесюжета, чувствующий себя героем и страдальцем, принявшим гонения ни за что, грозит обжаловать решение суда. Где? Из Брюсселя или Гааги нам будут указывать, как ходить нашим гражданам по нашим присутственным местам? А если подать иск на обжалование решения российского суда вождям племён в каких-нибудь джунглях, где граждане что на работу (на охоту и рыбалку), что на отдых (когда с копьями вокруг костра прыгают) отправляются нагие? Они какое решение примут: прав российский суд или не прав? Чем вождь племени, разруливающий спорные ситуации в "своём монастыре", хуже какого-нибудь дяди из Брюсселя? Они нам одинаково чужие граждане с чужими уставами, устоями и менталитетами.

В Америке вон даже взяли под арест девушку за то, что та пришла в зал суда в шортах. Хотя женские ноги — куда более приятное зрелище, чем волосатые конечности российского страдальца. И никаких истерик по поводу ареста девушки, нарушившей дресс-код. Ни по одному из свободолюбивых российских каналов, так любящих нам тыкать цивилизованными примерами, не голосили о свободе одеждоношения.

Или манифестации у посольства Америки в Москве были, да я попустила? Может, телегруппы Рен-ТВ праведно кричали под окнами поработителей: "Не позволим!" Они же о благе Америки пекутся куда как более рьяно, чем о благе нашей страны. Или голые в присутственных местах — это не благо? Поэтому в Америке нельзя, коль это — не благо, зато у нас, как раз потому, что это не во благо, не только можно, но и нужно? Поэтому и берут под защиту?

Ссылки на жару и удобство весьма лукавы опять-таки. Вообще удобнее и полезнее для здоровья не сдерживать физиологические позывы и оправлять любую нужду в еде ли, в противоположности ли этому действу, как только позыв прозвучал: будь ты на улице, сквере, транспорте, в театре… Зачем тащиться в специально отведенные для этого места, чего требуют (пока еще действующие) нормы приличия? Автобус и музейные залы тоже вполне для этого годятся. К тому же можно пуститься в демагогию на тему "что естественно, то не безобразно".

А уж если потом оспаривать, отставая своё на "это" и обратиться к вождю племени, то племенной рассудитель вообще не поймёт, в чем проблема: под каждым вам кустом…

Если взрослый человек сам не понимает, что такое хорошо и что такое плохо, зачем поддерживать в его стремлении к скотству? Это же, как любят твердить либералы, мессидж духовным деградантам: дичайте, попирайте все нормы и приличия, мы обороним вас от тех, кто в какой-то мере пытается эти нормы поддерживать, хоть и очень фрагментарно, и вас очеловечить.

В детской сказке девочки-отличницы призывали непутёвого одноклассника: "Баранкин, будь человеком!" Вот бы все прислушались к этому призыву!

P.S. Выхожу из вагона метро уже после полуночи. Две пьяные толстые коротконогие шалавы, сняв с себя верхнюю одежду, которой размахивают над головой, в одном нижнем белье вваливаются в вагон. Приехали.

Закончилось досудебное следствие по делу об организации беспорядков на Манежной площади в Москве в декабре 2010 г. Дело трех активистов незарегистрированной партии "Другая Россия" Игоря Березюка, Кирилла УнЧука и Руслана Хубаева передано в Тверской суд г. Москвы, где 11 и 18 августа состоялись первые два заседания в рамках предварительных слушаний по делу. Об особенностях этого, несомненно, политического процесса рассказывает адвокат Игоря Березюка Дмитрий Аграновский.

ZЭK. С чего всё началось?

Дмитрий Аграновский. Как известно, всё началось с того, что 11 декабря 2010 года на Манежной площади в Москве собралось большое количество людей, преимущественно молодёжи. Как кажется мне и многим независимым наблюдателям, люди собрались по зову души — из-за явно несправедливого решения правоохранительных органов, которые за несколько дней до 11 декабря отпустили лиц, подозреваемых в убийстве болельщика московского "Спартака" Егора Свиридова. На Манежной площади собралось очень много людей. По меркам российских политических манифестаций и шествий — уже давно забытое количество протестующих вышло на площадь, примыкающую непосредственно к Кремлю и Александровскому саду.

Разумеется, на власти это событие произвело удручающее впечатление.

ZЭK. В уголовном деле какими числами оценивается количество собравшихся на Манежной площади?

Д.А. В деле вообще никакая цифра не фигурирует. В открытых источниках, по журналистским оценкам, называются разные цифры — от пяти до пятнадцати тысяч. А в деле о количестве собравшихся ничего не сказано в плане конкретных цифр.

Но что самое интересное: где-то восемьдесят процентов доказательств по делу как раз-таки доказывают, что 11 декабря 2010 года на Манежной площади собралось очень много людей. Это подтверждают свидетели, это подтверждают видеозаписи, это подтверждают фотографии.

Оставшиеся двадцать процентов доказательств доказывают то, что среди этих собравшихся были и наши подзащитные.

Необходимо отметить тот факт, что, практически, на следующий же день после 11 декабря 2010 года министр внутренних дел сообщил, что беспорядки на Манежной площади устроили леворадикалы. Все причастные к современному политическому процессу стали смеяться, в том числе и ваш покорный слуга иронизировал по поводу того, что вот, министр, а левое от правого не отличает.