Чтение онлайн

Нехватка продовольствия (в большинстве субъектов Федерации — попросту голод), массовая безработица, разрушение и без того запредельно изношенной социально-экономической инфраструктуры — всё это может стать нашей реальностью уже в самое ближайшее время.

«ПРОГРАММА ОДНОГО И»

Заявленное сохранение нынешнего "тандема", пусть и в новой, "зеркальной" конфигурации, означает продолжение прежнего социально-политического курса Кремля — только в модифицированном применительно к нынешним российским и мировым реалиям варианте.

"Державник" и "патриот" Путин вместе с "либералом" и "западником" Медведевым продолжат делить доходы от сырьевого экспорта (а других нет и не предвидится), до самого "часа Х" вкладывая львиную долю этих средств в поддержку вовсе не отечественной, а американской и, в целом, западной экономики. Тем самым, на деле вместо "программы четырёх И" будет реализована "программа одного И": имитация вместо институтов, инфраструктуры, инноваций и инвестиций...

ЕСТЬ ЛИ АЛЬТЕРНАТИВА?

Разумеется, возникает закономерный и вполне естественный вопрос: а существует ли в современной России какая-то эффективная альтернатива этому безрадостному вектору развития событий? Причём, не в виде абстрактных рассуждений, а в виде конкретной программы действий, хорошо бы — воплощенной в программу реальных политических сил?

Отвечая на это вопрос, следует признать, что в публичном политическом поле такая программа не представлена. Ближе всего к ней стоит КПРФ, бессменный лидер которой Геннадий Зюганов выступил на съезде своей партии с блестящей речью, смысловым центром которой было требование национализации природных ресурсов страны и изъятие сырьевой ренты у нынешних "олигархов" от крупного бизнеса и большой политики.

Но — не всё то золото, что блестит. У КПРФ, к сожалению, как не было готовности всерьёз бороться за власть, так и нет. Поэтому её руководству и не нужна конкретная программа национализации: чтобы с раскладкой по всем отраслям экономики, сколько денег пойдёт на потребление, сколько — на дополнительные социальные расходы, включая образование и здравоохранение, сколько — на модернизацию производства, сколько — на компенсацию нынешним олигархам, и так далее.

Возможно, коммунистам стоило не "зеркалить" путинскую инициативу по созданию Объединенного народного фронта, а еще весной заключить предвыборный союз с партиями, не прошедшими процедуру регистрации в Минюсте РФ.

Такие общественно-политические структуры, как "Родина—Здравый смысл" Михаила Делягина, "Партия дела" Константина Бабкина и другие, обладающие немалым идейным и организационным потенциалом, могли посодействовать конкретизации и углублению альтернативной программы, привлечь к её реализации те слои общества, которые сегодня не связывают свои интересы с "партией Зюганова".

Но вряд ли подобные инициативы в реальном политическом пространстве со стороны руководства КПРФ нашли бы понимание в Кремле. И судьба Михаила Прохорова, выброшенного из большой политики, якобы за несанкционированный альянс с главой фонда "Город без наркотиков" Евгением Ройзманом, тут более чем показательна. Как гласит русская пословица, "кошку бьют — невестке пример дают".

Что же касается "эсеров", для которых аналогичная политика предвыборных альянсов выглядит буквально единственным реальным "спасательным кругом", то они в еще большей степени аффилированы "партией власти", чем коммунисты, и абсолютно не готовы к выходу "за флажки".

О "соколах Жириновского" даже говорить всерьёз не приходится. Пока эта "партия фриков" устойчиво проходит в Госдуму, преодолевая семи-, а то и десятипроцентный барьер, российский парламент продолжит оставаться "неместом для дискуссий" и квазиполитическим цирком на потеху даже неизвестно кому.

Когда-то Маркс писал, что нациям, как женщинам, не прощаются минуты слабости. Простится ли нашей стране её многолетняя даже не слабость, а расслабленность, которой пока не видно ни конца, ни края? Или же русская цивилизация сумеет собраться для решающего рывка и освободится от ярма действующей власти олигархов и чиновничества? Вот в чем вопрос. И час "Х" совсем близок.

Решение Федеральной резервной системы срочно перевести часть своего портфеля госдолга США из "коротких" в "длинные" бумаги в рамках пресловутой "Операции "Твист" (Operation Twist) спровоцировало вполне ожидаемую реакцию рынков: фондовые индексы, от Азии до Европы, мгновенно рухнули, а доллар начал расти в цене.

Всё это совершенно не похоже на заявленную попытку подстегнуть реальный сектор американской экономики: скорее, наоборот. Дорогой доллар и бегство инвесторов в "кэш", то есть в наличные деньги, позволят ФРС не только безболезненно эмитировать еще несколько сотен миллиардов "баксов", но и сконвертировать их в реальные активы по всему миру.

Кризис, инфляция и война — самые верные признаки масштабного перераспределения собственности, и все они сегодня налицо. Уже никто не сомневается, что "вторая волна" глобального кризиса неизбежна и что она будет сильнее "первой волны" 2008-2009 годов. Сейчас споры идут только о том, насколько сильной она окажется и не началась ли она уже сейчас.

Ни речи Барака Обамы, который пообещал потратить свыше 450 млрд. долл. для создания новых рабочих мест в американской экономике, ни заявления европейских политиков и финансистов о недопустимости дефолта Греции, а тем более — Италии, не оказывают никакого положительного эффекта.

Чем могут быть подкреплены все эти слова на деле? Новыми долгами? Неплохое обеспечение — но только для паники. Делать вид, что современные деньги во всех их видах действительно являются деньгами, уже нельзя. Заявить об этом официально, потребовав переучёта всех активов и обязательств, — еще нельзя.

Хотя сама эта тема постепенно перемещается из сферы безусловных табу в сферу публичных дискуссий. В том числе и на Западе. Доказательством чему может служить и публикуемая здесь статья, вышедшая из недр Шиллеровского института. Её авторы и подписанты заявляют о том, что основной причиной нынешнего кризиса стало подчинение мировой экономики и мировой финансовой системы требованиям либерально-монетаристской теории, а в качестве выхода из него предлагают возврат к "паракейнсианским" моделям производства-потребления.

Понятно, что в современных условиях само по себе государственное стимулирование конечного платежеспособного спроса не является панацеей от всех бед, поскольку нынешний кризис вызван вовсе не дефицитом денежной массы у населения как таковым, а целым комплексом системных причин, среди которых ведущую роль играет необходимость перехода к новому технологическому укладу, контуры которого пока даже не определены с должной точностью.

Во многом это происходит потому, что транснациональные корпорации, которые играют ведущую роль в современной экономике, либо тормозят, либо прямо противодействуют использованию "прорывных" технологий, каждая из которых является необходимой частью целого "паззла", но сама по себе может выглядеть лишь как проблемное и опасное по экономическим, экологическим или иным соображениям нововведение.