Чтение онлайн

И Лев Николаевич, право же, напрасно сетует на Царя-Освободителя, якобы перехватившего "пальму первенства" у инициатора Освобождения, просвещённого дворянского меньшинства, но не давшего внятного, чёткого плана Реформы, не взявшего, дескать, всю полноту ответственности на себя… Царь (как и Церковь, кстати) и сам был крупнейшим землевладельцем ("государственные, казённые крестьяне") и тоже, как часть имущего правящего класса, застрял в тех же роковых противоречиях, сыгравших трагическую роль в судьбе и его династии, и самой России.

Особенно же симптоматично в "Дневнике помещика" это предвосхищающее чувство вины у Льва Николаевича Толстого за все будущие беды, которые грозят стране и родному народу за его личное (и его сословия вообще) эгоистическое упорство в разрешении "крестьянского вопроса", — да, за родовую, сословную, классовую стадность корыстную свою, какую он пока (в том 1856 году) не в силах был преодолеть, вырваться из её гибельных противоречий… И, разумеется, зрелый Толстой выбрал бы справедливое, согласующееся с его совестью и разумом решение — как выбрал он путь высшей правды в отношениях с самим с собой и с другими людьми, с обществом, государством, с личным Богом, в конце концов. Высшей, но, увы, неосуществимой в жёстких конструкциях реальности ни тогда, ни сейчас, ни в какие будущие времена.

Возвращаясь к современному "русскому вопросу", необходимо признать, что первейшей по своей значимости стратегической задачей его является государственное воссоединение самого большого в мире разъединённого народа — русского. Преступный во всех отношениях Беловежский сговор трёх выродков — Ельцина, Кравчука и Шушкевича, встреченный сорокаминутной овацией американского сената, должен быть исторически преодолён любыми способами, вплоть до военных, иначе все наши надежды на приемлемое будущее, по геополитическим раскладам тех же Бжезинского, Киссинджера и других инсайдеров адской политической кухни, попросту будут сведены к нулю. Ибо дом, разделившийся в себе самом, — не устоит…

Более чем понятен и социальный его, вопроса, аспект. К убийственной для бывшей великой страны экономической статистике добавляется такая же социальная, с чудовищным неравенством: по подсчётам независимых экспертов, 500 паразитарных семейств-кланов имеют такой же годовой доход, как и остальные 140 с лишним миллионов незадачливых россиян (журнал "Финансы", 2011, № 5), а реальный децильный коэффициент (отношение доходов 10% самых богатых к доходам 10% самых бедных в стране) зашкаливает за 30 (раз), — когда "порог народного бунта", по европейским понятиям, составляет 8-10 раз… В недрах этого правящего клана по нестеснительным указкам Запада ("Вашингтонский консенсус" и масса других, чаще тайных, "соглашений") и вырабатываются ныне важнейшие, зачастую прямо диверсионные для нашей жизни, антинародные решения, а пресловутый "тандем" с так называемым правительством и обеими палатами-говорильнями являются лишь рьяными исполнителями, не имеющими никаких реальных, самостоятельных властных полномочий. Иначе в два последних тяжёлых кризисных года число миллиардеров втрое не увеличилось бы, а Москва не стала бы их первым по численности в мире и весьма, согласитесь, гнусным притоном…

И в довершение ко всему вот уже третий десяток лет как намеренно запущена в стране "индустрия Ада", нравственного всеразложения и деградации, неприкрытого крушения всех устоев общества, насильственного его раскультуривания, по сути, поощряемого сбродной россиянской "элитой", поскольку цель её — любыми средствами сломить сопротивление народа их алчной власти, опустить всех до себя, сбить все вешки-критерии истины, добра и красоты… Волей-неволей и у нас, на яснополянских наших встречах, эта тема стала постоянной, более чем злободневной, можно сказать — кровоточащей, потому что разруха в душах и головах несравненно опасней, губительней, чем любая другая разруха…

Как видите, тяжесть нынешнего "русского вопроса" (политическую постановку которого эта псевдоэлита и рабски ей прислуживающая либеральная люмпен-интеллигенция ни в коем случае не хотят допустить, применяя жёсткие репрессии по "русской" 282 и другим статьям УК) — тяжесть эта будет куда весомее и трагичнее "крестьянского вопроса" того времени, когда и речи не могло идти ни о распаде России и самого народа, ни о демографическом "русском кресте", не говоря уж о страшном нравственном обрушении верхов общества, да и низов тоже, о тягостном "пораженческом комплексе" в войне, названной "холодной" а по сути — Третьей мировой, перманентной, где главным стало отнюдь не атомное, а организационное оружие.

"Деньги не имеют идеологии…" Запущен был этот посыл в общественное сознание во времена "катастройки" и теми же подручными у олигархата политологами, какие до сих пор трубят столь же лживое, противоречащее самым что ни есть очевидным фактам современной действительности: "холодная война" окончена!.."

Но она не может быть окончена, пока существует Запад в его многовековой и, в особенности современной, парадигме агрессивности. Чтобы избежать подозрений в предвзятости, приведу слова весьма известного английского историка и геополитика А.Д. Тойнби: "Задайте любому народу вопрос, что собой представляет Запад по отношению ко всем народам, и все ответят одинаково: Запад — архиагрессор. И каждый народ найдёт тому множество подтверждений, и в первую очередь Россия". Что мы и видим в течение всего лишь какого-то десятка лет на примере Югославии, Ирака, Афганистана, а теперь и Ливии...

Деньги же ещё в античности перестали быть просто обменными знаками и обрели самодостаточное значение, сконцентрировав в себе все мыслимые позывы человеческой корысти и лжи, эгоизма, властолюбия, паразитизма с гедонизмом и прочего, не к ночи помянутого. Пушкинский "Скупой рыцарь" — тому яркое художественное свидетельство и олицетворение. Их мощь стремительно возрастала, скоро превратившись в самодовлеющую идею, а через неё и в идеологию — самую мощную и постоянно действующую в человеческом мире, породившую и порождающую ныне и присно бесчисленные, в том числе и мировые, войны и бедствия. Чего было больше в крестовых, скажем, походах: идей Христа или идеологии элементарного грабежа, насилия, убийства? Тогда зачем была разгромлена и разграблена братская христианская Византия — в фактическом своего рода военном союзе с сарацинами-магометанами, в их с обеих сторон единой цели? Не приходится доказывать, что походы эти, сказочно обогатившие их ордена тамплиеров, иоанитов, тевтонов и прочих псов-рыцарей, по идее своей были вполне сатанинскими, однозначно полярными учению Христа, христианству как таковому. А вспомнить хотя бы торговлю индульгенциями, нравы Ватиканского двора вообще...

Идеология денег более чем наглядно для нас победила и другую могущественную идеологию, а именно социализма-коммунизма в СССР, то есть в исторической России, как она сложилась к середине ХХ века, и в бывших соцстранах. И сейчас, когда большая часть денег перешла в виртуальную сферу обращения, в пустую, ничем не обеспеченную бумажную долларовую "зелень" (которой напечатано в 20 с лишним раз больше, чем стоимость всех товаров в мире!), идеология эта обрела уже "чистую", можно сказать — аксиологическую форму "идеи денег" как тотального, глобального эквивалента всех, какие ни есть, ценностей в мире. И только высочайшие порывы человеческого вероисповедного, патриотического духа могут иногда, изредка одолеть грубо материалистическую идеологию денег и всяческой корысти, хоть в виде фашистского Lebensraum (жизненного пространства) — как наша беспрецедентная в мировой истории Победа 1945 года.

Эта, мало сказать — неправедная — идеология, противостояла, препятствовала должному решению "крестьянского вопроса", она же намертво блокирует решение и нынешнего "русского вопроса", который, хочу подчеркнуть, неразрывно связан с "вопросами" и такими же насущными интересами и проблемами всех других национальностей России.

Выгодное предложение: перила кованые по приемлемым ценам от компании Stalivan.ru.

В этом году, в год Белого Зайца, Праздник середины осени, или Праздник Луны я встречал в Храме Луны в Пекине. Там продавались лунные пирожки, на сцене пели и танцевали мастера искусств, а вход в Храм Луны сторожили лунные зайцы, нарядные и торжественные, в руках у них, как и положено, были ступки, которыми они толкли снадобье бессмертия. Это уже мой второй Праздник Луны на родине лунного зайца в Китае. Продавались по всему городу и праздничные глиняные лунные зайцы самых разных размеров, сидящие на тиграх и слонах. Любимая игрушка китайских детей. Главный символ Праздника Луны. Я постарался навьючить на себя самого большого глиняного зайца, чудом пронес его в салон самолета, ибо в багаж сдавать было бессмысленно, получил бы груду глиняных обломков, — и вот уже в Москве мою внуковскую обитель украшает тяжеленный полуметровый лунный заяц, сидящий на тигре.