Чтение онлайн

Это те ценности будущего, ради которых человек готов поступиться частью своего прошлого: у каждого эта часть своя, и людей объединяет в нацию это самоотречение.

В США это бизнес и свобода, в Европе комфорт, в Китае величие нации, в нашей стране — социальный прогресс.

Идея должна быть конкретизирована в объединяющий образ желаемого будущего. Без него невозможно насилие над собой, сопряженное с признанием исторической неправоты своего народа в тех или иных случаях. Примерьте на себя: каково признать русскому свое соучастие в поддержке Ельцина и уничтожении Союза? Или неправоту своих предков в гражданской войне? Каково национально ориентированному татарину признать прогрессивный характер Куликова поля и взятия Казани? Современному чеченцу — признать образ жизни собственной молодежи за пределами Чечни?

Этот болезненный список можно длить долго: такое насилие над собой возможно лишь ради общего привлекательного будущего, ради "града на холме", в котором "нет ни эллина, ни иудея".

Мы выносили его, и, несмотря на противодействие его политической артикуляции, он выражается стихийно — прежде всего крепнущим мифом о Советском Союзе как "золотом веке".

Это неважно, как называть рай: важно, что, когда общество уясняет себе его устройство, оно начинает строить его на земле — и поневоле объединяется на стройке.

Ведь это совместное воровство, как мы видим последние четверть века, разъединяет людей и атомизирует общество, а вот совместное созидание — соединяет.

Чтобы закрепить возникающее единство, нужен культ предков, — может, и не всегда правых, но отдавших свои жизни ради единства, — и без "совкового" психологического давления, отторгаемого людьми.

Необходимо формирование "ключевых точек" общей истории, обеспечивающих прочность единого самосознания. Такую свою "точку", даже созданную задним числом переосмысливанием исторических фактов, если угодно — "переписыванием истории" (примеры — корейская и вьетнамская войны для США, оборона Брестской крепости для Чечни), должно иметь каждое поколение: иначе, не скрепленное со своей страной, оно станет потерянным. Культовые места "гражданской религии" должны быть местами отдыха и релаксации, а не поклонения (которое легко становится насильственным, как в СССР). Идеал — ландшафтные парки с монументами, музеями, водоемами, возможностью свободных игр на свежем воздухе в любом месте.

Это позволяет комплексно влиять на людей пейзажем, архитектурой, музыкой и запахами (например, от растений с максимальным временем общего цветения). Близок к образцу вашингтонский Молл — парково-музейная зона между Белым домом, Капитолием и Потомаком. Московским аналогом может стать прилегающее к Кремлю Зарядье — место бывшей гостиницы "Россия".

Изложенное должно быть закреплено в системе воспитания и образования — от детского сада до повышения квалификации (прежде всего в курсах истории и литературы, закрепляющей моральные ценности общества), — и в культурной политике государства, включая госзаказ.

Формирование нации требует непреклонного размывания гетто и диаспор. Возможно, стоит вспомнить Андропова, который собирался ликвидировать национальные республики и разделить СССР на 49 равноправных областей с сохранением культурных автономий.

Конечно, прогресс меняет потребности: сейчас людей ведут не столько интересы, сколько новые ощущения и эмоции. Сенсорное голодание, болезнь начальства и заключенных, пришло в мегаполисы, — и стало фактором политики.

Нация — живой организм, и ее созидание непрерывно. Нам предстоит сделать лишь шаг на этом вечном пути: учитывая опыт, в каком-то плане нам легче, чем нашим потомкам. Если, конечно, мы победим, и они у нас будут.

Александр Дугин, заведующий кафедрой социологии международных отношений МГУ.

Идея соотнести Евразийский союз и Советский Союз — очень хорошая. Причём, на федеральном уровне она будет встречена в штыки, а на уровне региональном, на уровне Ульяновска, деликатно, дискретно — напротив, это весьма точный тактический ход, который найдет гораздо меньше противников и гораздо больше сторонников в руководстве нашей страны и сопредельных государств. Москва — это "империя", а Ульяновск — как раз то, что называется "тайной повесткой дня".

Музей СССР — тоже прекрасная, близкая к гениальности идея, что доказывает, в том числе, характер и содержание дискуссий на нашем "круглом столе". Пока вместо осмысления советской истории мы используем штампы — неважно какие, советские или антисоветские. Или всё было прекрасно, или всё было ужасно. И эти два штампа, как Сцилла и Харибда, перекрывают нам путь вперед.

Так что идея возродить интерес к Советскому Союзу как историческому явлению через создание Музея СССР в Ульяновске — идея в высшей степени позитивная и продуктивная. И пусть при Музее или в кооперации с Музеем будет создан Институт СССР, о котором говорил Александр Андреевич Проханов.

История — никогда не факт. История — это миф. Есть миф о великом Советском Союзе, который мы вспоминаем, когда хотим оправдать наше прошлое. Это позитивный миф. С другой стороны, была бездна насилия, на котором всё это, в том числе, реально строилось. Это негативный миф. И когда мы пытаемся уйти от подобной мифологии, совместить два этих мифа, у нас ничего не получается.

Поэтому я предлагаю разбить Музей СССР на три отдела соответственно определенным историческим этапам, как три концептуальных аккорда. Первый отдел будет посвящен послереволюционной России, до начала индустриализации и коллективизации страны, второй — условно говоря, сталинский, включая сюда и реактивный период правления Хрущева, а третий — брежневский, "застойный", с реактивным правлением Горбачева.

Но три этих отдела должны делиться — каждый! — на два этажа. На верхнем этаже мы будем иметь дело с позитивным мифом: только положительные аспекты этой эпохи. Например — грандиозные свершения сталинской империи, когда наше государство достигло высочайшего в своей истории могущества — не территориального, поскольку после продажи Русской Америки мы невосполнимо утратили гигантские территории Нового Света — но идейного и военно-политического. А внизу — негативный миф: с красным террором, с расказачиванием, с ГУЛАГом и голодом, с поражениями и потерями нашей страны в этот период.

Чтобы люди могли знакомиться с Советским Союзом во всей его — живой! — противоречивости и многообразии. Это как ад и рай на русских иконах Страшного Суда. И где всё это происходит? Это происходит в нашем сердце прежде всего, в сердце каждого человека. Мы несём в себе возможность и свободы, и рабства, и прогресса, и упадка, и жизни вечной, и смерти. Из этого Музея СССР человек должен выходить сделавшим свой личный выбор и готовым к тому, что должное зло много лучше недолжного добра.

Очень хочу, чтобы Музей СССР состоялся.

Рекомендуем к прочтению:

ДОГМАТИЗМ НЕВЕЖЕСТВА

СОБАЧИЙ СТРОЙ

Наука становления

«ЧЁРНАЯ МЕТКА»

АРМИЯ РОССИИ - ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА

Реклама

Комментарии

Zhenya Pavlov , time datetime="2013-01-02 06:19:18.608687" 02.01.2013 06:19 time