Чтение онлайн

Журналист Максим Шевченко и член бюро «Солидарность» Александр Рыклин: острая дискуссия о текущей политической ситуации

Жириновский VS Прохоров + Пугачева

time datetime="datetime" pubdate="2012-02-29 05:12:44" 29.02.2012 /time

Это были самые горячие и жесткие дебаты за всю кампанию

Под завалами в Астрахани обнаружили 10 погибших

time datetime="datetime" pubdate="2012-02-28 20:04:57" 28.02.2012 /time

«Обнаружено тело погибшей женщины», — сказал представитель МЧС

Реклама

Рейтинг слухов

Говорят, что оранжевый протест инспирирован Кремлем, с целью обеспечения высокой явки избирателя на выборы 4 марта

Другие слухи

Реклама

Реклама

Адрес редакции:

119146, Москва, Фрунзенская наб., 18–60

Электронная почта: zavtra@zavtra.ru

Телефон: (495) 726-54-83

Технический блог

Электронная почта технического отдела web@zavtra.ru .

(function(w, c) { (w[c] = w[c] []).push(function { try { w.yaCounter11286280 = new Ya.Metrika({id:11286280, enableAll: true, webvisor: true}); } catch(e) { } }); })(window, "yandex_metrika_callbacks");

«Граждане думают, что мы лжем и приводим неправильные показатели. И они имеют основание так думать».

Николя Саркози, президент Франции

«То, что мы измеряем, влияет на то, что мы делаем. Если у нас неверное измерение, мы будем иметь неверные результаты…» 

Джозеф Стиглиц, лауреат Нобелевской премии

Кто бы ни стал президентом России после выборов 4 марта, ему придётся руководить страной в очень сложных и, можно даже сказать, катастрофически сложных внешних и внутренних условиях. Чтобы успешно «проскочить» сверхопасный период 2012–2015 годов, нужно продемонстрировать мастерство настоящего политического аса..

Но мы знаем по горькому опыту авиации, чем грозит воздушным судам отказ или неисправность приборов навигации. Не менее серьёзные и масштабные последствия могут вызвать неверные экономические индикаторы, потому что ими руководствуются правительства, принимая ответственные решения. Ошибки в экономической политике, проистекающие из неверных, а то и сознательно фальсифицированных статистических индикаторов, обходятся, как известно, особенно дорого. Более того, они дезориентируют население и подрывают доверие к власти. Расхождение статистических отчетов и победных рапортов с реальностью повседневной жизни становится тогда источником социального напряжения.

И не случайно французский президент призвал двух лауреатов Нобелевской премии Джозефа Стиглица и Амартия Сена вместе с французскими статистиками разобраться в адекватности применяемых статистических индикаторов. И специалисты пришли к выводу, что нельзя считать многие показатели репрезентативными, и высказались за расширение и совершенствование набора индикаторов экономического развития. В первую очередь это относится к наиболее часто используемому в официальных заявлениях и СМИ показателю объёма и динамики валового внутреннего продукта (ВВП). С помощью этого наиболее обобщающего индикатора принято судить как о спаде, так и о подъёме в экономическом развитии стран. Глобальный кризис и усилия по его преодолению придали достоверности статистического измерения экономических процессов особую актуальность.

Прежде всего, важно учитывать особенности показателя ВВП. Он измеряет вновь созданную за год стоимость товаров и услуг плюс сумму приходящихся за год амортизационных начислений. В нем не учтена поэтому стоимость так называемого «промежуточного продукта», т е. того, что было произведено ранее и вошло в цену товаров и услуг, созданных в предыдущие годы. Между тем многие понимают ВВП как денежную оценку всех товаров и услуг, произведенных в отчётный период. К примеру, строительство моста занимает несколько лет. Ежегодные затраты на его сооружение (труд, материалы, оплата транспортных и других услуг) отражаются в ВВП соответствующего года. Поэтому после открытия моста в ВВП войдёт не вся его стоимость, а лишь соответствующая годовая часть. Если в магазинах продан хлеб из прошлогодней муки, то в ВВП отразятся только затраты по его выпечке, а не вся стоимость хлеба. Словом, данный показатель обладает некой условностью, являясь своего рода виртуальной величиной. Он не измеряет стоимостной объем всей произведенной в стране товарной продукции и услуг, а поэтому не всегда дает адекватное представление о состоянии экономики. Как и в барометре, стрелка порой показывает «ясно», а на дворе — дождь.

В качестве показателя масштабов и динамики экономического развития ВВП имеет существенные недостатки, о которых не следует забывать. Начнём с того, что в российском ВВП 60% занимают услуги, к которым относится не только транспорт, связь, банковская деятельность, оптовая и розничная торговля, но и образование, наука, здравоохранение, весь государственный аппарат, вооруженные силы и кое-что другое. Не все услуги, учитываемые ВВП, входят в понятие «реального сектора экономики». Оно всё чаще упоминается в экономической литературе, хотя ещё нет согласованного определения его содержания и количественного измерения.

Главный смысл этого термина состоит в том, чтобы выделить производство вещественных благ и тех услуг, без которых страна и люди не могут обойтись и которые увеличивают реальное богатство страны, ее безопасность и благосостояние народа. Некоторые услуги, отражаемые в ВВП, связаны не с приращением, а скорее с вычетом из необходимых обществу материальных благ. Например, реклама, навязывающая потребителям ненужные или некачественные товары и услуги. То же можно сказать об искусственных посредниках между производителем и конечными покупателем продукции, вздувающих цены, а стало быть, и объём ВВП. В него вносит вклад и миллионная армия частных охранников — продукт больного, криминализированного российского общества, в котором правовая и правоохранительная системы не выполняют надлежащим образом свои функции, а общественная мораль находится в глубоком упадке. В этих условиях рост управленческой бюрократии и правоохранительных служб, тюрем и исправительных учреждений, учитываемый статистикой как приращение ВВП, будет с точки зрения реального сектора экономики растратой создаваемых им благ.

Спекулятивные операции на биржах и в банковском секторе также создают ВВП. Но народ страны от этого не становится богаче, а экономика сильнее. Словом, между ростом ВВП и показателями обновления основных фондов, улучшения занятости, демографических показателей рождаемости и смертности, здоровья населения, пенсионного обеспече- ния, повышения жизненного уровня основной массы населения, снижения инфляции, подъема культуры, науки, образования, сокращения преступности и коррупции могут быть существенные расхождения. Между тем, состояние именно этих сторон жизни общества должно служить важнейшими индикаторами наличия кризиса или оживления экономики. Если между динамикой и объёмом ВВП и реального сектора экономики существуют расхождения, то возникает необходимость не ограничиваться в оценке итогов хозяйственной деятельности единственным показателем ВВП, а дополнять его другими важными индикаторами. Президент Словении Данила Тюрк считает, что в фокусе понимания и измерения экономического развития должно находиться «не столько производство, сколько процветание в широком смысле слова… Соответствующие инструменты необходимо разработать, чтобы измерять прогресс, процветание и развитие». И, в частности, нам нужен надёжный показатель состояния реального сектора экономики. Ясного понимания его необходимости, к сожалению, еще нет. Видимо, поэтому Росстат не исчисляет его объем и динамику. В этом отношении и наука остается в долгу перед практикой. Но и власти не торопятся поставить перед ней такую задачу. Официальные данные, особенно касающиеся инфляции, доходов населения, безработицы, масштабов бедности, утечки капиталов и умов, демографии, физического и психического здоровья населения, коррупции и преступности, во многих случаях оказываются ненадёжными, неадекватными реальности и потому затрудняют принятие действенных решений по улучшению положения дел.

Ограниченная репрезентативность российского ВВП объясняется и другими его изъянами. Так, для определения темпов его роста за ряд лет, сравнения должны производиться в неизменных ценах, т. е. с поправкой на инфляционный рост цен. Официальной статистикой используется для этого дефлятор (поправка на рост текущих цен по сравнению с базисными). Однако, его величина вызывает вопросы. Так, в 2010 г. Росстат применял для приведения объема ВВП в текущих ценах к сопоставимым ценам 2009 г. дефлятор в 10, 3%, тогда как цены производителей в промышленности выросли за год на 16, 7%, в сельском хозяйстве на — 23, 6%. в сфере услуг — на 33, 1%. С учетом только этих превышений реальный дефлятор 2010 г. был бы едва ли не кратно выше. Без владения секретами магии такое сведение секторальных индексов к обобщающему дефлятору по всему народному хозяйству вряд ли возможно. Но 2010 г. — не исключение, а привычная практика. В 2011 г. для предварительных официальных оценок динамики ВВП использовался дефлятор — 15, 4%. В текущих ценах ВВП 2010 г. был оценен в 44, 5 трлн. руб., а ВВП 2011 г. — в 54, 4 трлн. руб. В неизменных ценах его прирост равнялся, как официально сообщалось, 4, 3%. Но при использовании дефлятора в 15, 4% (54, 4 млрд. руб. делим на 115, 4% и получаем ВВП 2011 г. равным 47, 1 млрд. руб.), что означает годовой прирост ВВП на 5, 84% (47, 1:44, 5 = 105, 84%). Однако, по своей скромности мы объявили прирост ВВП в 4, 3%. Загвоздка в том, что такому приросту отвечает использование дефлятора не в 15, 4%, а в 17, 2%. Фактически же с учетом происшедших в 2011 г. еще больших ценовых бифуркаций, включая возросшую девальвацию рубля, скорректированный дефлятор зашкаливал за 23, 5%. И, видимо, эта цифра ближе к истинной величине инфляции. Явная нестыковка показателей ВВП происходит еще и потому, что сам дефлятор, представляющий поправку на рост цен на все произведенные товары и услуги, никак не взаимосвязан и с изменением потребительских цен. Рост последних, по официальным данным, составил в России в 2011 г. — 6, 3% (в 2010 г. — 8, 8%). Такой разрыв в 3 раза может быть лишь продуктом чистой магии. Видимо, имеет место сознательное занижение как общей, так и потребительской инфляции, а стало быть, и завышение темпов увеличения ВВП. В странах Запада такой разрыв между показателем потребительской инфляции и дефлятором ВВП обычно незначителен. Так, в 2011 г. в США дефлятор ВВП составлял 2, 1%, а рост потребительских цен 3, 0%, то есть был на 30% ниже. В развитых странах, за исключением США, ЕС, Японии, оба индикатора в 2011г. совпадали — 3, 5%.