Газета Завтра 983 (40 2012)
Шрифт:
И думаете, после этого ему стало легче? Очухался? Перевёл дыхание? Да ничуть! Пограничники-то на "Площади Революции" по-прежнему стоят с револьверами, девы на ВДНХ продолжают свой бесконечный хоровод, звезда над Кремлём сияет, "Рабочий и Колхозница" никуда не ушли...
Мало того, опять нахлынули черные воспоминания. Оказывается, папу-то, буденновца, в 1934 году, ещё до Ежова и Берии, репрессировали. За что? "По статье за измену родины", говорит мультиорденоносец Захаров (№41, с.69). Да ведь по этой статье советские феодалы запросто давали высшую меру. Так что, расстреляли? Нет, говорит. Или 25 лет влепили? Нет, говорит. Ну, уж 10-то наверняка вмазали! Нет, говорит. И пять не врезали? Нет, говорит. Так что ж это за измена? Влепили ему, говорит, вмазали и врезали три года (Там же, с.67). Три?! Да ведь такой срок во времена тирана по его феодальным законам давали за ограбление пивного ларька. Может, так и было?
Между прочим, то же самое вещает о своём отце знаменитейший поэт Дементьев, член Общественной палаты, кавалер ордена Ленина: в 1937 году по 58-й статье папочку упекли на два года.
Сыночек, естественно, и не заметил трехлетнего отсутствия папани, даже не знал, до семнадцати лет от него скрывали, что папочка — враг народа с трехлетним сроком, а он сам, следовательно, — сын врага народа.
И вот, не ведая об этом, он пошел в Театральный институт, и его приняли. Потом сын врага получал бесчисленные должности, почётные звания, ордена, премии, партбилет с профилем...
Глубокомысленный Венденко спрашивает: "А как и когда вы избавились от имени Ленина в названии театра?" Вопрос очень странный. Как же избавились? Раньше был "Театр Ленинского комсомола", теперь — "Ленком", и все понимают, что это просто сокращение, ужатие прежнего названия, вроде аббревиатур МХАТ или ГАБТ, так можно и из Марка Анатольевича Захарова сделать Мараз. Очень просто. А Ленин из нового названия никуда не делся — он обозначен тремя первыми буквами. И комсомол — никуда: три последние буквы. В несколько ином виде всё осталось на своём месте, а они не соображают. Право, такое впечатление, будто слушаешь задушевную беседу двух обитателей дурдома.
Но Захаров, естественно, не понял всей дурости вопроса Венденко и отвечает на него вполне серьёзно: "Если не ошибаюсь, в 1991-м избавились..." Конечно, не ошибается, раньше и притронуться к прежнему названию не посмел бы.
Вот если бы театр стал именоваться, допустим, "Троцком", то тут следа Ленина действительно не осталось бы, и "ком" означал бы не комсомол, и читалось бы это как "Троцкистская компашка".
И на этом суперлауреат не остановился, попёр дальше: "В здании нашего театра товарищ Ульянов выступал на Третьем съезде комсомола 2 октября 1920 года с зажигательной речью..." Думает, что, так поименовав Ленина, он то ли выразил своё презрение к нему, то ли низвёл его с высот. Глядя на ваш портрет с левантийским носом на обложке журнала, Марк Анатольевич, кто-то может усомниться, по праву ли вы носите русскую фамилию, а Ленин действительно был Ульяновым и так подписывал самые важные документы.
Дальше уже вдрызг крутая глупость: "В советское время любили цитировать из этой речи мысль, что надо учиться, учиться и учиться..." А что, плохая мысль? Её и сейчас можно было бы особенно настоятельно адресовать обитателям Кремля, например, и вам лично, но, увы, поздно.
"В этой речи, — продолжает собеседник Венденко,— Ленин весьма жестко высказался о культуре, о целесообразности её существования". Как жёстко? Мэтр молчит. Для него главное — брякнуть. Приходится привести из этой речи хотя бы такой пример жесткости: "Учение, воспитание и образование молодёжи должно исходить из того материала, который оставлен нам старым обществом. Мы можем строить коммунизм только из той суммы знаний, организаций и учреждений, которые остались нам от старого общества".
Не знаю, поймёт ли это Захаров. Может, для него попроще будет вот это: "Пролетарская культура не является выскочившей неизвестно откуда, не является выдумкой людей, которые называют себя специалистами по пролетарской культуре. Это всё сплошной вздор. Пролетарская культура должна явиться закономерным развитием тех запасов знаний, которое человечество выработало под гнётом капиталистического общества". Может, вы, тов. Венденко, разжуете ему это? Ведь старику скоро восемьдесят, бывает.
Но вот это уж совсем ясно и просто: Ленин призывал молодежь обогащать "свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество". Всех! То есть богатств за всю его историю, а не только поры капитализма. Объясните ему, Венденко, что под словом "богатство" имеется в виду не гонорары за фильмы и спектакли, а именно культура во всех её проявлениях и формах.
"Отдельные тезисы этой речи, — всё не угомонится ветеран сцены,— использовали потом лидеры нацистской Германии". Эка, хватил! Да неужто те сами придумать ничего не могли? Ведь среди них были и башковитые мерзавцы, не чета вашим любимцам Горбачёву, Ельцину да их последователям.
Но что же за "тезисы"? Есть в этой речи Ленина такой, например, великий тезис: "Возьмите работу на пригородных огородах. Разве это не дело? Народ голодает, на фабриках и заводах голод. Чтобы спастись от голода, надо развить огороды. Нужно, чтобы сознательные элементы взялись за это дело". Сей огородный тезис — единственный, который нацистские лидеры могли заимствовать из речи Ленина, других нет.
И вот о чём мечтал товарищ Захаров в уже далёком 1991 году: "Я с удовольствием обменял бы свою голову на просветленный и решительный разум таких людей, как В.Селюнин, Н.Шмелёв, Р.Сагдеев, О.Лацис, М.Шатров, А.Аганбегян, А.Бовин, В.Коротич, Е.Евтушенко, А.Стреляный". Это те, кто рвался в депутаты, но не прорвался, не пролез, не втёрся. Да и сам Захаров прекрасно понимал: "Баллотируйся я не от Союза театральных деятелей, а по территориальному округу, от меня остались бы рожки да ножки". Единственная верная мысль. Но от СТД — пролез!
Нынешний читатель уже не знает большинство перечисленных Захаровым носителей просветленного разума. Кто такой, например, Роальд Сагдеев? Это физик, академик, лауреат Ленинской премии, член КПСС. Он ждал, ждал получить от Захарова его голову, но не дождался, укатил в Америку и женился там на внучке Эйзенхауэра, покойного президента. Надо полагать, за ней приданого было побольше, чем Ленинская премия. Впрочем, мы не исключаем и чистую любовь.
Большинство названных, увы, навсегда покинули нас: Селюнин, Лацис, Бовин, Стреляный, Шатров... Но, например, слава Богу, где-то ещё здравствует со своим светлым разумом Коротич, в той же Америке здравствует с ещё более светлым разумом Евгений Евтушенко. Может, ещё не поздно обменяться головами, Марк Анатольевич?
Нельзя умолчать и о том, что, будучи человеком большого ума, но коротких мыслей, тов. Захаров очень любит философию. И кто бы, вы думали, его любимый философ? Бердяев! Как, тот самый Бердяев, который, будучи противником коммунизма, утверждал, что именно коммунисты спасли Россию; кто, будучи высланным Лениным из страны, высоко ценил его как организатора этого спасения? Нет, Марк Захаров, судя по всему, любит другого Бердяева, точнее, любит его за другое в нём, а именно, за его странное утверждение, что причина антисемитизма — зависть. Но, помилуй Бог, ведь нежелательные заявления на сей счёт порой делали такие люди, которых просто невозможно представить завистниками. Взять хоть писателей. Ну, кому мог завидовать Гёте? Он даже Шиллеру не завидовал. Так неужели позавидовал бы поэту Дементьеву? А Пушкин — нобелиату Бродскому, что ли, с его памятником у американского посольства? А Гоголь — юмористу Жванецкому с его хохмочками? А Чехов — драматургу Володарскому с его одновременно шестью пьесами в Москве? Ещё и об этом обо всём узнать — какое новое мучение для любителя философии!
И вот, человеку скоро восемьдесят...
Рекомендуем к прочтению:
Жили-были
ПОД ЖЕЛЕЗНОЙ ПЯТОЙ
Реклама
Комментарии
J1Last , time datetime="2012-10-10 10:54:49.863587" 10.10.2012 10:54 time