Чтение онлайн

В самом начале октября Андрей Белоусов открыто признал, что для исполнения данных президентом предвыборных обещаний, а также финансирования социальных расходов и силовых ведомств российская экономика должна расти темпами не менее 4-4,5%. Другими словами, Белоусов согласился с оценкой лучших российских макроэкономистов и учёных РАН, которые ещё в 2005г. пришли к выводу, что в условиях колоссальной имущественной дифференциации населения и тогдашних масштабах воровства для поддержания социально-политической стабильности российская экономика должна расти темпами в 5,5%.

Кроме того, Белоусов открыто признал, что Россия стоит на грани пропасти и без внесения кардинальных изменений в курс социально-экономической политики уже в ближайшие несколько лет Россия рискует свалиться в масштабный экономический и общественно-политический кризис. По словам главы МЭР, 2% "роста — это то, к чему мы сейчас сваливаемся в инерционном варианте, то, что нам дает экономическая конструкция, которая у нас сложилась до кризиса. Однако эта величина абсолютно не устраивает правительство. Расчеты показывают, что, двигаясь темпом 2% в год, мы просто не сможем сбалансировать наши социальные обязательства с нашими ресурсными возможностями. Это невозможно. Поэтому для нас стоит задача сейчас, по крайней мере, эту цифру удвоить и выйти как минимум на четыре процентных пункта роста".

Перефразируя слова главы МЭР с "птичьего" языка чиновника, который в силу занимаего положения вынужден придерживаться норм политкорректности, на язык простых граждан, это означает следующее. Во-первых, никаких качественных изменений в самой логике и сути проводимой в стране социально-экономической политики за последние четыре года не произошло. Масштабный обвал российской экономики осенью и зимой 2008-09 гг., продемонстрировавший несостоятельность паразитической модели проедания нефтедолларов и архаично-феодальной "экономики трубы", не привёл ни к каким изменениям в приоритетах финансово-экономической политики.

Российские либералы, выступающие в качестве штурмовой пехоты глобального бизнеса в деле расчистки и дальнейшей финансово-экономической колонизации России, по-прежнему продолжают сводить всю макроэкономическую политику страны к изъятию денег из экономики и накоплению валютных резервов, урезанию государственных расходов и отказу даже от минимально необходимой поддержки и регулирования экономики.

Под руководством Шувалова, Дворковича, Силуанова и прочих идейных "гайдаровцев" Россия продолжает изымать под надуманным предлогом борьбы с инфляцией порядка 3-5% ВВП ежегодно и вывозить в виде резервов за рубеж, кредитуя стратегических конкурентов в США и ЕС под 1,5-2% и провоцируя острую нехватку денежного предложения внутри страны. Тогда как российские же компании и банки, неспособные занимать под 15-18% внутри России, вынуждены выходить на зарубежные рынки капитала и занимать там российские же ЗВР под 7-9%. В результате чего только в 2011 г. Россия получила чистый инвестиционный убыток по уплате процентов, дивидендов, ренты и прочих доходов на капитал в размере 50 млрд. долл.

Во-вторых, Белоусов открыто признал тот факт, что модель "экономики трубы", в рамках которой уже сегодня, даже несмотря на стабильно высокие цены на нефть, свыше 60% населения с доходами менее 17 тыс. рублей находится в категории бедных и нищих, себя исчерпала. И без радикального отказа от навязанной России ещё в 1990-е годы "вашингтонскими советниками" теории "рыночного фундаментализма" и перехода к суверенной, научно обоснованной макроэкономической политике, Россия рискует сначала войти в депрессию, за которой в условиях колоссальной имущественной поляризации населения, коррупции и произвола монополий неизменно последует глубокий социальный и общественно-политический кризис.

Другое дело, что ситуация с возвратом к и без того крайне скромным 4-4,5% роста экономики без кардинального изменения самой структуры экономического роста в лучшем случае позволит оттянуть процесс сваливания России в системный кризис на несколько лет. Надо напомнить, что на протяжении всех "тучных нулевых", вошедших в историю как период "вставания с колен" и "консервированного роста", наблюдались стремительный рост и расцвет исключительно тех секторов экономики, которые были связаны с извлечением природно-сырьевой ренты и спекулятивным прокручиванием поступающих в страну нефтедолларов и легализацией преступных доходов.

Не стоит удивляться тому, что за последние годы произошла качественная деградация структуры российской экономики и примитивизация факторов её роста — на 85% прирост российской экономики был обусловлен расцветом спекулятивных секторов и "проеданием" нефтедолларов.

За период 2002-11 гг. прирост ВВП, согласно официальным данным Росстата, составил 51,6%, тогда как объём добавленной стоимости в финансовом секторе (если о таковом вообще уместно говорить в случае с финансовыми спекуляциями) вырос в 3,7 раз, в оптово-розничной торговле — в 2 раза, а в спекулятивных операциях с недвижимостью и в строительном секторе — в 1,69 и 1,77 раз соответственно. Одновременно с этим в обрабатывающих производствах прирост добавленной стоимости едва дотянул до 34,5%, в сельском хозяйстве — 16,8%, а в системе естественных монополий — менее 10,3%. Более того, размер добавленной стоимости в рыболовстве сжался на 6,1%, в образовании — на 0,7%, а в предоставлении коммунальных и социальных услуг накопленный спад превысил 1,1%.

В силу занимаемой позиции в вертикали власти Белоусов не стал озвучивать вслух цену президентским обещаниям по удвоению ВВП и говорить о том, какой ценой и за счёт чего удалось продемонстрировать весь рост российской деиндустриализированной "экономики трубы" в период 2002-11 гг. По сути дела, то, что в научном сообществе именуется структурной деградацией экономики, разрушением научно-технического потенциала, качественной примитивизацией производства и превращением в "сырьевую колонию" преподносилось российскими властями и контролируемыми ими СМИ в качестве "вставания с колен", выхода из упадка 90-х и бурного развития отечественной экономики.

Точно так же Белоусов не стал озвучивать вслух во время встречи с президентом Путиным истинную причину столь масштабного обвала производственной активности в последние 1,5-2 года на фоне стабильно высоких и даже растущих цен на нефть. Как член кабинета министров и "человек системы", Андрей Белоусов вынужден играть по правилам и не может сказать вслух президенту, что масштабы коррупции, произвол монополий и беспредел чиновников достигли столь катастрофических масштабов, что просто несовместимы с нормальной жизнью страны и более чем двух третей её населения. По понятным причинам, он просто не может взять и сказать в лицо человеку, который на протяжении более 11 лет по кирпичику и по человеку собирал нынешнюю "властную вертикаль", именуемую в народе "оффшорной аристократией", что он своими руками разрушает страну, а вся эта вертикаль коррумпированных бюрократов уничтожает отечественную экономику.

На форуме "Россия зовёт!" глава МЭР признал, что по мере сползания мировой экономики в рецессию и развития энергосберегающих технологий потребление нефти в мире будет сокращаться. Вкупе с исчерпанием сравнительно легко извлекаемых запасов углеводородного сырья на территории России и неспособности запасов на Арктическом шельфе и в Восточной Сибири компенсировать выбытие старых месторождений это обернётся масштабным сокращением нефтедолларовых доходов и исчерпанием паразитической модели "экономики трубы".

По оценке Белоусова, если до кризиса темпы роста производства энергетических товаров в физическом выражении составлял 6-7% в год, и это давало России примерно 2,5% годового роста ВВП, то в перспективе этот фактор превращается в ноль. Более того, "в лучшем случае в ноль. Он может стать и отрицательным. То есть, из драйвера роста энергетический сектор может превратиться в тормоз".

По сути, Белоусов официально озвучил то, о чём уже многие годы говорят лучшие российские макроэкономисты: модель паразитического проедания природной ренты и хищнической эксплуатации научно-технического и производственного потенциала, доставшегося в наследство от СССР, себя исчерпала. Сегодня объёмы выпуска наукоёмкой продукции в 3-10 раз ниже, чем 20 лет назад, объём капитальных вложений в высокотехнологичные производства находится на отметке середины 1960-х годов (35% от 1990г.), а износ базовой технологической инфраструктуры зашкаливает за 80-85%.