Чтение онлайн

"Новые тридцатые" (в нашем случае — "десятые") годы могут порождать войны, но те не смогут стать выходом из глобальной депрессии, как Вторая мировая: она, расширив тогдашние макрорегионы, повысила уровень конкуренции, прервав тем самым загнивание монополий, а сейчас, в условиях глобального рынка, тем более распадающегося, внешних источников конкуренции просто нет.

Наметившееся сейчас противостояние между глобальным бизнесом, опирающимся на ФРС и потому стремящимся к сохранению глобального рынка, с одной стороны, и глобальным же бизнесом, готовым вернуться в мир макрорегионов и к их обслуживанию, будет решено в пользу последнего.

Это дает России историческую возможность создать свой собственный (либо общий с Европой) макрорегион на основе пакта, предложенного Путиным еще в 2001 году: "Энергия в обмен на технологии".

Однако для этого государству предстоит решительно и категорически отказаться от колониальной по своей сути политики подчинения интересов российского общества интересам глобального бизнеса и его российских приказчиков, гениально назвавших себя "оффшорной аристократией".

Ведь среднесрочной перспективы движения по инерции нет не только у мира — её ещё в большей степени нет у нашей страны.

СТРАХ И КРИЗИС В РОССИИ

"Бобик" нефтяной экономики сдох еще в прошлом году, когда резкое удорожание нефти впервые не привело к ускорению роста и, более того, сопровождалось снижением реальных доходов основной массы населения. Самые титанические усилия готовых даже лаять за него пропагандистских и административных блох поддержат его на ногах еще в лучшем случае несколько лет: не менее одного и не более трех.

После этого неизбежен системный кризис — и избежание его, и выживание в его условиях могут носить только системный характер.

Для выживания в условиях глобальной депрессии недостаточно подавления коррупции и произвола монополий, которые сегодня носят тотальный характер и производят впечатление основы государственного строя, недостаточно достижения европейского уровня протекционизма и даже комплексной модернизации инфраструктуры.

Необходима полная смена экономической и управленческой модели: с одной стороны, использование системы комплексного целевого и индикативного планирования по образцу недавней Европы и современной Юго-Восточной Азии, с другой — полное преобразование правящей тусовки и переформатирование нынешнего коррупционного, грабительского, трайбалистского авторитаризма в авторитаризм модернизационный. Кстати, в силу общественной значимости стоящих перед ним задач по сравнению с нынешним положением он станет большим шагом и к демократии.

Понятно, что заскорузлой власти страшно решиться на свое оздоровление. И здесь мы должны выразить огромную благодарность нашим западным партнерам, которые на ряде чисто конкретных примеров — от Хусейна и Милошевича до Каддафи и пока еще живого Асада — показывают нашему руководству единственно доступную ему в новом мире альтернативу.

Сегодня руководство нашей страны, по-видимому, нашло для себя третий путь: прямая, поверх голов сменяющих друг друга и оттого безответственных "национальных лидеров" договоренность с глобальным бизнесом. Трансформация "Роснефти" вряд ли закончится поглощением ТНК-ВР и стратегическим союзом с ВР. Нельзя исключить реанимации на качественно более высоком уровне старых идей о таком же союзе (при помощи обмена пакетами акций и, вероятно, активами) с другими глобальными структурами — например, ExxonMobil.

Интеграция "Роснефти" в мировую корпоративную элиту станет не только актом мирового признания правомочности разгрома "ЮКОСа", но и, что значительно более важно, актом прямого союза, корпоративной унии руководства России с глобальным бизнесом. Это надежно обезопасит его от произвола копошащихся в тени корпоративных гигантов национальных правительств и даже их объединений (вроде пресловутого НАТО), — и, соответственно, избавит от необходимости объявить непредсказуемую войну правящему классу клептократии ради модернизации страны.

РОТШИЛЬДЫ ДОЛГОВЕЧНЕЕ ПРЕЗИДЕНТОВ — НО НЕ НАДЁЖНЕЕ

Если эта гипотеза соответствует реальным ощущениям и настроениям руководителей России, вероятность перехода от реформ к нормальности и от воровства к развитию, и так небольшая, еще более драматически снижается.

Однако она не учитывает, что глобальный бизнес, верхи которого на глазах склеиваются во всевластный глобальный управляющий класс, носит крайне неоднородный характер. Это не только не традиционная иерархическая пирамида, но даже не пресловутая "сетевая структура". Более всего структура новых "хозяев мира" напоминает совокупность блуждающих, сталкивающихся, распадающихся и вновь объединяющихся вихрей, — и нет ни малейшей гарантии, что договор с представителями одного или даже двух из них будет признан ими, — не говоря о представителях других, конкурирующих или просто сторонних вихрей.

Глобальный управляющий класс по своей природе внутренне хаотически изменчив: это обеспечивает его малую уязвимость и высокую эффективность, — и это же делает крайне сложным любую договоренность с ним: любой субъект, с которым вы договариваетесь, может вскоре утратить свою значимость или существенно изменить свои интересы.

А ведь есть еще и традиционное западное презрение к своим обязательствам!

На примере горького опыта взаимодействия с США отечественные руководители, начиная с Горбачева, выучили, что "оказанная услуга ничего не стоит": любая уступка перестает цениться сразу же после того, как она сделана, а благодарность — это даже не пресловутая "собачья болезнь", а простое недоразумение.

Стратегический альянс с обладающей редкими в современном мире запасами "Роснефтью" выгоден и ВР, и многим другим представителям глобального бизнеса, но по заключении он по самой природе корпоративных процедур оказывается почти нерасторжимым . Соответственно, он превратится в уже оказанную и потому обесцененную услугу, плата за которую (например, в виде личной безопасности руководителей) оказывается совершенно излишней.

А ведь глобальный бизнес достаточно внятно и убедительно показал, что ему — особенно в условиях глобального кризиса — нужен в России не младший партнер, которым выступал Путин в 2000-е годы, а младший менеджер наподобие либеральных реформаторов 90-х. Путин уже в принципе не может быть младшим менеджером, — и потому, как только оказание глобальному бизнесу услуги по созданию стратегического альянса с российским ТЭКом закончится (или даже просто войдет в завершающую стадию), закончится и его собственное стратегическое партнерство с глобальным бизнесом.

Но это будет потом — вероятно, уже в условиях перехода мирового (да и внутреннего) кризиса в открытую фазу.

А пока думать о плохом, вероятно, просто не хочется, и мы на всех парах летим в пропасть под традиционный разговор профессиональных либералов о том, что для развития страны не надо делать ничего конкретного, а надо лишь "улучшать институты", и тогда счастье наступит всем (или на всех), сразу и само собой. Эти разговоры длятся на протяжении последней четверти века национального предательства, и разумная часть либералов хорошо видит их схоластичность, бесплодность и оторванность от жизни, но глубочайшая, хуже, чем в ЦК КПСС, идеологизированность вынуждает их действовать по матрице знаменитого анекдота: "Ёжики кололись, плакали, но продолжали жрать кактус". Стоит лишь уточнить: в нашем случае — жрут не кактус, а страну.

Рекомендуем к прочтению:

СЛОВО И ДЕЛО

ВЫЛЕТАЕМ В «ТРУБУ»...

МИСТИКА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ

СКОЛКОВО В МИНСКЕ

ИЗБОРСКИЕ ТЕЗИСЫ

Реклама

Комментарии

igor_tim , time datetime="2012-10-31 01:49:25.009294" 31.10.2012 01:49 time