Чтение онлайн

Некоторое время Гриша молчит.

— Но ведь на кону твоя жизнь, Дань, — пытается он достучаться до меня.

— Она всегда будет на кону, — усмехаюсь. — Времена нынче похлеще лихих «девяностых».

— Похлеще чего?

— Да не бери в голову, — отмахиваюсь. — В общем, я прекрасно осознаю, в какую передрягу вляпался. Решение у меня есть. Так что можешь расслабить булки, дружище.

Гриша вздыхает.

— Ясно. Тогда… тебя домой отвезти?

— Эмм, а не знаете, где ближайшая точка Ловарей?

— База других Загонщиков?! — вытягивается лицом Гриша.

— Ага, — спокойно отвечаю. — Только не основная база, а объединение поменьше.

Он вздыхает, поворачивается к ближайшему безопаснику, что-то говорит на неизвестном языке, скорее всего, казахском. Тот отвечает коротко: «жарайды».

— Мы тебя отвезем к Ловарям, — говорит Гриша. — Но, Даня, повтори мне пожалуйста, что ты точно не сошел с ума и осознаешь, в какую глубокую задницу сейчас себя закапываешь.

— Я не сошел с ума и про задницу в курсе, — послушно повторяю. — Как говорится, жизнь — говно, но мы с лопатой.

Гриша молча качает головой.

Фургон возвращается в Южный Парк, заворачивает куда-то в переулки и останавливается возле бара с вывеской «Барон».

— Этот бар принадлежит Ловарям, — произносит безопасник по-русски. — По нашим данным, они используют подсобные помещения для расфасовки товаров.

— То, что надо, — киваю. — Спасибо, буду должен. — Но хотя бы не многолетней службой, как было бы, если бы Калыйр впряглись за меня по-серьезному.

Дверь с тихим шелестом отодвигается, я выхожу.

— Завтра контрольная по алгебре, — кричит мне Гриша. — Не вздумай пропустить, а то классная потом с тебя три шкуры сдерет.

— Ох уж эта Антонина Павловна, — усмехаюсь, вспомнив внешкольную подработку математички, включающую танцы на коленях у клиентов. — А ведь на самом деле она очень раскрепощенная, просто при нас строжится.

— Раскрепощенная? О чем это ты? — хлопает глазами Гриша.

— Потом как-нибудь вечерком сходим вместе, сам увидишь, — я машу рукой. — До завтра.

Дверь фургона захлопывается. Я отворачиваюсь и иду к черном зеву бара.

* * *

— Значит, отказался от нашей помощи, — без эмоций произносит Расул, ответственный по внутренним делам рода. — Гриша, он точно твой друг?

— Лучший, пап, да, — без промедления отвечает молодой парень.

— Тогда почему отказался?

— Потому что он гордый и с мозгами. В пожизненные долги к нам он не полезет.

Расул строго посмотрел на Гришу, но у сына на лице не дрогнул ни один мускул.

— Молодец, Григорий, — усмехается Расул и отпивает из чашки черный чай с молоком. — Сильных друзей себе выбираешь. Так и надо. Жаль только, что упустили дармового телепата. Зато ты нашел себе достойного друга. Теперь посмотрим, как он решает свои проблемы.

— Да, нам остается только смотреть, да, — невозмутимо кивает Гриша.

— Да-да, — Расул делает глоток и хитро смотрит на сына. — А теперь расскажи про ту девочку, с которой вы постоянно общаетесь в школе и вместе охотитесь на зверей. Светлана Соколова. Род достойнейший, перспективы огромные, а общее будущее…есть ли оно у вас?

Щеки у Гриши слегка розовеют. Он тяжело вздыхает.

— Я не знаю, отец. Но со своей стороны я сделаю всё для этого. Абсолютно всё.

ПыСы

В 22 главе у Дани откроется новая сторона силы.

Кто первым отгадает какая — тому промо на всю серию.

Ваш ход, господа. ГОУ в комменты.

Глава 20

— марионетка с гранатой

Фейсконтроля на входе нет, как и очередей желающих. Притом ржавая железная дверь раскрыта нараспашку. Сверху покосилась старая вывеска с блеклой надписью «Барон».

Хмыкнув, я вхожу.

Внутри почти пусто. Пара цыган наяривают пиво за дальним столом, еще один бородатый отдельно нажирается в углу, да у двери посапывает огромный жирный вышибала. Ну и за стойкой протирает чистый стакан девушка-цыганка с черными длинными, слегка вьющимися густыми волосами. Она невысокого роста, молода, хорошо сложена. Про таких говорят — роковая красотка. Красный топик, сдерживающий объемные груди, открытый бронзовый живот, широкие бедра.

Одинокий цыган встает и, покачиваясь, шагает к барменше.

— Сладкая, налей еще, ик, — чуть ли не падает он на настойку

— Грюмер, иди домой, — строго смотрит на него цыганка. — У тебя шестеро детей, о них подумай, а не зарплату прожирай.

— Дети в порядке…ну налей.

— Грюмер, я видел их недавно. Голодных и грязных. Хватит лакать, иди к ним.

— Ах, шальная, ты мне еще указывать будешь! Ну я тебя!

Чернобородый мужик через стойку хватает за грудь замечательную барменшу. Девушка вскрикивает, всплескивает загорелыми бронзовыми руками. Но никто не шевелится. Вышибала спит, уткнувшись лицом в косяк двери. Цыганам за столом тоже нет дела, даже головы не повернули.

— Эй, борода, отпусти хозяйку, — тихо-тихо говорю я, оказываясь подле пьяницы.

Скошенное от выпитого лицо Грюмера вытягивается. Он вскидывает руку, волосатый кулак сжимается, но я пинаю мужика под коленку. Тот валится на стойку. Одновременно вызываю у него сильное желание поспать. В пьяной голове медленно начинают крутиться шестеренки. Секунду пьяница моргает мутными пропитыми глазами. Затем ложится головой обратно на стойку, обхватив края, и дает храпака.

Цыганка поднимает на меня большие карие глаза, окаймленные длинными черными ресницами.

— Спасибо, милый! — она с негодованием смотрит на вышибалу. — Чертов боров! Даже не пошевелился! Я твоему дяде всё расскажу, выгонит взашей из бара! Родство тебя не защитит! — жирдяй не проявляет реакции. Девушка, покачав головой, переводит взгляд на меня. — Милый, ты принес доставку от баро? — спрашивает она приятным тягучим голосом.

— Именно, доставку, — я подхожу к ней и заглядываю в темные зеркала девушкиных глаз. На секунду тону в этих блестящих черных омутах. А когда выныриваю, уже знаю ее имя. — Кармелита, я не задержусь.