Чтение онлайн

— Хорошо, Маса. Давай начнём с вопросов конунгу. Но сначала я хочу знать, что имел в виду Лиан. Помнишь, он говорил, что конунг знает что-то о Личе?

Масаса, явно раздражённая, переводит взгляд на меня.

— Ладно, конунг. Расплата тебя ещё ждёт. Но сейчас говори. Что ты там знаешь о Личе?

Её вопрос повисает в воздухе. И тут за окном раздаётся скрежет сотен костяных крыльев и глухой гул, словно небо разрывается пополам. Масаса поворачивается к окну, её лицо мгновенно меняется. В небе над башнями парит массивный костяной замок, окружённый клубящимися тучами. Из них вырываются скелетные драконы, грифоны и другие неживые твари, которым полагается лежать в земле.

Я, пожав плечами, бросаю:

— Я знаю, что Лич здесь.

Масаса смотрит на меня офигевшими глазами. А над всем дворцом уже гремит магический, скрипучий голос:

— Конунг Данила, выходи и сдавайся! Или я сотру этот город в порошок!

Масаса и Норомос в шоке смотрят на меня. Глаза женщины широко раскрыты, а в них читается недоверие. Я же с иронией бросаю:

— Ну что, по-вашему, охреневший Организатор — это тоже та угроза, с которой Боевой материк должен справляться самостоятельно?

Масаса сужает глаза и подозрительно спрашивает:

— Что ты имеешь в виду?

Я лениво пожимаю плечами:

— То, что мне опять придётся спасать этот город. А ты потом начнёшь размахивать своими бюрократическими претензиями. Как всегда, шоколадка.

Масаса резко поджимает свои пухлые губы, её лицо меняется — она выглядит так, словно её только что задели за живое. Сжав кулаки, она зашипела, как обиженная кошка:

— Нет уж! Я сама!

С этими словами она рывком распахивает окно. Взмахнув руками, Масаса создаёт сотни чёрных копий, которые мгновенно зависают напротив каждой неживой твари в небе. Её магия Тьмы ощущается даже отсюда — сильная, концентрированная, угрожающая.

Я с удовольствием наблюдая за этим зрелищем. Неплохо. Очень даже неплохо. Вот что значит Высший Грандмастер Тьмы. Сразу бы так, а то принялась играть в капризную девчонку, когда самой лет поди под несколько сотен.

У вас могут возникнуть вопросы: почему Лич явился именно сейчас? Точно в тот момент, когда все мы собрались? Тютелька в тютельку! Ответ прост: едва Организаторы появились, я отключил артефакт Белюги, передающий сигналы жизни. Для Лича это выглядело так, будто Белюга только что умер, и его последнее местоположение было в королевском дворце павлинари.

Учитывая, что Белюга знал слишком много о Личе, его внезапная «смерть» должна была взволновать некроманта-скелета не на шутку. Ведь я, как телепат, мог получить доступ к памяти альбиноса, а это — огромный риск для Лича. Расчёт был прост: Лич тут же пошлёт погоню, чтобы разобраться с ситуацией.

Правда, я ожидал, что на меня выйдут лишь его прихвостни. Думал, будет что-то скромное, может, пара десятков умертвий высокого ранга. А тут — целый костяной замок. Да и сам Лич, похоже, тоже заявился. Это, безусловно, превзошло мои ожидания. Но так даже лучше.

Моя цель — показать Организаторам, что именно Лич стоит за нашествием нежити. И вот доказательство парит прямо над городом, снабжённое всей устрашающей атрибутикой.

Тем временем я уже передал приказ по связи Светке и Студню:

— Все в «Буран»! Готовьтесь к бою.

Павлинарх тоже не теряет времени. Тревога разносится по дворцу, её звук резонирует в каждом углу. Его войска занимают позиции на стенах и крышах, вооружённые арбалетами и магическими громобоями. Во двор высыпает королевская гвардия, готовая сражаться и защищать город любой ценой.

Над дворцом снова раздаётся объемный голос, скрипучий как половицы старой хижины:

— Масаса, это ты? — Лич явно узнал её по чёрным копьям. Его тон издёвкой добавляет: — Выходите наружу, поговорим.

— Он серьезно?! — рычит Масаса. — Он пригнал полчища умертвий, чтобы уничтожить павлинари?!

Норомос пожимает плечами. А я встаю, неспешно оправляя манжеты:

— Идёмте на крышу. Пообщаемся с вашим коллегой.

Масаса бросает на меня взгляд, полный скрытого раздражения. Однако спорить не спешит. Она коротко кивает, молча соглашаясь.

Втроём — Масаса, Норомос и я — поднимаемся на плоскую крышу башни. Лестница скрипит под нашими шагами.

Костяной замок, клубящийся серыми облаками, подлетает ближе. Из его недр, словно из грузового отсека «Кондора» появляется сам Лич. Закутанный в плащ, он сидит верхом на маленьком костяном драконе, который зависает в воздухе.

Хотя Лич держится на расстоянии, его голос звучит так, будто он стоит в шаге от нас, а каждое слово разносится эхом по всему дворцу. Во дворе солдаты и гвардейцы застыли, задрав головы, напряжённо наблюдая за нашими переговорами.

Лич, сверкая пустыми глазницами, начинает говорить, скрипучий голос режет слух:

— И йети здесь…Вы двое в сговоре с этим иномирцем? Совсем обезумели? Он нарушил изоляцию Боевого материка, прислал армады солдат с железным оружием из другого мира!

Норомос, не дрогнув, отвечает своим низким, басистым голосом:

— У нас к тебе другой вопрос, Лич. Это твоя нежить атаковала Боевой материк? Твоё внезапное появление слишком подозрительно.

Лич щёлкает челюстями, издавая неприятный скрип, и парирует:

— Ваши подозрения не имеют значения. У вас нет доказательств. Я ваш начальник и вы подчиняетесь мне.

Он переводит пустой взгляд на меня, его голос наполняется презрением:

— Конунг Данила, ты нарушил изоляцию материка. Ты больше не конунг. Теперь ты жалкое ничтожество. Именем Организации я забираю у тебя Тавиринию.

Я, не скрывая усмешки, спокойно бросаю:

— А писюн тебе не дать подержать? Не ты дал мне титул конунга. Я выиграл его в Больмганге. Так что пошёл ты, пустоглазый.

Мертвый маг вскипает, костяной дракон подлетает ближе:

— Зарываешься, теплокровный! Я могу уничтожить твоё конунгство в один миг! Организация создала Боевой материк, всё здесь — наше! И я повторяться больше не буду. Ты отправишь свои войска обратно. Иначе станешь живым трупом.

Я усмехаюсь ещё шире:

— Значит, берёшь меня на слабо? Ну, попробуй!

Не теряя времени, создаю тяжелое каменное копьё. Взмах руки — и оно срывается с руки, как молния, устремляясь прямо в глазницу костяного дракона. Удар точен, гулкий треск раздаётся на весь дворец. Дракон содрогается, череп разлетается на осколки, его полёт сбивается, и он начинает неуклюже заваливаться на бок, теряя высоту.