Чтение онлайн

Ахан с потемневшим лицом перезарядил арбалет. Прошла минута, другая, но над водой никто не показывался.

– Утонул чужак! – объявил Ахан. – Горцы не умеют плавать.

Гарун с тревогой посмотрел на Кари. Руссич едва заметно качнул головой.

– Остановить лодку, – приказал Ахан. – Освободить рубку.

Тяжелый якорь полетел в воду. Баркас дрогнул. Остановившись, судно развернулось поперек течения. Пираты объединенными усилиями выдернули обломок мачты из стенки. Манзар вышел из рубки, волоча за собой тело несчастного матроса. Перекрестившись, он взял труп подмышки и бросил его в реку ногами вперед.

– Ты! – Ахан указал на Гаруна. – Пойдем, покажешь, как управлять лодкой. Иначе твоей девушке конец. Барас! Возьми девчонку.

Гарун пожал плечами и посмотрел на Кари. Руссич кивнул. Ахан развязал Гаруна и они скрылись в рубке. Вскоре оттуда донесся довольный смех пирата.

Катамаран развернулся и остановился рядом с баркасом. С нижней палубы опустился автоматический трап. На палубе не было ни души. Ахан приказал Кари идти вперед. Сопровождаемые пиратами, они перешли на катамаран.

– Никак не могу снять блокировку, – пожаловался Эгль, барабаня по клавише сброса. – Баг Мэк успевает включить защиту и зацикливает Лемеха.

– Ничего удивительного, – сказал Хэвисайд, с сочувствием глядя через экран симулятора на виртуального Лемеха, лежащего без чувств на зелёном газоне. – Мозговая атака привела алгоритм к развилке, после которой Элберт начал строить свою теорию. Похоже, Лемех нащупал его слабое место, но Баг Мэк стоит на защите Элберта. Он блокирует Лемеха, не позволяя открыть путь к альтернативному варианту теории гравитации. Обидно то, что Лемех уже близок к успеху. Ему хватило бы одной миллисекунды, чтобы перескочить на следующий уровень. Но Би эМ успевает поставить блокировку и профессор сразу впадает в кому.

– Что, если нам самим понизить уровень защиты? – предложил Эгль.

– Это ничего не даст. Би эМ отключит генератор идей и вычистит память. Тогда всю игру придется начинать заново. Второй вариант мозговой атаки будет хуже. Так нельзя. Мой дорогой Эгль, всё идет к тому, чтобы вводить данные вручную в оперативную память.

– Но, сэр, – поднял брови исландец. – Вы говорили, что это может повредить Баг Мэку.

– Действительно, – подтвердил Хэвисайд, – Борьба концепций вызовет в памяти Би эМ раздвоение сознания, своего рода виртуальную шизофрению. Схватка идей породит информационный вихрь, который может повредить базовую систему суперкомпьютера.

– Что же делать? – нахмурился Эгль.

– Я предлагаю вводить данные по частям, в обход защиты Баг Мэка.

Англичанин щелкнул ногтем по стеклянной стене, убирая картинку с образом Лемеха. Экран мигнул и снова загорелся фоновым жемчужно-серым цветом. Хэвисайд взял с пульта металлический карандаш и постучал по стеклу. На экране появилось изображение синего кристалла в форме большого октаэдра, который свободно плавал внутри бака, заполненного желтоватой жидкостью. Легким взмахом карандаша Хэвисайд начертил вокруг кристалла окружность, которую разделил на 12 равных частей. На получившихся участках он нарисовал небольшие кубики и соединил их с кристаллом в центре радиальными линиями.

– Интересная картинка, – заметил Эгль. – Напоминает орбитальную оранжерею для выращивания овощей в глубоком космосе.

– Возможно, – рассеянно кивнул Хэвисайд. – Но не будем отвлекаться.

– Прошу прощения, – извинился Эгль.

– Сущность моего метода в следующем. Я отправлю Баг Мэку стандартный заказ на двенадцать кристалликов внешней памяти, которые будут располагаться вокруг системного ядра. Эти типовые кристаллы-кубики мы соединяем между собой и с кристаллом в центре нитями полимнемозина толщиной в одну-две молекулы. Получится система внешней памяти в виде «колеса прялки». В кристаллики мы введем для Лемеха данные в виде пассивных файлов, без операторов. Такие тексты Би эМ не проверяет. Запись информации в дополнительные кубики произойдет без помех.

– Зачем нам столько кубиков? Для ввода данных хватит и одного. Еще место останется.

– Теоретически – да, – согласился Хэвисайд. – Но как только мы переправим из первого кубика информацию для Лемеха в центр, Баг Мэк сразу обнаружит передачу данных и прихлопнет блок. В результате Лемех снова впадет в кому.

– А если мы синтезируем второй кубик, – предложил Эгль, – И тот продолжит работу?

– Би эМ уже будет начеку, – покачал головой Хэвисайд. – Он начнет читать каждый кристалл и уничтожать все, что противоречит теории Элберта. Вот тогда действительно придется отключать базовую систему и производить холодный перезапуск. Чтобы не доводить Би эМ до крайности, мы организуем в его среде нечто вроде гандикапа по кубикам. Проще говоря, информацию в центр мы будем отправлять по очереди. Пока Би эМ стирает первый блок информации, второй куб передаёт в центр второй блок. Би Эм прихлопнет и его, но несколько позднее. И так далее. Теория показывает, что нужное опережение достигается за шесть шагов. Но Би эМ догадается о нашей игре и отключит охлаждение. Темп передачи резко снизится, а мы с шестью кубиками можем не успеть. Лучше продублировать набор кубиков. Если мы удвоим их количество, нужное отставание получится на седьмом шаге. Следовательно, после отправки восьмого блока Лемех успеет получить все данные. Имея результаты на руках, он сам сконфигурирует вокруг себя информационную блокаду. Тогда базовой системе Би Эм придется капитулировать и диалог Лемеха с Баг Мэком пойдет на равных.

– Не совсем ясно, – задумался Эгль, – Для чего нужны боковые связи между кубиками. Матрица Лемеха находится в центральном кристалле-октаэдре. Значит, передача данных от кубиков будет происходить по нитям-радиусам. Зачем нужны боковые нити?

– Вы не знаете всей мощи Баг Мэка, – мягко сказал Хэвисайд. – Для уничтожения блока он пошлет специальную стирающую программу в виде клопа-ирейзера. При помощи клопа Баг Мэк начнет уничтожать боковые кристаллики, чтобы прервать передачу данных.

– Это плохо, – проворчал Эгль.

– Верно. Вот почему мы позволим клопу разрушать кристаллики по очереди. Пусть он возится с каждым кубиком, добиваясь идеального исполнения команды Би Эм. Но как только клоп попадет в первый куб, второй кристаллик мгновенно получит команду о начале работы по боковой нити, которая является отличным проводником. Покончив с первым блоком информации, клоп начнет искать источник второго. Он кинется к боковой нити, но этот короткий путь мы сразу уничтожим. Чтобы попасть в другой куб, клоп сначала вернется в центр, к началу второй радиальной нити. Пока клоп бегает зигзагами по радиусам, мы будем запускать блоки по боковым, более коротким связям.

– Теперь понятно, зачем вам столько кубиков, – оживился Эгль. – При двенадцати кубиках расстояние между ними в два раза короче радиуса. Это значит, что клоп каждый раз будет отставать от Лемеха на полдистанции. Да, но каким образом мы удостоверимся, что наша тактика сработала?

– Сейчас, сейчас, – Хэвисайд поднял карандаш и постучал по экрану. – Смотрите: первый кубик конфигурирует свой блок информации, чтобы переслать в центр Лемеху. Другие кубики создают свои блоки одновременно. Но начинать передачу они не станут, чтобы не засветиться. Сначала первый блок вступит в контакт с Лемехом. Примерно через 50 микросекунд Биг Мак обнаружит несанкционированный диалог и прихлопнет его. Затем он создаст клопа – ирейзера, чтобы вычистить первый куб. Поскольку других активных матриц в центре не будет, Би эМ из экономии определит клопу однозадачный режим. Это значит, что ирейзер не сможет взяться за второй кристалл, пока не покончит с первым. Для надежности мы определим нашим кристаллам режим мультиплексной связи. В этом режиме программа вычитает переданную Лемеху информацию из очередного блока, за исключением последней строки. Это позволит продолжить передачу с прерванного места. Сигналом запуска для него послужит обрыв связи, который укажет, что предыдущий блок уничтожен.

– Сэр, я все больше убеждаюсь, – заявил Эгль, – Что даже самый мощный компьютер никогда не сможет перехитрить своего создателя – человека. Позвольте принести вам свои поздравления. Остается вопрос: как разорвать боковые нити? Если вручную, можно не успеть.

– Разумеется, нет. Счет идет на микросекунды, мы рискуем упустить нужный момент, несмотря на контрольный таймер. Лучше сделать так, чтобы ирейзер сам уничтожал нить перед собой.

– Каким образом? – заинтересовался Лемех.

– Смотрите, Эгль, как это будет выглядеть технически, – показал Хэвисайд. – Последнюю строку, содержащую малозначащую подпись Лемеха, мы запишем на боковую нить из полимнемозина. Полное обнуление ирейзером нити вызовет одновременный разряд всех ячеек памяти. Это приведет к выбросу мощного инфракрасного импульса, который пережжет боковую нить. Я сравнил бы это явление с коротким замыканием в тонкой нити. Обрыв молекулярной нити вызовет скачок потенциала, который укажет местонахождение клопа. Приняв сигнал, второй кубик начнёт передачу информации. На перебежку ко второму блоку клопу понадобиться вдвое больше времени. Через сто микросекунд между центральным кристаллом и боковыми кубиками начнутся настоящие гонки. Причем клоп, пережигая боковую нить перед собой, сам будет запускать очередной кристаллик. Пока клоп бегает по радиусам, Лемех с каждым сеансом получит больше информации. Примерно к пятому сеансу связи он сможет сам прихлопнуть клопа. Тогда блокировка Лемеха будет снята и профессор без помех продолжит работу над своей теорией гравитации.