Чтение онлайн

– Грит! – одобрил Эгль. – Уверен, что вы уже составили матрицы образов для информационных блоков. Интересно, как выглядит первый блок?

– Для наглядности, – признался Хэвисайд, – Я задействовал наши образы. Мне показалось, так будет надежнее. Вы не возражаете?

– Вот как? – засмеялся исландец. – Любопытно будет понаблюдать. Конечно, я согласен. Неплохо бы сразу запустить контрольный таймер, в соответствующем масштабе времени, разумеется.

– Безусловно! Спасибо, что напомнили. Я выведу циферблат прямо на экран симулятора. Если не трудно, вложите носитель в фотоприемник, а я составлю заказ на внешнюю память.

Эгль достал гибкую пластинку, обмахнул её мягкой кисточкой и вставил в рамку, которую закрепил на стеклянном столике фотоприемника. Проверив объектив, Эгль опустил на рамку круглый держатель с большой выпуклой линзой и накрыл столик светонепроницаемым кожухом.

– Готово!

– Good, – отозвался сэр Оливер, рисуя в верхнем левом углу экрана круглый циферблат. Нацарапав цифру 12, он дотронулся до клавиши на пульте. Рисунок дрогнул и превратился в четкое изображение настенного таймера, стрелки которого застыли на 12 часах. Хэвисайд нетерпеливо постучал карандашом по правому углу. На заднем плане появился вид лужайки с неподвижно лежавшим Лемехом, над которым вился рой мелких черных мушек.

– Вижу облако нейтрино, – заметил Эгль. – Баг Мэк использует максимальную мощность для блокировки Лемеха.

– Это самый удобный момент, – оживился Хэвисайд. – Можно вводить данные с носителя. Би эМ сейчас все пропускает без проверки.

– А кристаллики с боковыми нитями готовы?

– Шыр! Уже плавают в бульоне. Температура в норме. Я рискнул бы начать.

– Тогда вперед! – решительно скомандовал Эгль.

Хэвисайд мягко коснулся клавиши ввода. На кожухе фотоприемника засветился огонек. Экран симулятора мигнул. Ожерелье из кристаллов окрасилось изумрудно-зеленым цветом.

– Есть! – воскликнул Эгль. – Данные уже в компьютере. Вы дадите команду к началу трансляции?

– Лучше вы, – отказался Хэвисайд. – Как-никак решается судьба планетоида.

Эгль решительно протянул руку к экрану и щелкнул ногтем по циферблату таймера. Микросекундная стрелка, дрогнув, поползла по кругу. Пройдя первый сектор, она коснулась отметки «5». Зеленый кристаллик, висевший в направлении «1 час», часто замигал. От него отделилась зеленая искорка, которая скользнула по радиальной молекулярной нити к центру и растворилась на гладкой грани синего центрального октаэдра.

Белов вовсе не собирался тонуть, как объявил самоуверенный предводитель коломских пиратов. Выросший в портовом городе на берегах полноводной реки, он был незаурядным пловцом. Очутившись в воде, Белов в первую очередь сбросил куртку и тяжелый штурмовой пояс со снаряжением, который сразу пошел ко дну. Затем он поднырнул под баркас и добрался до линя, дугой уходившего к плавающему на поверхности реки ведру. Оттолкнувшись от киля, он взмыл к чернеющему кругу ведра и осторожно просунул в него голову. Глотнув свежего воздуха, Белов решил переждать панику, затем нырнуть глубже и плыть под водой к острову. Но не прошло и минуты, как линь натянулся и потащил ведро прямо к борту баркаса. Или судно разворачивается, или кому-то понадобилось ведро, решил Белов. В любом случае встреча с пиратами не входила в его планы. Белов вытащил из наколенного кармана нож и легко перерезал веревку. Быстрое течение сразу подхватило Белова. С ведром на голове он спокойно дрейфовал вниз по реке, удаляясь от баркаса с пиратами.

Белов отпустил спасительное ведро, когда его достаточно отнесло вниз по течению. Нырнув глубже, он направился к берегу, где рассчитывал найти пустую байдару, брошенную пиратами после первой атаки. Проплыть под водой пару десятков метров для него не составляло ни малейшего труда. Несколько энергичных гребков и вскоре он уткнулся вытянутыми руками в илистый берег. Натянув майку на голову, дулеб осторожно высунул нос из воды. Над кустом застрекотала сорока. Спасаясь от назойливой птицы, Белов забрался подальше в заросли и сразу увидел байдару, застрявшую в молодом ивняке. Он погрузился в воду, бесшумно подплыл к лодке и заглянул через борт.

На дне байдары лежал умирающий ахановец. Он тяжело дышал, держась за рукоятку меча, торчавшую из живота. Встретившись мутным взглядом с глазами чужака, пират потянулся к арбалету. Белов не шелохнулся. Внезапно по телу умирающего пробежала судорога, изо рта хлынула черная кровь. Арбалет со стуком упал на дно лодки и пират умер.

Забравшись в байдару, Белов сначала вытащил из подмышки кольт и вытряхнул из него воду. Затем, раздевшись догола, он разложил одежду для просушки и босиком подобрался к телу пирата. Обыскав карманы покойника, дулеб извлек из страшной раны меч и положил его на скамейку. Кусок парусины пригодился, чтобы накрыть мертвое тело. Сполоснув руки в воде, он взялся за весло. Хотя течение сейчас помогало грести, Белов не хотел терять ни минуты, помня о товарищах в плену.

Солнце уже садилось за лесом, когда Белов добрался до зарослей ежевики напротив коломской пристани. После многочасовой гребли саднили ладони. В животе урчало от голода. Пережевывая кусок копченого мяса, найденный в кармане убитого пирата, он осмотрел через оптический прицел причалы на противоположном берегу и остался недоволен, заметив коломцев, расположившихся лагерем у пакгауза, где был спрятан вездеход. Продолжая вести наблюдение, он засек несколько дымков, поднимавшихся ниже по течению. Стало ясно, что дальнейший путь вниз по реке безнадежно закрыт.

Белов затащил байдару в кусты. Походив по берегу, он нашел обрубок бревна и уложил его в лодку, потеснив покойника. Затем нарезал большую охапку травы и в ожидании темноты сплел накидку на спину с головным колпаком.

Через час над Коломой сгустились сумерки, но луна пока еще не взошла. От воды заметно потянуло вечерней прохладой. Закутавшись в накидку, Белов взялся за весло и бесшумно погнал байдару через реку, взяв курс на соседний пакгауз. Подплыв незаметно к пристани, он с ходу загнал лодку под причал и привязал к опорной стойке. Пока все шло по плану. Белов перетащил мертвеца на корму и усадил его спиной к скамейке, подперев для надежности найденным поленом. Затем установил в расщеп полена смоляной факел, обмотанный сухой берестой, и привязал к нему фитиль, сделанный из полоски парусины, пропитанной жиром. Вынув из обоймы два пистолетных патрона, он осторожно вставил их в расщеп полена. Закончив работу, Белов накинул колпак и осторожно выглянул из-под настила.

По соседнему причалу расхаживал взад-вперед с арбалетом наперевес охранник, который время от времени сплевывал в воду. Двое других коломцев сидели на корточках у костра, разложенного перед пакгаузом, и жарили на прутьях рыбу.

Понятно, подумал дулеб. Это они мой самоходик караулят. Давно сидят, утомились, поди. И всего только трое. Ну, ребята, держитесь. Сейчас я вам устрою вечернее шоу с балетом и арбалетом.

Белов привязал меч к ноге и отвязал байдару. Затем поджег фитиль. Зацепившись руками за балку, он оттолкнул лодку ногами, сам остался висеть под причалом. Байдару вынесло из-под пристани и развернуло по течению, которое подхватило легкую лодку и понесло к причалу с коломцами. Дрожащий огонек добежал до факела. Сухая береста ярко вспыхнула, разбрасывая в стороны горящие капли. По причалу протопали сапоги.

– Стой, кто идет? – раздался грубый голос. – Эй, на байдаре, отвечай, не то буду стрелять. Молчишь? Ну, получай!

Услышав ставшее привычным щелканье арбалетов, дулеб подтянулся на руках и бесшумно перекатился на пристань. Под крики охранников, занятых обстрелом байдары с мертвецом, он прополз за пакгауз. Поднявшись на ноги, Белов помчался прочь от реки. Через несколько секунд он выскочил на дорогу. Сориентировавшись, дулеб повернул налево. Обежав здание кругом, он оказался в знакомом переулке, еще хранившем следы колес вездехода.