Чтение онлайн

– Черт, Павел! – Гарун от души стиснул твердую ладонь дулеба. – Ты откуда взялся?

– Давно сижу, – проворчал Белов. – Вас поджидаю.

– Это ты рамский грузовик подбил? – догадался Кари, хлопая дулеба по спине. – А мы сначала не поняли, что это вертолет свистит.

– Фирма «Камов», – Белов погладил приборную доску. – Последняя модель. Временно одолжил на базе. Э, да у нас на крыше появился гость! Похоже, ему не нравятся вертолеты этой фирмы.

Гарун увидел толстяка Серафима. Высунувшись из двери, рамец поднял арбалет. Гарун выхватил пистолет и выстрелил поверх головы стражника. Взвизгнула пуля, от стенки посыпались осколки кирпича. Толстяка как ветром сдуло с крыши.

– Забирайтесь в десантный отсек, – показал Белов. – Микрофишу не забыли?

– Обижаешь, начальник, – сказал Гарун и задвинул дверцу.

Вертолет поднялся в воздух. Слегка накренившись, он развернулся и взял курс на северо-запад. Высыпавшие на крышу рамцы, разинув рты, проводили глазами исчезающую в синем небе пятнистую стрекозу.

– Следует признать, что передать Лемеху больше двух посланий за один сеанс пока не удаётся, – сказал Эгль, мрачно уставившись на горящие обломки виртуального охотничьего домика. – Боюсь, что темп передачи данных пока недостаточно высок.

Он дождался, когда вертолеты скрылись за верхушками деревьев, и стер картинку с экрана монитора.

– Я бы так не сказал, – возразил Хэвисайд, возвращая таймер в исходное положение. – За первые три сеанса Лемех успел усвоить данные по пространству Минковского и продумал физическую стратегию. Думаю, темп передачи данных должен возрасти и вскоре Баг Мэк очистится от пристрастия к пространству Римана. Это вопрос ближайшего времени.

– Не ударился бы Лемех в другую крайность – задумался Эгль.

– О чем вы? – Хэвисайд внимательно следил за клопом, который в очередной раз растерянно повис на обрывке молекулярной нити.

– У русского профессора могут взыграть патриотические чувства. А вдруг вместо континуума Минковского он выберет геометрию Лобачевского? Тогда мы все окажемся в пространстве с отрицательной кривизной, которое «вывернуто» наизнанку относительно пространства Римана.

– Неужели? – задумался англичанин. – Очень интересно! Эта мысль не приходила мне в голову.

– Не может быть! – не поверил Эгль. – Это известно каждому студенту.

– Да, конечно, – согласился Хэвисайд. – Но я думал о другом. Дело в том, что теория Лобачевского внутренне непротиворечива. Это значит, что пространство Лобачевского имеет полное право на существование. Так, если мы введем в полевые уравнения метрический тензор Лобачевского… Боже, сколько новых физических эффектов таит в себе эта новая вселенная!

– Сэр Оливер, прошу вас, не увлекайтесь, – осадил Эгль. – Мы здесь не научную проблему решаем, а политическую. Именно поэтому руководство операцией возложено на меня. Предупреждаю, стоит нам расслабиться, Баг Мэк захватит инициативу в свои холодные лапы и ситуация выйдет из-под контроля. Прошу внимания. Так, четвертый куб уже активирован. Что в нем было?

– Согласно графику, – оживился Хэвисайд, – Четвертый блок кубик включает идеи позднего Лемеха. Значит, контакт должен произойти совершенно в другой обстановке. В шоковых условиях виртуальный Лемех легче усвоит свои новые принципы. По плану, профессор должен отправиться в далекое прошлое, чтобы его не отвлекали партизаны, вертолеты и прочие атрибуты ХХ века.

– Гут, – одобрил Эгль. – И куда мы забросим русского профессора? В какой серебряный или галантный век?

– В мезозойскую эру.

– К динозаврам? – удивился исландец.

– Йес! Мы использовали данные по меловому периоду, который хорошо изучил Саток. Ситуация достаточно долго будет под нашим контролем. Глубина погружения примерно в сто миллионов лет позволит передать Лемеху информацию минимум из двух блоков подряд, пока Баг Мэк успеет накопить силы для ответного удара. Тогда шестой кубик можно настроить на передачу всех данных. Когда виртуальный профессор получит всю информацию, никакие атаки клопа-ирейзера ему будут уже не страшны.

– Экселенс! – одобрил Эгль. – Вижу, у вас всё готово. Внимание, запускаю таймер!

– Профессор, очнитесь! – Лемех почувствовал льющуюся на лицо струйку холодной воды. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на земле в тени огромной сосны. Травы нет, вокруг одни папоротники, механически отметил он. Сибирь или север Канады. Эко куда меня занесло. Повернувшись, он увидел скуластого мужчину в тонкой замшевой куртке и в охотничьих сапогах. Незнакомец держал в руках свернутый воронкой большой зеленый лист.

– Уважаемый, э… достаточно, – слабо запротестовал Лемех, заметив, что на него собираются вылить остатки воды.

– Меня зовут Саток, – охотник протянул смуглую твердую руку и помог Лемеху подняться на ноги. – Вы умеете ездить верхом?

– Что? – закашлялся профессор. – Я плохо слышу.

– Выпейте это, – Саток отвинтил крышку с фляжки и протянул Лемеху. – Пара глотков и давление в ушах уравняется с окружающей атмосферой.

– Какое давление? – профессор поднес фляжку к губам. Внутри оказалось густое терпкое вино, по вкусу напоминавшее мадеру. – С чем сравняется?

– С давлением окружающего воздуха, – пояснил Саток. – Сегодня с утра оно равно почти десяти избыточным атмосферам.

– Сколько, сколько атмосфер? – поразился Лемех. – Откуда оно взялось, разве мы не на Земле?

– На Земле, – кивнул Саток. – Только эпоха другая. Сейчас мы находимся в мезозойской эре, первая половина мелового периода. Чувствуете, какой здесь необыкновенно энергетический воздух? Содержание кислорода в атмосфере непрерывно повышалось с начала периода. В настоящее время его концентрация равна почти сорока процентам.

Вдохнув полной грудью, Лемех почувствовал, как мускулы его рук и ног наливаются необычайной силой. Он слегка оттолкнулся от земли и неожиданно взлетел на два метра вверх. Отчаянно махая руками, профессор мягко приземлился на толстый слой мха.

– Скоро вы привыкнете к биомеханике века динозавров, – одобрительно сказал Саток. – Молодые шасашвиссы уже умеют летать на крыльях модели «птерадон». Уверен, вы тоже научитесь.

Он обошел толстый куст длинными зелеными иглами вместо листьев и вывел на поляну четвероногое животное ростом с африканского буйвола, покрытое зеленоватой чешуйчатой шкурой. Кроме острого рога на конце приплюснутой морды зверь имел пару наспинных рогов, торчащих из костяных пластин над лопатками.