Чтение онлайн

– Здорово! – восхитился профессор. – Я тоже так могу?

– Сможете, – кивнул Саток. – Еще выше и дальше.

– Почему так получается? – Лемех легко соскочил с динозавра и снова запрыгнул.

– Я уже говорил, что здесь другой энергетический режим, – сказал индеец. – С каждым вдохом вы насыщаете кровь сжатым кислородом, который в несколько раз ускоряет ваш обмен веществ. Прислушайтесь к себе. Разве вы не ощущаете, что кровь буквально кипит в ваших жилах?

– Ощущаю, – засмеялся Лемех. – Извините за нескромность, но мне кажется, что я способен одолеть любого шасашвисса.

– Побороть сможете без особого труда, – подтвердил Саток. – Самый высокий туземный воин весит не больше ста фунтов. Их скелет состоит в основном из птичьих костей. Ведь у шасашвиссов и страусов один общий предок. Зато они очень быстры и ловки, что совершенно необходимо при их жизни среди могучих ящеров.

Протоптанная поколениями динозавров дорога уперлась в высокую стену, сложенную из массивных гранитных глыб. Отпустив эоплоцефала в заросли папоротника, Саток подошел к выступающему из стены круглому камню в форме мельничного жернова и предложил Лемеху взяться за него. Профессор прикинул в уме, что вес этого «жернова» составляет около пяти тонн и решительно взялся за теплую поверхность камня. Объединив усилия, они выкатили гранитный диск наружу. В стене открылся узкий проход. Не зная, чему удивляться больше, толщине стены или мастерству зодчих, оставивших в камне идеально ровный параллелепипед пустоты, Лемех вошел в темный коридор.

Саток дошел до двери в конце прохода уверенно постучал. Услышав «войдите», он открыл дверь и пропустил Лемеха.

– Ну, наконец-то! – воскликнул розовощекий шасашвисс, восседавший за огромным дубовым столом. – Время ужинать, а мы еще не обедали. Профессор, я приветствую вас по случаю прибытия в самый, можно сказать, расцвет мезозойской эры. Конкретно, в коньякский век мелового периода. По этому поводу разрешите налить вам этого неплохого, на мой вкус, пальмового вина. Коньяка, к сожалению, нет, поскольку нет винограда. Из покрытосеменных растений у нас, в меловом периоде, растут, как вы понимаете, одни дубы. Могу предложить желудевый кофе. Мы, шасашвиссы, пьем его с большим удовольствием. Или вы желаете чего покрепче? Эй, ребята! Вина дорогому гостю.

– Приветствую, Павлехес, – поздоровался Саток. – Не думаю, что профессор прибыл в меловой период для того, чтобы распить с тобой бутылочку местной текилы.

– Ошибаешься, сагамор, – с достоинством ответил Белов, снимая розовую маску с широким утиным носом. – Текилу делают из кактусов, а вино из пальмы называется пульке.

– Вы и есть Цхтахасса? – спросил Лемех, усаживаясь за стол.

– Нет, – смутился Белов. – Вождь отлучился ненадолго на кухню распорядиться насчет горячего. В этой кислородной атмосфере необходимо питаться шесть раз в день. Иначе ноги протянешь от истощения. Ага, а вот и он!

Открылась внутренняя дверь, в столовую вошел высокий розовокожий шасашвисс в белой набедренной повязке. В руках он держал деревянный поднос, уставленный дымящимися горшочками. За ним следовал воин пониже ростом, но шире в плечах раза в полтора. Шасашвисс поставил поднос с едой на стол. Не поднимая глаз, он наклонился и застыл в поклоне. Белов хлопнул в ладоши. Шасашвисс легко выпрямился и вышел из комнаты. Второй воин сбросил плащ из кожи рептилии и уселся за стол напротив Лемеха.

– Рад видеть вас в добром здравии, – сказал он, снимая маску. – Как добрались? Помех не было?

– Кар… – воскликнул Лемех и сразу осекся, увидев предупреждающе поднятый палец наголо обритого руссича.

– Меня зовут Цхтахасса, – быстро сказал Карислав. – Прошу отобедать, чем Бог послал. Засим и поговорим о птичках.

– Мясо, – пропел Белов, снимая крышку с самого большого горшка. – Тушеное мясо! Как я люблю тушеное в горшочках мясо.

– Саток, будь добр, поделись с Павлехесом последними новостями, – предложил Кари. – Мне нужно несколько минут для беседы с гостем.

– Итак, профессор, – начал он, пересев с Лемехом за край стола, – Отбросив постулат о равенстве инерции и тяжести, вы выбрали принцип сохранения энергии-импульса. Отказавшись от геометрии Римана, вы вернулись в евклидово пространство.

– В пространство Минковского, – уточнил Лемех, – Которое принято называть псевдоевклидовым, поскольку оно включает четвертое измерение, являющееся функцией времени. Но я чувствую, что этих принципов недостаточно, чтобы охватить все физические явления.

– Разумеется, – подтвердил Кари. – В достоверной физической теории должны выполняться все законы сохранения. Слушайте и запоминайте. Под веществом вы будете понимать все формы материи, включая поля. Под гравитацией вы будете подразумевать реальное поле, которое обладает плотностью энергии и импульса. Это поле нельзя уничтожить никаким выбором системы отсчета. Только так вы обеспечите выполнение законов сохранения, которые отражают общие свойства материи.

Тогда как следует понимать массу и силу?

– Это просто, – нетерпеливо сказал Кари, прислушиваясь к шуму за стеной. – Массу тела следует понимать как меру его энергии и импульса. Под силой нужно понимать не физическую величину, а чисто математический прием, позволяющий вычислять скорость, с которой тела обмениваются энергией.

– Вы имеете в виду силу инерции?

– Любую силу! – отрезал Кари. – Включая силу гравитации. При таком подходе понятие силы инерции теряет смысл и становится ненужным.

– Понятно, – кивнул Лемех. – Как все это обсчитать?

– Пожалуйста, – Кари решительно смахнул посуду на пол. Не обращая внимания на протесты Белова, который едва успел поймать свой горшочек с мясом, он перевернул крышку стола, под которой открылся дисплей мощного компьютера.

– Приступайте! – Кари нажал клавишу пуска. – Все исходные данные уже заложены. Вам остается сделать последний шаг.

– Так, посмотрим, – Лемех впился глазами в строчки уравнений, постепенно проступающих на экране дисплея. – Ага, тензор гравитации, симметрический, естественно, подключается к метрическому тензору пространства Минковского. Так, небольшое преобразование – и мы имеем обобщенный тензор «искривленного» гравитацией пространства Минковского. На кого он похож? Ба, да ведь это же эффективный тензор риманова пространства. Так вот откуда исходит гравитационное излучение, о котором говорил Хэвисайд. Карислав, вы – гений!

За стеной что-то грохнуло. С потолка посыпалась пыль. В дверь влетел утконосый воин с блестящими, как новенькие пятаки, глазами.

– Шепесеш зу жушче! – махнул рукой шасашвисс. – Рекн ехе шее.

– Профессор, – мягко упрекнул Кари. – Ведь вас предупреждали – никаких имен. Сейчас снова начнется артналет. Ладно, продолжайте работать. Мы продержимся, сколько сможем. Ребята, маски сброшены. Павел, Саток, за мной!

Подхватив оружие, диверы выбежали из комнаты. Оставшись один, Лемех запер дверь на три засова и с головой ушел в работу. Через час лихорадочных вычислений он понял, что уже никто и ничто не сможет ему помешать.

Надев летный шлем с телефоном, Карислав с интересом слушал рассказ Белова о его приключениях в южной Москови. Дулебу пришлось менять баллон с кислородом, пока он доплыл до подземного бассейна в зоне Чертово. Обсохнув в кочегарке, он вышел в предбанник и открыл вход в тайник, где они раньше прятали оружие. Тайный подземный ход привел его к речке Битца. Выход находился под мостом через речку и был обсажен для маскировки колючими кустами ежевики. Дальше Белов пошел по дороге. На полпути он наткнулся на стоянку двуногих мутантов, покрытых густой рыжей шерстью. Очевидно, это были те самые нелюди, о которых рассказывал Савва. Оценив опасность встречи с мутантами, опытный дивер без труда обошел лагерь людоедов и вышел к станции Бута, когда наручный таймер уже показывал почти четыре часа утра.