Чтение онлайн

Бедам вздохнул. Он вообще вздыхал довольно часто. И они замолчали, не сказав больше ни слова, ни по-русски, ни по-английски.

Затем Цедам взял сухую ветку и принялся чертить по земле длинную линию. Он чертил долго-долго, пока не зашел глубоко в лес. А когда вернулся, сказал:

— Правая половина будет твоей, а левая — моей.

Но поскольку они стояли друг напротив друга, то, что от Цедама было справа, от Бедама оказалось слева.

— Правую половину ты называешь левой, а левую — правой! — возмутился Бедам. — Так мы никогда не договоримся!

И они принялись спорить, где лево, а где право, как вдруг Цедам увидел маленького зверька с тонким хвостиком и длинными усами. Зверек сновал туда-сюда на своих четырех лапках, то и дело пересекая разделительную линию.

— Мышь! — крикнул Цедам. — А она чья — твоя или моя?

— Сначала нужно распределить неподвижные предметы, а уж потом переходить к тому, что движется, — решил Бедам. Он во всем любил порядок.

Но Цедам его не слушал. Он только что обнаружил свою тень. Цедам сделал пару шагов — тень пошла за ним. Тогда он ускорился, стараясь от нее оторваться.

— Эй, Бедам, у меня тут что-то к ногам прилипло! — крикнул он, переводя дыхание.

Но Бедам сам находился не в лучшем положении. Какая-то черная плоская штука преследовала его по пятам, копируя каждое его движение.

Тем временем Цедам оглянулся и увидел, что такие же штуки есть у кустов и деревьев. Только у них они куда более смирные — лежат себе на одном месте, и всё тут.

— Ты случайно не знаешь, как это называется? — спросил Бедам.

Цедам покачал головой.

— Ведь если подумать, — размышлял Бедам. — Мы знаем, как это не называется. Это точно не мышь, не орешник и не червяк. Так что же это?

В эту самую минуту (а может, чуточку позднее) они увидели маленькую фигуру, которая росла и росла, пока наконец не превратилась в женщину, ростом почти что с братьев. Женщина подошла к ним и поздоровалась. Бедам и Цедам очень удивились, но, конечно, тоже поздоровались.

— Меня зовут Бедам, — сказал один из братьев.

— А меня — Цедам, — отозвался другой.

— А меня зовут Ева, — сказала женщина.

«Так она, пожалуй, тоже может захотеть половину мира!» — подумал Бедам. — Но разве это возможно, если в мире только две половины: верхняя и нижняя, правая и левая, задняя и передняя?

А как два разделить на три, Бедам не знал.

Тем временем Цедам сказал Еве:

— Что за прелестная вещица лежит у ваших ног!

Он это сказал очень вежливо, но так тихо, что Ева не расслышала.

— Мой брат говорит, что у ваших ног лежит прелестная вещица, — повторил Бедам, показывая на ее тень, которая была видна очень отчетливо.

— Мне она тоже нравится, — сказала Ева. — Особенно утром и вечером. В хорошую погоду, конечно. А в середине дня она становится маленькой и назойливой. Того и гляди о нее споткнешься.

— В хорошую погоду, — тихо повторил Цедам. Он оглянулся, но не увидел ничего, что бы напоминало погоду. Хорошим же, напротив, было все.

Бедам тем временем спрашивал у Евы:

— Если не секрет, вы здесь давно?

— Здесь? — удивилась Ева. — Минут пять, наверное.

— Всего-то?

— Мой брат хотел сказать давно ли вы здесь вообще? — пояснил Цедам.

— Это вам нужно спросить Адама, моего соседа, — сказала Ева. — У него отличная память.

— Вот вам и четвертый! — подумал Бедам, а Цедам ничего не подумал.

— А вы? Вы нездешние? — спросила Ева.

— Мы?? — переспросили братья.

— Нет, мы здешние, — сказал Цедам.

— Мы из этого мира, — уточнил Бедам, показывая по сторонам. Мир в его понимании начинался там, где они стояли, а заканчивался у дальних гор. О том, что с другой стороны гор есть еще что-то, он знать не мог.

В этом рассказе ничего не говорится о том, откуда взялись эти два брата. Ева решила, что они бродяги. Адам принял их за иностранных туристов и угощал своим горьким тепловатым пивом. Сам Адам, выпив пива, стал распевать любовные песни. Причем так громко, что даже Ева слышала их у себя в саду.

Голубые джинсы так ни у кого и не появились. Зато все — и мужчины, и женщины — оделись в длинные рубахи, которые сшила Эмма, младшая сестра Евы. У нее была белая ручная курица и белая мягкая постель. Цедам влюбился в Эмму с первого взгляда. Эмме же потребовалось намного больше времени, пока ей хоть чуточку понравился Цедам. У них родилось бессчетное число детей: Эльза, Эрика, Элла и т. д., Дедам, Эдам, Федам и т. п.

— На скольких же теперь придется делить? — спрашивал Бедам после рождения каждого.

Тут-то и кончается вся история, хотя Цедам в конце так и не сказал ни слова.

Это было в незапамятные времена, а то и раньше, когда еще не было времени. Не было ничего, кроме голубого Неба и Солнца с Луной, которые спали в Небе как на голубой постели.

Как-то раз они проснулись и посмотрели вокруг. Но смотреть-то им было особенно не на что. Яркие лучи Солнца озарили Луну, бледный свет Луны озарил Солнце. Больше светить им было не на что. И им стало скучно.

— Чем бы нам заняться? — спросило Солнце.

— Может, будем спать дальше? — предложила Луна.

Но Солнце придумало кое-что получше:

— Мы создадим мир, — сказало Солнце.

— Но как? — спросила Луна. — У нас ведь даже рук нет!

— А мы ногами, — ответило Солнце.

— Ног-то у нас тоже нет! — сказала Луна.

— Что-нибудь уж придумаем, — сказало Солнце.

И они действительно создали мир. Ведь если б они его не создали, его бы теперь и не было.

Так и появились вода и ветер, равнины и реки, моря и мели, а еще разные звери — о двух, четырех, шести или восьми ногах, да и много всего другого. Благодаря Солнцу возникли подсолнухи, благодаря Луне — лунный камень.

Пока Луна и Солнце все это создавали, они порядком устали, и мир еще долго оставался незавершенным.

— Что будем делать? — спросила Луна.

— Мы создадим Людей, — сказало Солнце. — У них будут руки и ноги, они нам помогут дальше создавать этот мир.

Так оно и вышло. Люди начали строить мосты и тоннели, автомагистрали и железные дороги. С Луной и Солнцем они отлично сработались. Люди создавали дома и дворцы, а Луна и Солнце — домоседов и дворников. А когда Луна с Солнцем придумали песок и траву, Люди изобрели песочные часы и травяной чай. Попутно было создано много всякой ерунды и очень много мусора.