Чтение онлайн

— Да понял я, учитель великий, — Федька смял лист бумаги и кинул в меня, но я уже закрыл за собой дверь.

Вот за что он мне не нравился, что в этих делах туго схватывает. Даже я заметил, как Дашка на него смотрит, а ему хоть бы ёкнуло что-то. Всё мыслишки похотливые в голове прокручивает. Но я делаю скидку на возраст. Понятно дело, что в первую очередь о делах половых думает парнишка, а мозг тут никак не участвует в процессах.

Я покинул пятиэтажное здание. Теперь настала пора посетить «Белый журавль». Танин вышел на связь. Он ждёт меня, чтобы передать все документы.

— Гони в ночной клуб, Жига, — бросил я водиле, оказываясь в салоне автомобиля. И заметил озадаченную физиономию.

— Дык это… ещё день на дворе, — тихо произнёс Жига, заводя железного коня и трогаясь. — И чо тебе там делать? Если там и подцепишь кого, так только прошмандовок аристократических, отдыхающих от мужей.

— Так я ж в собственное заведение еду, дружище! — воскликнул я. — Принимаю новый, как его… — я пощёлкал пальцами, вспоминая новое модное в этом мире слово, — бизнес, во!

— Так это твой теперь клуб?! Ох-хо-хо, ну и дела! — взялся одной рукой за голову водила. — Шеф, ты умеешь удивлять, конечно! Кто ж не знает о «Журавле»? — затем он понизил голос, — Хотя там такое творится. Да и сам глава города бывало с тремя-четырьмя… Но это я только слышал. Свечку, разумеется, не держал.

— Вот и нечего распускать слухи, — улыбнулся я в ответ. — Главное, на дорогу смотри. А то, что поговаривают, мне плевать. Пусть даже и было. С этого момента ничего похожего точно не будет, я уж буду следить.

Те несколько минут, пока мы ехали до «Белого журавля» Жига расписывал хорошие стороны заведения. Что нет ещё одного такого во всей губернии. А в его глазах мелькали удивление и бескрайнее уважение. Он гордился тем, что так сошлись звёзды, выстроились планеты — что там ещё может выстроиться или сойтись? — и он теперь работает на меня.

— Кстати, твои сверхурочные, — протянул я ему тысячу рублей.

— Да ладно, шеф, ты и так уже мне достаточно заплатил. Считай на месяц. Да ёкарный бабай, я таких денег вообще в глаза не видел! — слегка покраснел от смущения водила.

— Присказку знаешь? — хмыкнул я, продолжая держать деньги на весу. — Дают — бери, бьют — беги.

— Лучше первое, — рассмеялся с характерной хрипотцой Жига, хватая купюры и пряча их в сумку на поясе.

— И я бы так не носил добро, — заметил я. — Заведи себе бумажник. Полиция сейчас работает получше, но воров не намного меньше. Просто они сейчас тщательней скрываются.

— Это да, спасибо, что подсказал, — кивнул Жига. — Дурацкая привычка, от которой никак не избавлюсь. Но мысль я понял, всё правильно. Сегодня же куплю лопатник.

В это время мы подъезжали к «Белому журавлю». Три охранника — один слишком пухлый, второй, наоборот, похожий на дрыща, а третий более коренастый, но тоже не очень грозно выглядящий — курили на улице, и лица их были скорбными донельзя. Ну да, я их прекрасно понимаю. Их последние часы работы. Точнее, я бы сказал, минуты.

Хмурыми напряжёнными взглядами они проводили меня вплоть до дверей. Я бы вас, други, мог бы оставить, но это ж морока ещё та. Но вы совсем не в той физической форме, которая мне нужна.

Мне нужно, чтобы от одного вида охранника любой перепивший мажор подумал сто раз, прежде чем что-то вякнуть. Да и случись что, кто из них успеет отреагировать вовремя?

Уж лучше проверенные люди, который уже выбрал Шишаков, чем те, кто может подложить в будущем большую жирную свинью.

Я вошёл в просторный холл, слыша сбоку женский молодой голос:

— Доброго вам дня.

Миловидная веснушчатая девчушка в брючном костюме. Новая гардеробщица. Кристина явно не просто так свой хлеб кушает, подобрала вместо бабки или старпёра очень привлекательную особу. Всё верно, аристократам уже на входе надо поднимать настроение, чтоб они легче расставались с деньгами.

Миновав коридор, я вошёл в большой зал, где меня уже ждали Танин и Кристина. Они о чём-то оживлённо беседовали.

— Владимир, вы как раз вовремя! — воскликнул уже бывший хозяин, протягивая мне папку с документами. Он был очень взбудоражен. — Вот, это дополнительные бумаги. Списки постоянных клиентов, поставщики продуктов и прочее, и прочее.

— А вы бодры как никогда, Владислав Алексеевич, — поздоровался я с ним за руку.

— Решил, что нет смысла печалиться, — тень скорби мимолётно коснулась его лица, чтобы бесследно испариться. — Ваша помощница говорит, что вы хотите здесь соорудить арену. Я бы хотел вас отговорить всё-таки.

— Боюсь, что зря потратите своё драгоценное время, — вытянул я улыбку. — Всё уже решено и распланировано.

— Ох-х, зря вы не слушаете меня, — вздохнул Танин. — Аристократы народ праздный, и мордобой им смотреть не очень привычно.

— Мы уже спорим минут десять, — подчеркнула Кристина, пряча улыбку.

— Благодарен вам за совет, но я своими глазами видел, как толпа аристократов собирается и в местах более кровавых, — произнёс я, не отводя взгляда от Танина, и он тут же забегал глазками. — Но у меня всё будет легально, по правилам. На арене будут проводиться исключительно рукопашные бои.

— Да-да, но предупредить я был должен, — вздохнул Танин. — Что ж, пора прощаться.

— Вам хорошей поездки, приезжайте, с радостью вас примем, — пожал я руку, которая на этот раз показалась вялой.

Танин смахнул внезапно набежавшую мужскую скупую слезу.

— Вы правы, — справляясь с комом в горле, произнёс он. — Это ведь моё детище, — он растопырил пальцы, — Вот этими руками стойку помогал ставить. Будто всё недавно происходило. Заказ мебели, посуды, привычная суета… Эх, жаль уезжать, но ничего не поделаешь. Дела не ждут.

Он затих, прошёл мимо, затем обернулся. Его глаза поблёскивали от слёз.

— Я хочу вам от всего сердца пожелать удачи, Владимир. Очень сомневаюсь, что у вас получится работать в плюс. Очень, — выдавил он. — Слышал о криминальных разборках. Возможно, это лишь начало большой бойни.

Я же вздохнул, кое-как сдерживая раздражение. Ох уж эти паникёры, готовы на пустом месте сочинить пожар или ещё какое бедствие. Вот так и появляются барабашки, тролли под мостом, гоблины и водяные в болотах. Хотя насчёт гоблинов я согласен. Один точно есть такой в этом мире. И он сейчас уже что-то бормочет в моей голове.