Чтение онлайн

Ну вот какого хрена Воробья потянуло в игорный клуб, тем более подпольный? Решил деньжат лёгких срубить? Неужели непонятно, что там собираются одни жулики?

Надо всё выяснить по приезде в Хабаровск, и поговорить с теми, кому он задолжал денег. Точно что-то новое узнаю.

Тем временем Сергеич прислал адрес, где они скрываются. И добавил, что по городу разыскивают Воробья непонятные мутные личности.

Добравшись до посёлка, я дал возможность собрать вещи Шишакову. Ну а с Буяном поговорил отдельно.

— Ты же сам хотел подзаработать. Вот я тебе и даю такой шанс, — протянул я наёмнику тысячу рублей. — Это аванс, лично тебе. Пока следует охранять ту шахту.

— Помнишь Роксану? — спросил меня Буян.

— Как же забудешь такую эффектную девушку? — улыбнулся я, вспоминая наше приключение в одной из башен.

— Тогда если не против, я её тоже привлеку, — сказал Буян. — Тот чёртов граф, которого она охраняет, не платит ни черта, да ещё и домогается.

— Буду только рад, если присоединится, — кивнул я. — Тогда ты остаёшься здесь. Пока из Хабы приедет охрана, последи, чтоб ни одна живая душа не зашла в шахту.

— Да ваще не парься, сделаем всё красиво и чётко, — протянул мне руку наёмник и улыбнулся, отчего шрамы на его физиономии стали похожи на траншеи.

Мы обменялись рукопожатиями, а затем я побеседовал с Анисимом.

Задача была проста и понятна. Построить два временных сруба. Рядом протекает родник, вот как раз возле него и возвести. Дед обрадовался заданию, и даже похвастался, что в посёлке есть около двадцати рукастых мужиков, которые ему быстро помогут справиться с задачей.

Затем я дождался Шишу. Рыжий охотник закинул ранец за спину, подтянул ножны на поясе, подскакивая ко мне.

— Всё, я готов, погнали, — кивнул он и вздохнул, посмотрев на тот же самый тарантас, который подъезжал к нам.

Разумеется, мы могли на время взять джип старосты. Но потом вони от этого толстяка будет столько, что уж проще на этом чуде техники потрястись полчаса.

Мы добрались на гремящем тарантасе до телепортационной, и я вновь использовал искры, которые спровоцировали выброс большого количества энергии в пространство.

Оперативно пробежав мимо девушки, приветствующей нас на выходе, мы добрались до заранее предупреждённого Жиги. Водила стоял и покуривал у тёмной «Победы».

— О, приветствую! И поздравляю. С закрытием башни! — хрипло произнёс он радостным голосом, щёлкая окурком в сторону урны.

— Откуда новости? — удивился Шиша.

— Дык по радио трындят чуть ли не каждый час. Сводка по закрытым башням. Всего три по Империи закрылось. Во как, — сообщал нам Жига, пока мы рассаживались в кресла.

— И фамилии наши есть? — хмыкнул я.

— А то, четыре человека, — довольно ответил Жига. — Кроме вас ещё сын графа… как его… вроде Шелестов.

Я даже хохотнул в голос. Вот это ирония судьбы. Сын того же графа, у которого купил золотой прииск. Это я и объяснил остальным.

— Вот это поворот, ха! — захохотал Шишаков. — Очень интересно. Но его папаша на сделку не взял.

— Чтобы он сделку испортил своими психозами? — хмыкнул Буян. — Он же идиот, клинический.

— Хм… вот только откуда они взяли наши фамилии? — задумчиво спросил я. — Наблюдатели засекли? Вот только никого я не видел.

— Так сейчас же за каждой башней Империи ведётся наблюдение. Имперская канцелярия всё фиксирует. Кто вошёл, кто вышел, — произнёс Буян. — Но тоже никого не заметил, когда вышли из портала. Видно издалека наблюдали за тем, как мы закрыли эту заразу.

— Да, никого не было… кроме охраны графской, которая забрала того полудурка, — добавил Шишаков.

Эта новость меня удивила. Значит, и прошлые башни контролировались таким образом. Но такая практика началась значительно позже башни Мышкина. Иначе бы меня сразу вычислили.

— Так что вы все в реестре, — довольно прохрипел водила и завёл скоростного монстра. Из-под капота раздался яростный рёв. И мы сорвались с места.

Как же я соскучился по скорости. В общем, нахер ржавые колымаги. Думаю, что в следующий раз мы отправимся к прииску уже на этой скоростной красотке.

Добрались мы до убежища, где скрывались Сергеич и Воробей довольно быстро, и пяти минут не прошло.

Восточная окраина Хабы, зелёнка. Заехав в небольшую рощу, мы наткнулись на почерневший от старости домик. На крыльце нас ждал Воробей. Он угрюмо посмотрел в нашу сторону, затем поднялся и не спеша направился к остановившейся «Победе».

— Привет, Федя! — приветствовал я его.

— Это всё из-за тебя, Володька! Ты стырил свисток! Зачем ты забрал его?! — выпалил Воробей мне в лицо. — Я бы всех там построил!

— Ну да, разнёс бы всё и похлеще бы дел натворил, — подметил я.

— Я бы отбился хотя бы! — продолжал Воробей. — А теперь на меня объявили охоту! Непонятно кто.

— Привет, Владимир, — поздоровался Сергеич, появляясь на крыльце. — Сомневаюсь, что это охота. Но ищут Фёдора серьёзно. Только я не понимаю, зачем кому-то такие проблемы.

— Приветствую, Алексей Сергеевич, — кивнул я рекрутёру, а затем пристально посмотрел на злобно сопящего Федьку. — Во-первых, остынь. Хватит истерить. Сам подумай. Если бы я оставил артефакт, ты бы уже его отдал чёрт знает кому. Во-вторых, ответь… только честно. Кому ты проиграл и сколько?

— Бывшему военному, — забормотал Воробей. — Но у него явно крышу сорвало. Я там много чего наговорил ему, и его понесло.

— Ну вот, наугрожался, твою мать? — процедил я. — Теперь расхлёбываем. Ещё раз — сколько проиграл?

— Сто пятьдесят тыщ, — потупил взгляд Федька, падая на скамью у стены домика. Он запустил пальцы в свою шевелюру, затем вновь посмотрел на меня. — Но меня опоили. После двух бокалов шампанского нихрена не помню. Как отрубило. А потом — крики, рожа этого козла. Ну и я не выдержал.

Я задумался, затем подошёл к Сергеичу, который крутил в руках чётки.

— Чей это клуб? — тихо спросил я у рекрутёра.

— Не поверишь — жены Громова, главы города, — хмыкнул Сергеич. — Но мало кто об этом знает, конечно.

— Эта сучка там тоже была! — выкрикнул Воробей, услышав нас. — Накрашенная как шлюха. Я сразу её узнал, и просто охренел.

— Ты и ей нагрубить умудрился? — покосился я в сторону Воробья.

— Нет, я её предупредил, чтобы прикрыла своё наглое хлебало, — ответил Федька. — Она мне угрожала, не хотела выпускать.