Чтение онлайн

— Только собери в пакет деньги, — добавил он.

Когда Григорий справился, протягивая мне увесистый тёмный пакет, я вытащил одну из пачек и протянул её Волконскому.

— Держите, это за услугу, — сказал я.

— Что ты! Убери! — замахал руками Волконский. — Это от чистого сердца. У меня есть деньги.

— Нет, держите. Я в долгу перед вами, — настаивал я. — Вон, Григория премией порадуете, — махнул я в сторону здоровяка, возвращающегося к большой стальной зверь-машине.

— Чтоб он в кабаке застрял на неделю? Проходили уже, — натянуто улыбнулся Волконский. — Но зарплату ему подниму, эт ты правильно подсказал. Работник хороший.

Волконский забрал вознаграждение. А я, закинул пакет с деньгами за спину, энергичной походкой вернулся к Жиге. Энергия бурлила внутри меня, магические связи пылали, вместе с рунами. Прямо сейчас захотелось пробежаться кружок-два вокруг промзоны. Но не время. Чуть позже.

Оказавшись в «Победе» я вернулся в господинницу, попадая как раз на ужин. Катерина с Никифорычем и Тамарой Павловной с таким аппетитом ели холодец с хреном, что и я тоже не удержался. Решил в этот раз составить им компанию.

— Владимир, а чо ты не спрашиваешь Катюху, чаво изменилось, а? — прищурился Никифорыч.

— Дед, он ещё не был у себя в кабинете, — смутилась Катя. — Что ты пристал к человеку? Дай поесть спокойно.

— Ну так пусть посмотрит, — физиономия старика расплылась в улыбке. — Я подбирал бригаду, ага.

— О чём речь? — озадаченно взглянул я на них.

— Приятного аппетита, Володь, не слушай пока его, — улыбнулась мне Катя. — Потом увидишь.

А вот чёрта с два. Мне очень любопытно стало, и я отправил Гоба. Вернулся он с хорошей новостью. В моём кабинете каким-то чудесно-быстрым образом разломали стену и увеличили площадь. Разумеется, как я просил, так сделали.

Я зачерпнул ложкой прозрачный холодец из своей тарелки, кинул на него обильное количество хреновины — так называлась смесь хрена и перетёртых маринованных помидоров — и закинул в рот. Дыхание на время спёрло, ударило в нос, и выбило слезу.

— Ох-х-х, — выдохнул я, зачёрпывая ещё ложку, а затем ещё. — Значит, тренировочную зону сделали.

— Угадал, чертяка! — засмеялся Никифорыч, и чуть не подавился, закашлявшись.

— Алексей Никифорович, всё в порядке? — захлопала по его спине Тамара Павловна, перепугавшаяся не на шутку. — Поднимите руки вверх. Ну же!

Старик подчинился, вытянул руки, и у него отлегло.

— Да всё хорошо, Тамара Павловна, — улыбнулся он ей. — Вы моя спасительница.

— Да ну, — зарделась румянцем как первоклассница женщина. — Вы так кашляли, что я не могла по-другому.

Я взглянул на их переглядывания. Хм… А ведь между ними явно зародились некие чувства. Если Никифорыч ничего не испортит, сойдётся уже скоро. Но Катя уже смотрит за дедом, подсказывает. Слушал бы её ещё старый, цены бы ему не было.

Я оперативно уничтожил всё, что было в тарелке, и добавку в том числе. И решил проверить, что же там за площадка появилась в моём кабинете.

Втопил я по лестнице, как мальчуган, которому родители сообщили о подарке под ёлочкой. Заскочил в кабинет и заметил закрытую полупрозрачным щитом область. Там где раньше была стена. А когда приблизился, оказалось, что это магическая штуковина. Я прикоснулся к печати, которая появилась передо мной. Створка растворилась.

И впереди я заметил несколько силовых тренажёров, расположенных вдоль стены, боксёрскую грушу почти в мой рост, турник, а также беговую дорожку.

Ух, замечательно, всё под боком. Проснулся и сразу же размялся.

Но в данный момент я решил испытать нечто другое. Как сейчас работают руны. Например, руна «родэ».

Вышел я из гостиницы, врубил покров маны, затем руну, затем сверху накинул на неё ещё одну, а следом и третью. И пробежался вихрем по Хабе, достигая северной окраины, а затем обратно.

Отключив ускорение, я прислушался к своему организму. И выводы для меня были очень радостные. Сейчас меньше расходуется маны на руны, в том числе и на остальное. Да и на организме такая нагрузка отражается гораздо мягче. К тому же время действия рун больше.

И после такой бешеной нагрузки всего лишь лёгкая одышка и очень слегка учащённое сердцебиение?! Это впечатляет! Хотя раньше я бы упал от истощения после такого спринта.

Вернувшись в кабинет, я позвал Гоба, который выдал мне одну зелёную жемчужину. Удивительно, но я полностью восстановился.

Телефон на столе зазвонил, и я понял, что это Шульман.

— Владимир, обстоятельства изменились. Мне уже сегодня понадобятся сотрудники, — услышал я его взволнованный голос. — Нам бы встретиться и, я надеюсь подписать бумаги.

Мы договорились увидеться в кафе «Палисад» на Лесной. Довольно уютное заведение, ничего лишнего, спокойная музыка и минимум шумных компаний. Особенно в дневное время.

Я позвал Сергеича к месту встречи, объяснил, что он далее будет контролировать распределение бойцов и подписание бумаг. Разумеется, не просто так. Я сообщил, что за всё это буду платить ему десять тысяч, и он с ходу согласился.

Шульмана мы встретили на входе в «Палисад». Он как раз намеревался толкнуть стеклянную дверь кафешки, и увидел нас, задержавшись.

— Господа, приветствую, извиняюсь сразу за срочность, — расплылся он в доброй улыбке. — Но наиболее удачные сделки, как показывает практика, дело спонтанное.

— Доброго дня, — поздоровался Сергеич. — Будем разговаривать внутри?

— Да, владелец кафе — мой знакомый, — скромно ответил Шульман. — Я забронировал всё заведение на час. Нам этого хватит. Нотариус приедет с минуты на минуту.

Мне всегда нравился серьёзный подход к сделкам. И мне повезло, что таким качеством обладал и этот старик. Мы зашли внутрь, а нотариус нас застал, когда мы заказали кофе.

Расселись по центру кафе, как короли мира. Никого вокруг, лишь бармен маячил у стойки, лениво протирая бокалы.

— Что ж, приступим, — почесал ладоши Шульман и открыл папку с бумагами, обращаясь к очкастому лысеющему мужичку. — Тимур Самуилович, вы уже знаете, что нужно делать. Я вам отправлял сообщение.

— Да-да, Измаил Венедиктович, — затараторил, явно волнуясь очкастый мужичок, подвигая к себе бумаги. — Ага… договор… сейчас проверим…

Он углубился в изучение, а Шульман вздохнул, глотнул кофе и посмотрел поверх очков на меня.