Чтение онлайн

Я надеялась, что однажды смогу войти в их число.

— О чем ты думаешь?

— Поцелуй меня, Уит.

Он притянул меня, его губы накрыли мои, поцелуй быстро стал глубже и Уит застонал мне в рот. Мои пальцы коснулись его шеи, когда он приоткрыл мои губы и легко коснулся моего языка. Меня никогда не целовали так страстно. Мог пройти год, а я бы не заметила этого. Одним медленным движением он потянул платок с моей шеи, и ткань мягко заскользила по моей коже.

— Почему он до сих пор у тебя? — спросил он.

— Он обладает сильной магией, — ответила я. — Она может пригодиться.

Уит прищурился, а я заерзала у него на коленях.

— Ты сохранила его из-за магии?

Я взяла платок в руки и легко провела пальцами по яркому узору.

— Он принадлежал моей матери.

— Я знаю, — сказал он нежным голосом.

— Кажется, я не могу от него избавиться, — прошептала я. — Но я должна, не так ли?

— Ты сделаешь это, когда будешь готова, — сказал он. — И, если этот день никогда не наступит, нет ничего постыдного в том, чтобы сохранить его.

Я аккуратно сложила ткань, ощущая магию, исходящую от каждой ниточки. Уже не впервые я задумалась о первоначальном заклинании и о тех людях, что, должно быть, носили этот аксессуар. Знали ли они, что часть магии может проявиться в чем-то столь обыденном? Были ли они…

— Инез, — прошептал Уит. — Перестань думать о магии, которой обладает платок.

Я печально улыбнулась.

— Вернись ко мне, — он провел ладонью по моей пояснице, в то время как другая его рука переместилась к вырезу моего платья, медленно растягивая каждую пуговицу. Показалась моя белая сорочка с воротничком, перевязанным шелковой лентой. Уит потянул, и узел развязался, открывая вид на мое декольте и мягкие округлости. Я никогда не делала ничего подобного, и невинный ужас подступил к моему горлу. Он наклонился вперед и снова поцеловал меня. Я знала, чего ждать, благодаря научной литературе, разбросанной по папиной библиотеке, но ничто не могло подготовить меня к тому, что я почувствую в этот момент.

Слишком быстрый спуск с крутого склона в экипаже.

Бешеное вращение вокруг своей оси с вытянутыми для равновесия руками.

Усиливающийся жар, угрожающий обернуться бредом.

В голове помутилось от желания и головокружения. Я вцепилась в его хлопковую рубашку, сжимая ткань в кулаках в отчаянных попытках за что-то ухватиться.

— У тебя сейчас сердце выпрыгнет, — пробормотал Уит мне в губы.

Я положила ладонь ему на грудь.

— У тебя тоже.

Уит заправил прядь моих вьющихся волос за ухо. Она выбилась из косы. Я даже не подумала взглянуть в зеркало. Только небесам было ведомо на что я похожа.

— Ты такая красивая, — произнес он.

Он встал и отнес меня в спальню. Осторожно положил меня на кровать, а затем забрался сверху, стараясь не вжимать меня в матрас своим весом. Он наклонился и стал осыпать жаркими поцелуями мою шею. Верх моего платья распахнулся, и он провел пальцем по моей ключице.

По моим рукам побежали мурашки.

— Ты уверена, Инез? — прошептал он.

— А ты нет?

Что-то промелькнуло на его лице, выражение, которое я не смогла прочесть. Он слегка прикусил мою нижнюю губу, обхватив мою грудь и большим пальцем водил по ней сквозь тонкий хлопок. В моем животе разлилось тепло, отчего я проглотила вдох. Он снова целовал меня, сначала нежно, но потом все глубже и отчаяннее. Каждое движение его языка заставляло мое сердце биться, а голову ходить ходуном.

Лишь много позже, когда Уит накрыл одеялом наши разгоряченные тела; когда он провалился в сон первым, а я осталась прислушиваться к его тихому дыханию, я вспомнила, что он не ответил на мой вопрос.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Что-то мягкое коснулось моей шеи. Легкое прикосновение к чувствительной коже. Я не открывала глаз, уверенная, что это сон и стоит мне проснуться, как это ощущение исчезнет. Но сильная рука обхватила меня за талию, прижимая к широкой груди. Я оставила балкон открытым, и прохладный воздух просачивался сквозь плотное плетение москитной сетки, окутывающей кровать, словно кокон. Я приоткрыла один глаз и прищурилась, разглядывая размытые очертания рассвета.

— Buenos dias, — прошептал Уит мне в волосы.

Я затрепетала, прижимаясь ближе к его теплу. В голове одно за другим замелькали воспоминания прошлой ночи. Горячие руки Уита, когда он дюйм за дюймом изучал мое тело. Его поцелуи, которые кружили голову и путали мысли. Острая боль, когда он впервые вошел в меня, и то, как она отступила, преобразовавшись во что-то иное, что завладело моим телом. Неописуемо. Он был нежен, но властен. Терпелив, и все же я чувствовала настойчивость в звуках, которые он издавал, в его тихом дыхании у моих губ. Это казалось слишком невероятным, чтобы быть реальностью.

— Я сплю? — изумленно спросила я. — Вчерашний день действительно произошел?

— Надеюсь, да, иначе мне нечего делать в твоей постели.

Я улыбнулась в подушку.

— Ты вообще спал?

— Конечно, нет, — он потянулся и притянул меня еще ближе, после чего чихнул, когда мои волосы защекотали ему под носом. — Я постоянно просыпался, желая тебя всю ночь.

Я покраснела.

— Оу.

Уит рассмеялся, его большой палец выводил невесомые круги на моих ребрах, а затем медленно двинулся вверх.

— Не могу поверить, что у меня есть жена, — он нежно поцеловал мое ухо.

Грандиозность того, что мы совершили, простиралось передо мной, словно наше будущее было размотанной лентой.

— Чем ты хочешь заняться?

Уит сделал паузу, его большой палец переместился мне на плечо.

— В эту минуту? — в его голосе сквозило веселье. — До конца дня? Или вообще?

Я повернулась в его объятиях, охваченная любопытством и с трудом веря, что мы не обсуждали, что будет после свадьбы. После того, как я разберусь с матерью, у нас впереди будет целая жизнь. Весь мир у наших ног7, как говорится. Я улыбнулась, а Уит уставился на меня, нахмурив брови.

— Что творится в твоей голове?

— Мир — наша устрица, — объяснила я.

— А, — прошептал он. — Снова Шекпир.

Я провела пальцем по его челюсти, следуя вдоль острой линии его подбородка, которую я рисовала несколько месяцев назад.

— Ты был и солдатом, и шпионом моего дяди. Теперь у нас есть средства, и мы можем делать все, что захотим. — Я облизала губы. — Что ты хочешь делать со своей жизнью?

— Думаю, правильнее спросить, что хочешь делать ты? Это твое состояние.

— Наше, — сказала я, потому что не хотела начинать брак так, словно мы находимся по разные стороны баррикад. Я так долго была оторвана от своих родителей, потерянная и не находящая своего места. Все, чего я хотела, — быть частью того, что мы создадим с ним вместе. Семьи. Моя мать разрушила нашу. В голове мелькнул образ кузины, и горе снова вспыхнуло во мне, обжигающее, как крепкий алкоголь. Впервые я не хотела, чтобы то, к чему я прикладываю руку, разбилось на миллион кусочков.

— Инез, чего ты хочешь?