Чтение онлайн

— Его там нет, — сообщил Майкл, останавливая Шарлотту и заставив ее похолодеть.

— Где… Что?.. — заикаясь, спросила она. На лице появилась боль неопределенности, глаза наполнились страхом.

— Операция закончилась. Он в реанимации, ответил Майкл.

— Закончилась?

Шарлотта вонзила в горло холодные пальцы. Сумели ли они спасти Морта? Или же его внутренности так разорвало, что их невозможно было собрать!..

— Он перенес это довольно хорошо, — продолжал Майкл. Его слова медленно проникали сквозь застывшее сознание Шарлотты.

— С ним все в порядке? — недоверчиво спросила она. Серый туман покидал ее сознание.

— Да, — улыбнулся Майкл, положив ей на плечо руку, — успокойся. Идем посмотрим на него. До дежурства у меня осталось десять минут.

Приливная волна облегчения понесла Шарлотту по коридору. Морт еще жив. Пока еще в опасности, но перенес операцию и у него появился шанс. Он сильный. Физически и психически. Как никто другой. Шарлотта знала об этом.

И пусть он остается таким же сильным, молила она, так как знала, после такой операции ему потребуется огромная сила воли. И она должна помочь ему сохранить эту силу, поддержать искорку жизни, которая не позволит ему сдаться. Шарлотта почувствовала, как внутри нарастает волна уверенности.

— Ты что-нибудь ела? — спросил Майкл.

— Я не могла, — ответила Шарлотта, не посвящая Майкла в то, что, соскочив с кровати, сразу же побежала к Морту. Она подумала, что по ее внешнему виду он и так все поймет.

Майкл остановился и повернул Шарлотту лицом к себе. Прищурив глаза, он долго оценивал ее холодным взглядом.

— Ты считаешь, что сможешь за ним ухаживать? — спросил он, удивив Шарлотту.

— Смогу ли я?

Ей не хотелось ничего иного, как ухаживать за Мортом, постоянно быть рядом с ним. Но ее вдохновение тут же угасло. Никто ей этого не позволит.

— Как я могу, когда?..

— Я все устроил, — прервал ее Майкл, сделав в воздухе успокаивающий жест рукой. — Все знают, что он твой друг, но не знают, насколько близкий, — подчеркнул он.

Шарлотта понимающе улыбнулась. Ее посчитали бы неспособной для такой работы, если бы узнали, сколь глубоки и сильны ее чувства и переживания.

— Думаешь, я справлюсь? — спросила она, интересуясь, почему Майкл доверил ей такую работу.

— Я верю в тебя, — ответил Майкл. — Иначе не предложил бы твою кандидатуру. Думаю, ты справишься, а он только выиграет от дополнительного специального ухода. Но если у тебя есть сомнения, если думаешь, что это слишком для тебя тяжело, можешь не соглашаться.

— Я справлюсь, — быстро ответила Шарлотта. Морт получит лучший в мире уход.

— Он все еще может умереть, — хмуро предостерег Майкл. — Ты можешь это перенести?

— Если он умрет, а меня не будет рядом, я всю жизнь буду мучиться вопросом, могла ли его спасти. Буду обвинять себя в том, что у него было больше шансов выжить, если бы рядом находился человек, который знал и понимал его.

Что она плетет? Знал и понимал его? Она ведь знала и понимала его лучше, чем кто-либо другой. По крайней мере, думала, что так оно и есть.

— Я именно так и думал. Его состояние весьма шаткое и он нуждается в большем, чем обычный медицинский уход, — сказал Майкл, затаскивая ее в комнату для персонала, где всучил ей тарелку с сандвичами.

— Что! — вспыхнула Шарлотта. — Я не могу есть.

Как он мог ждать от нее такого?

— Ты должна поесть, — приказал Майкл. — Полковнику необходимо, чтобы ты сохранила свои силы.

— Полковнику! — повторила Шарлотта.

Она удивилась, но только на мгновение. Затем, придя в себя, нервно рассмеялась.

— Да, — быстро добавила, откусывая сандвич, чтобы не сказать чего-либо еще. Морт — полковник?..

Она быстро жевала бутерброд, мысли бурлили, но она молчала. Если Майклу станет известно, что она не знала звания Морта, ему это покажется довольно странным. И тогда Майкл может подвергнуть сомнению ее компетенцию.

Но, кажется, Майкл не заметил ничего странного в поведении Шарлотты. Он стоял и смотрел как она расправляется с сандвичем. Она знала, что Майкл был прав. Ей необходимо подкрепиться, чтобы сохранить силы. Она сейчас нужна Морту, как никогда, и должна держаться так, чтобы со всем справиться. И не подвести Майкла, который подставил свою шею, чтобы дать ей такой шанс.

— У тебя может быть расстройство желудка, — пошутил Майкл, когда Шарлотта поставила на стол пустую тарелку.

— Я переживу это, — ответила она, быстро направляясь в реанимационную палату.

Шарлотта с надеждой смотрела на беспрерывно гудящую возле кровати машину. Ее глаза следили за прыгающей точкой на экране. “Не смей останавливаться” — обращалась она к этой точке, регистрирующей биение сердца Морта, когда начинала проверять остальное оборудование. Затем заменила почти опустевшую банку с глюкозой.

Когда окончательно убеждалась, что его состояние не вызывает тревоги, начинала обтирать Морта губкой: сначала лицо, затем тело, вкладывая в это занятие всю свою преданность и любовь к человеку, за которым почти бессменно ухаживала уже двое суток, урывая для сна несколько часов между сменами. Несмотря на это, усталости она не чувствовала. Наполненная неиссякаемой энергией, Шарлотта могла выполнять эту работу до тех пор, пока не минует опасность и она сможет отойти от Морта в полной уверенности, что с ним ничего уже не случится.

А пока это время не пришло, она будет возле его кровати, будет следить за тем, чтобы все оборудование работало без перебоев и желая, чтобы Морт не упускал тонкую нить жизни.

Они провели вместе несколько часов, но пережили за это время слишком много. Слишком много пришлось им разделить, чтобы теперь потерять друг друга. Шарлотта мысленно убеждала в этом Морта, когда он находился в коме. Она не отказалась от него, когда он не сдержал своего слова и не приехал к ней, когда он оказался первоклассным лжецом.

Морт был не наемником, а офицером Британской Армии. Причем, в чине полковника!

Она убеждала его, что не отказалась от него, и что ему также не следует отказываться от нее. Потому что и вдали от Шарлотты Кук полковник Адам Мортимер беззаветно любил ее. У нее было также беззаветно вопросов, на которые хотелось бы получить ответы.

Подобные мысли постоянно занимали Шарлотту, но она не высказывала их вслух. Вместо этого она без устали говорила о их совместном пребывании в джунглях. Она снова и снова брала его большую безжизненную руку в свою, изучала длинные красивые пальцы или спокойные черты спящего лица. Она проделывала это со смешанным чувством беспокойства и любви, нежно гладила его открытую ладонь или поглаживала пальцами темные волоски на тыльной стороне руки, вновь переживая каждый миг, проведенный с ним в джунглях. Она не упустила ни одной секунды, ни одного взгляда, ни одной улыбки, ни одного сердитого слова, не вычеркнула из памяти даже страх, переполнявший ее душу. Все вспоминалось легко, ничего не забывалось, хотя с тех пор прошло уже шесть долгих месяцев. Держа его за руку, она страстно желала влить в его тело всю свою любовь и дать ему силу, которая бы вернула его к жизни.