Чтение онлайн

Потом Малько участвовал в боях под Москвой, Харьковом, освобождал Минск, воевал на польской земле и встретил победу в поверженном Кенигсберге. Закончил войну гвардии старшим лейтенантом, заместителем командира роты по техчасти. На фронте стал коммунистом.

Фамилий товарищей по экипажу Малько не знал. Помнил, что курсанты были якобы из минского пехотного училища - упоминали они училище в разговорах, но как их фамилии - не спросил тогда. Не узнал он имени и фамилии майора, взявшего на себя командование одинокой машиной и принявшего дерзкое решение - прорываться через занятый врагом город. Не ясна и его судьба - погиб ли он тогда или остался в живых.

В разговоре Дмитрий Иванович высказал предположение, что глава их экипажа был не строевым командиром, а скорее всего политработником, хотя курсанты и называли его «товарищ майор». Малько слышал, как тот несколько раз упоминал политотдел 3-й армии, которая отходила от границы. К тому же и знаки различия у него - два прямоугольника на петлицах - могли означать «батальонный комиссар».

У Малько осталась обгоревшая топографическая карта, врученная ему майором перед рейдом в Минск. На полях карты можно прочитать надписи: «Оперативный отдел, 3 этаж», фамилии: «Михайлов, с-на Сошников, л-нт Волков, Переслов». Что означали эти пометки - фамилии членов экипажа или людей, знавших майора?

Дмитрий Иванович стал часто выступать по радио, в печати. И вдруг после одного из таких выступлений пришло письмо с Украины. Электрик совхоза «Красный забойщик» Криворожского района Николай Евсеевич Педан сообщил, что среди членов экипажа - курсантов - был и он. Вскоре боевые друзья встретились в Минске и узнали друг друга. Состоялось их выступление перед телезрителями. Педан рассказал, что когда танк загорелся, он открыл люк и успел сделать несколько выстрелов из пистолета по бежавшим к машине гитлеровцам. В это время раздался сильный взрыв. Николая Евсеевича контузило. Очнулся он в сарае, какая-то женщина вытирала ему лицо. Только она ушла, в сарай ворвались фашисты, схватили его и увели. Начались допросы, страшные пытки, потом концлагеря. Освобожден он был в 1945 году, служил в артполку, через год демобилизовался.

Так был найден еще один участник героического экипажа. Судьба других осталась неизвестной.

* * *

Знаменательно, что этот подвиг был повторен спустя ровно три года. Только уже не в горькие дни нашего отступления, а во время победоносных боев по освобождению советской земли от фашистских захватчиков.

В ночь на 3 июля 1944 года командир одного из танковых соединений, готовившегося к наступлению на Минск, отдал приказ экипажу танка Т-34 произвести в городе разведку боем. Рано утром 3 июля танк на большой скорости ворвался в Минск. Снова, как и три года назад, грозная советская боевая машина промчалась по улицам занятого врагом города, сея смерть и панику в стане гитлеровцев. А когда взошло солнце, по огневым точкам противника, выявленным нашими танкистами, ударили артиллерия и авиация. Днем советские войска освободили столицу Белоруссии.

Поначалу народная молва связывала воедино оба этих подвига. В легендах рассказывалось о советском танке – мстителе, который снова вернулся в родной город, чтобы покарать фашистов. Утверждалось, что и в первом, и во втором рейде действовали одни и те же люди.

В результате поисков участников обоих рейдов установлено, что во втором случае действовал другой экипаж во главе с гвардии младшим лейтенантом Дмитрием Георгиевичем Фроликовым, которому было присвоено звание Героя Советского Союза. Танк этот и поныне стоит на высоком постаменте возле окружного Дома офицеров как памятник мужества отважных сынов Отчизны. Дмитрий Иванович Малько, хотя и участвовал в освобождении Минска, действовал на другом направлении и вошел в город вместе со всеми нашими частями.

Много времени прошло после тех памятных событий. Малько, работая контролером на моторном заводе, приумножил свою ратную славу успехами в труде. За отличные показатели в работе был награжден медалью «За трудовую доблесть». А сколько раз он выступал с рассказами о ратных делах, о наших славных боевых традициях - и не счесть. Его узнали не только в Минске, но и далеко за пределами республики. Дмитрий Иванович - желанный гость в школах, на сборах юных следопытов, в рабочих коллективах, воинских частях. Часто его можно встретить в первичных организациях ДОСААФ, где он помогает вести оборонно-массовую и военно-патриотическую работу. За ним прочно закрепилось звание - «герой из легенды».

Защитники безымянных высот

Мы не забудем, не забудем

Атаки яростные те

У незнакомого поселка.

На безымянной высоте.

Песня из кинофильма «Тишина» известна всем советским людям. Рассказывает она о действительных событиях. Авторы песни поэт М. Матусовский и композитор В. Баснер посвятили ее бессмертному подвигу горстки героев. Незнакомый поселок - это небольшая деревушка Рубежинка на западе Калужской области. А Безымянная высота - голая, открытая со всех сторон высотка с отметкой 224,1 - находится недалеко от деревни. Сражались здесь воины-сибиряки 718-го стрелкового полка 139-й стрелковой дивизии. Дата подвига - ночь с 13 на 14 сентября 1943 года.

Их было всего восемнадцать. Восемнадцать коммунистов: младший лейтенант Е. И. Порошин, старшие сержанты Д. А. Денисов и Р. Е. Закомолдин, сержанты Н. Ф. Даниленко, Б. Д. Кигель и К. Н. Власов, рядовые Н. И. Куликов, Г. А. Воробьев, Э. А. Липовицер, Д. А. Шляхов, Т. Н. Касабиев, П. А. Романов, Д. И. Ярута, П. Н. Панин, Н. И. Галенкин, А. А. Артамонов, Г. И. Лапин и парторг Е. И. Белоконов.

Они добровольно вызвались выполнить трудную задачу: проникнуть в тыл врага, занять выгодную позицию, а утром, уточнив обстановку, передать по радио данные и помочь наступлению частей дивизии. Задачу воины выполнили, но дорогой ценой.

Незаметно пробрались они в тыл к гитлеровцам, однако здесь были обнаружены врагом. Последняя их радиограмма гласила: «Принимаем бой». Всю ночь дрались смельчаки на высоте 224,1, названной Безымянной. В живых остались только двое, и те уцелели чудом - Г. И. Лапин и К. Н. Власов. Все остальные погибли.

* * *

Один из уцелевших - Герасим Ильич Лапин - подробно рассказывал потом об этом бое.

Родившийся на Орловщине, он в начале войны оказался в Новосибирске. Работал на эвакуированном заводе. Через некоторое время с пополнением сибиряков попал на передовую.

Прибыло их на Западный фронт свыше пятисот человек, все коммунисты и комсомольцы. Часть пополнения была направлена в 139-ю стрелковую дивизию, которой командовал полковник И. К. Кириллов. Лапина зачислили в полк подполковника Е. Салова.

С первого же боевого крещения сибиряки показали себя достойными воинами. Они храбро дрались с врагом, очищая от захватчиков земли Калужской области. Заняли несколько населенных пунктов. Днем и ночью пробивались они на запад, форсируя водные преграды, ломая упорное сопротивление противника.

Недалеко уже была река Десна, а за ней Рославль - крупный узел вражеской обороны. Гитлеровцы переправили через реку тяжелую артиллерию, заняли заранее подготовленные рубежи на этом берегу и готовились к упорному бою. Немецкие радиостанции с тревогой передавали: «В дивизию полковника Кириллова, штурмующую Рославль, прибыло крупное пополнение «русских медведей». Так они называли сибиряков, испытав не однажды силу их ударов.

На пути подразделений 718-го стрелкового полка встала высота 224,1, трижды опоясанная траншеями, насыщенная огневыми средствами. Она господствовала над местностью и являлась ключевой позицией перед Десной. На подступах к высоте разгорелся бой. Противник любой ценой пытался удержать эту важную позицию. Его пушки били прямой наводкой, десятки минометов и пулеметов вели непрерывный огонь. Четыре раза с бешеным воем бросались гитлеровцы в контратаку. Советские воины отбрасывали их обратно в траншеи. Как только захлебнулась последняя вражеская контратака, поднял своих бойцов коммунист старший сержант Даниил Денисов.