Гегемон Греции!
Шрифт:
«А вы не боитесь, что мы заберем подаренный вами скот и убежим с ним?». — спросил кто-то в шутку.
«Мы не боимся». — уверенно ответил Асистес: «Имея всего несколько голов скота, мы сможем отличить тех, кто не годится в граждане Союза. А куда деваться тем людям, которые украли скот? Бежать к другим луканским племенам, которые потом отберут у них скот и продолжат угнетать незнакомого вождя? Или в другие греческие города-государства и стать их рабом? Или скитаться в одиночку по дикой природе, пока не замерзнут до смерти, не умрут от болезней или не погибнут от голода? Лучше остаться в дружественном и мирном Союзе и жить стабильной жизнью. Союз также уважает культуру и обычаи Лукании и позволяет вам иметь свой храм, свободно приносить жертвы и устраивать свои праздники, если это не нарушает законов Союза и не нарушает общественный порядок».
Выслушав это, каждый гость впал в задумчивость.
В это время кто-то выкрикнул: «Как я могу стать государственным деятелем Союза?».
Багул узнал того, кто говорил, это был Гемон, и засмеялся про себя. Вначале племя Гемона уступало только племени Веспа, которое было самым многочисленным среди племен в районе между рекой Лао и рекой Агри, но теперь у них было всего несколько сотен воинов.
Глава 169
«Я вел свой народ на строительство новых дорог и жилых районов для Союза, а также вел свой народ на битву против Кротоне, а теперь мы захватили Нерулум. Вот почему я стал государственным деятелем Сената!». — с гордостью сказал Багул: «И хотя мой отец больше ничего не сделал, он отважно привел более 2000 человек в Греческий союз, чего никто из луканцев до него не делал. Он создал историю, согласился и призвал меня возглавить наш народ, чтобы сделать все для Союза, и вот, архонт Давос пригласил его в Сенат!».
Все могли только восхищенно воскликнуть.
Асистес также подчеркнул: «Сенат открыт для любого гражданина Союза. Если вы вносите достаточный вклад в развитие Союза, Сенат сам проявит инициативу и пригласит вас!».
Гемон кивнул с пониманием.
«Но что, если Грументум, Пиксус и даже Потенция нападут на Нерулум, который только что присоединился к Союзу?». — спросил кто-то с беспокойством.
«Я думаю, вы все прекрасно знаете, что Грументум и Пиксус сейчас сражаются друг с другом, у них такой беспорядок, что они не смогут заботиться о нас в течение короткого времени. И даже если они нападут, вам нечего бояться, потому что у нас есть архонт Давос!». — ответил Асистес, это предложение стоит тысячи слов, что сразу же сняло всеобщее беспокойство.
«Я готов повести свой народ на присоединение к Союзу!». — сказала Кесима, вставая.
«Я тоже готов!». — сказала Уласа, тоже вставая.
«Я не позволю Веспе гордиться собой в Сенате!». — Гемон тоже встал.
Видя, что почти все гости желают присоединиться и стать подготовительным гражданином Союза, Багул и Асистес посмотрели друг на друга и улыбнулись. Затем они подняли бокалы и сказали: «Давайте выпьем за Союз, который принадлежит не только грекам, но и луканцам».
***
На следующее утро войска Авиногеса открыли городские ворота, и к ним присоединилась армия Туанского союза. Легко разгромив гарнизон Лукании, он наконец ворвался в резиденцию великого вождя. Когда они застали Тула, великого вождя Лаоса, он дрожал в своей постели, а рядом с ним лежала задушенная до смерти греческая рабыня, тело которой было холодным. Тогда разъяренные воины Союз тут же пронзили его грудь своими копьями.
Затем Авиногес любезно предложил Филесию возглавить свои войска и разбить лагерь в городе, но Филесий вежливо отказался: «Лаос только что был захвачен, и порядок в городе еще нужно навести. Если в городе будет слишком много солдат, я боюсь, что это вызовет хаос и повлияет на дружбу между Лаосом и Союзом. Мы отдохнем за городом некоторое время, а затем уйдем. Архонт Давос объяснил нам это еще до того, как мы пришли сюда».
Упорство Филесия и инициатива Союза ради Лаоса тронули Авиногеса. Поэтому в знак благодарности он отдал Филесию половину денег и скота, которые они захватили.
Филесий не отказался. Помимо добычи, которую они захватили в Нерулуме, Союз многое приобрел в этой кампании. Согласно приказу сената, весь скот будет оставлен в Нерулуме, чтобы Сеста могла использовать его для помощи луканцам, присоединившимся к Туанскому союзу, а большая часть денег будет возвращена в Турию, часть из них пойдет на военные нужды, другая часть будет передана в казну, а небольшая часть будет выдана солдатам в качестве награды. Захваченное оружие будет безвозмездно передано совету солдат.
Затем Филесий оставил вторую и четвертую бригады пока охранять Нерулум, а сам во главе остального войска покинул Лаос с пайком всего на 5 дней. Дойдя до входа на перевал, вся армия остановилась и начала строить свой лагерь согласно приказу Филесия.
Алобамус, который сопровождал его, был удивлен.
На вопрос Алобама Филесий правдиво ответил: «Приказ сената гласил: «После взятия Лаоса и Нерулума армия должна построить крепость у входа в перевал и послать солдат охранять ее, чтобы в будущем предотвратить вторжение Лукании с севера. Чтобы, даже окружив Нерулум, они не смогли помешать поддержке Нерулума и Лаоса со стороны Туанского союза, перекрыв горную дорогу».
Алобамус на мгновение замолчал и спросил, «А как насчет торговли и обмена персоналом между Лаосом и Нерулумом в будущем».
«Это не будет затронуто! Они смогут проходить через крепость без всякой платы!». — утвердительно сказал Филесий.
Чтобы не разрушить хорошие союзнические отношения, которые только что установились между Лаосом и Туанским союзом, Алобамусу не оставалось ничего другого, как выразить свое одобрение. На самом деле, обе стороны понимают, что строительство крепости здесь и защита горной дороги, ведущей в Турий, не только для того, чтобы Союз мог беспрепятственно поддерживать Нерулум в будущем против армии Лукании, но также, если однажды Лаос предаст союз или произойдут другие аномалии, армия Союза все равно сможет пройти через крепость и направиться прямо в город Лаос.
***
Рано утром во временную резиденцию Сесты хлынуло множество луканцев, желающих вступить в Союз, а также арендовать скот и сельскохозяйственные угодья.
Сеста был очень рад позволить Багулу и солдатам четвертой бригады поддерживать порядок и выступать в роли его переводчиков. А помощники переписчика и сельскохозяйственного чиновника были наготове.
Регистрация домохозяйства, подпись, отпечатки пальцев.
Составление договора аренды, подписание, печать.
Однако луканцев становилось все больше и больше. Не только из-за группового эффекта, но и из-за закона о браке, который объявил Туанский союз, чтобы быстро консолидировать недавно захваченный Нерулум, и который заставил некоторых умных луканцев понять, что они должны быстро получить преимущества от Туанского союза, иначе греки из Турии ограбят их.
На северо-западе Нерулума протекает река Лао, на другой стороне реки находится не слишком крутая гора. На юго-востоке находится узкая и плоская долина шириной менее километра, которая ведет прямо в Лаос. Дальше на восток — сплошные и непреодолимые горы, и только одна тропа ведет в Турий. Только на северо-востоке на участке между верховьями реки Лао и верховьями реки Агри, хотя местность и высокая, почва все еще плодородная, и раньше это было поселение многих мелких племен, а позже попало под контроль Нерулума. Форма этой территории неправильная, местность пересеченная, часть ее разделена горами, что нелегко измерить и распределить. Поэтому Багул предложил Сесту разделить землю по числу племен, а налог будут собирать вожди каждого племени. А тем луканцам, у которых нет племен, земли будут выделены отдельно. Это позволит им сэкономить время и рабочую силу и избежать прямых трений и конфликтов между Союзом и луканцами Нерулума.
Сеста согласился с предложением Багула после того, как учел особенности горной местности в Лукании и луканских племен.
***
Как раз когда Сеста ломал голову над тем, как управлять Нерулумом, Давос получил срочное сообщение о ситуации на западе, это была победа Нерулума и Лаоса, которую он уже ожидал, и единственная часть его беспокойства, вызванная тем, что он не руководил ею напрямую, была устранена. Он неоднократно предупреждал себя, что не может следовать по стопам Наполеона. Средиземноморье очень велико, и в будущем Союз неизбежно столкнется со многими врагами, поэтому ему нужно больше отличных командиров, способных самостоятельно руководить операциями.