Чтение онлайн

Но Фимтрон был чистым спартанским солдатом, он не думал ни о чем, кроме как сражаться и убивать. Он нападал на персов и при этом попустительствовал солдатам, грабящим своих союзников. И вот союзники в Малой Азии пожаловались на войска Фимброна и стали испытывать недовольство Спартой.

Видя, что более чем полугодовые усилия окажутся напрасными, Хейрисоф несколько раз делал наставления Фимброну, но тот делал вид, что слушает, но не выполнял их. Позже он просто отказался слушать.

В отчаянии Хейрисоф тайно подговорил союзников в Малой Азии подать жалобу в Спарту, и теперь его цель была достигнута. Что касается грядущего Дерсилида, то он всегда был известен своей находчивостью. Он спартанский стратег, умеющий думать головой, и Хейрисоф верит, что он не повторит ошибку Фимброна и будет хорошо сотрудничать.

Глава 172

Хорошее настроение Хейрисоф а продолжалось до тех пор, пока к нему не пришел адъютант Тимброна.

«О чем ты говоришь? Все солдаты разбежались?». — Хейрисоф был так удивлен, что первой его реакцией было, не разыграл ли его Тимброн.

«Не все, а только те, кто участвовал в экспедиции Кира младшего. После возвращения в Эфес войска были размещены за городом, и из-за расследования Фимброна я не посещал лагерь в эти дни». — Адъютант осторожно сказал: «Только после того, как ты попросил меня на время заменить Тимброна, я решил собрать всю армию на лекцию, чтобы солдаты не испытывали беспокойства из-за перевода Тимброна. В результате я обнаружил, что более 3000 солдат отсутствуют».

'Более 3,000 солдат! '. — Хейрисоф ус глубоко вздохнул, 'Это не мало! Когда Дерсилидас прибудет в Эфес и обнаружит, что количество войск, которые он собирался возглавить, сильно уменьшилось, он, вероятно, будет винить меня в том, что я не справился с Тимброном, что приведет к колебанию боевого духа армии'.

«Может быть, это потому, что Темброн попустительствовал их грабежам и боялся наказания?». — Неудивительно, что Хейрисоф спросил об этом, ведь он так много знал о наемниках, отправившихся в экспедицию с Киром Младшим.

«Нет». — Ответ адъютанта немного успокоил его и вызвал любопытство.

«Я немедленно блокировал лагерь и начал расследование. Я быстро узнал правду от наемников, которые участвовали в экспедиции с Киром Младшим». — Адъютант сделал странное выражение лица: «Они сбежали из-за слухов».

«Слухи?».

«Да. Недавно за городом распространился слух, что «другая группа наемников, участвовавшая в персидской экспедиции, отправилась в Магна-Грацию под предводительством лидера по имени Давос. Они победили тамошних варваров и основали там союз. Давос стал архонтом этого союза, а наемники, последовавшие за ним, стали гражданами города-государства и получили землю. А офицеры наемников один за другим становились… э-э… дворянами и занимали высокие посты.

Эти простодушные наемники думали, что все это реально. Многие из них хотели отправиться в Магна-Грацию и разделить блага своих бывших товарищей. Но я слышал, как они говорили, что этот человек по имени Давос расстался с ними лишь менее чем на полгода. Как же он мог совершить столько дел? Это явная ложь!». — Когда помощник закончил говорить, он увидел, что Хейрисоф нахмурился и глубоко задумался.

«Откуда взялись эти слухи?». — серьезно спросил Хейрисоф.

«Похоже, что они пришли с портового рынка в Эфесе, после того, как они отправились покупать какие-то товары».

«А лидеры наемников все еще тут?». — снова спросил Хейрисоф.

«Кроме Ксенофонта, другие лидеры, такие как Тимасион, Ксантикл, Клеанор все разбежались. Некоторые солдаты остались, потому что Ксенофонт убедил их».

«Пошлите кого-нибудь в совет Эфеса и попросите их послать патруль, чтобы немедленно блокировать порт. Вы также можете послать несколько солдат на помощь. Если вы найдете дезертиров, то немедленно арестуйте их и сопроводите обратно в лагерь! В то же время сообщите в соседние города с портами, чтобы они приняли такие же меры!». — Хейрисоф быстро принял решение.

«Что делать с захваченными наемниками?».

«Перед всей армией покажите пример, пусть офицеры и командиры…». — Хейрисоф холодно сделал жест обезглавливания.

Проводив помощника, эмоции Хейрисоф колебались и не могли успокоиться. Бегство наемников началось несколько дней назад, и принимать меры только сейчас — уже поздновато. Похоже, что, отправляя Тимброна обратно в Спарту, он должен был также написать письмо в Герусию, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию. Иначе, когда Дерсилидас узнает и спросит об этом деле, он будет пассивен.

'Ксенофонт должен был узнать об этом раньше, почему он не сообщил мне? '.

Затем Хейрисоф подумал о том, что у Ксенофонта были хорошие отношения со многими лидерами во время их экспедиции в Персию, особенно с Давосом. Он смог убедить солдат остаться — это уже было его соображение в пользу Спарты.

Давос! Полгода спустя, услышав это знакомое и одновременно незнакомое имя снова, в его сознании возник четкий образ чрезвычайно молодого лидера наемников.

Он всегда сожалел о том, что не смог удержать его в Спарте.

Он вспомнил, что когда вернулся в Спарту, чтобы доложить о своем предыдущем опыте, он встретил Анаксибия, бывшего командующего флотом, который вернулся со своего поста. Когда он спросил его о Давосе, Анаксибий ответил пустым вопросом: «Давос? Кто?».

Он пожалел, что не может дать ему пощечину за то, что тот забыл все то, что он неоднократно говорил ему, и позволил Спарте упустить этого греческого военного гения.

Позже, когда он помогал Фимброну заселять Малую Азию, у него появилось много дел, и он на время забыл о нем. Неожиданно он снова услышал его имя. Этот незабываемый молодой человек уже занял место в Магна-Грации? Если это действительно так, то это удивительно! Но это также показывает, что он не ошибся в парне! Он только не знал, имеет ли Давос отношение к этому дезертирству, иначе Герусия обязательно пошлет кого-нибудь расследовать всё.

Но Давос теперь пустил корни в Магна-Греции, и он явно больше не будет рассматривать возможность присоединения к Спарте. Какая жалость.

***

Ксенофонт на самом деле знал больше того, о чем догадывался Хейрисоф. Он даже знал, что Тимасион отправился в храм Артемиды в Эфесе, чтобы встретиться с Агасием, и только после получения обещания вернулся в лагерь и побудил солдат отправиться в Союз Туа.

Ксенофонт также получил приглашение Агасиаса. Его очень удивил тот факт, что Давос стал пожизненным архонтом двух городов-государств в Магна-Греции. Ему также было любопытно, как Давос добился такого блестящего достижения всего за полгода.

Оба они — молодые люди, один — сельский житель с окраины греческой цивилизации, а другой — элита, получившая образование в Афинах, центре греческой культуры. Так вот, «сельский житель» уже овладел верховной властью двух городов-государств, а «элита» все еще боролась за выживание на чужой земле. Чтобы сказать, что он не завидовал и ревновал, Ксенофонт бы соврал. Но он отказался уехать отсюда, чтобы начать новую жизнь в незнакомой Магна-Грации.

Дело было не в его самолюбии, просто, будучи афинянином, Ксенофонт всегда верил, что Афины — центр мира.