Гегемон Греции!
Шрифт:
Услышав это, Дионисий буквально выдавил из себя улыбку и сказал: «Это отличная новость. По крайней мере, уроженцы Магна-Грации встретят достойного врага».
При этих словах кружка, которую он держал в руках, звонко опустилась на стол, и вино выплеснулось. Затем он сразу же перевел разговор на свою армию, которая собиралась напасть на Карфаген.
Фидий заметил его раздражение, и слабая улыбка появилась в уголках его рта.
***
На обратном пути в Спарту Дорофей, который долго терпел, спросил: «Фидий, почему ты восхвалял Теонию на пиру?».
«Мой комплимент им сделает ночи Дионисия бессонными». — Фидий с улыбкой ответил: «Со времен бывшего тирана Сиракуз, Гелона I*, Сиракузы считались лидером Сицилии и Магна-Грации. Помнится, старик как-то рассказывал, что Гелон даже послал войска на север, в Кампанию, в центральные Апеннины, чтобы разгромить этрусков, осаждавших Кумы, но Дионисий был более амбициозен. Он использовал силу, чтобы превратить греческие города-государства на юго-востоке Сицилии в подчиненные Сиракузы. Позволит ли он мощной силе в Магна-Грации угрожать статусу Сиракуз? К сожалению, он сейчас собирается вскоре напасть на Карфаген, поэтому он не может предпринять действия против Теонии в короткое время». (T/N: Гелон I: был правителем Гелы и Сиракуз в 5 веке до нашей эры.)
«Понятно». — Дорофей внезапно просветлел, но тут же спросил: «Поскольку Дионисий заинтересован в Магна-Грации, Теония, возможно, не так важна для него, как Региум и Кротон».
«Да». — Фидий признал это: «Нынешняя сила Теонии не так сильна, как эти традиционные государства в Магна-Греции, но скорость ее развития вызовет его бдительность».
Дорофей вспомнил великолепное зрелище, которое он увидел, когда они были приглашены Дионисием для осмотра его армии. Он не мог не воскликнуть: «Дионисий настолько могущественен, что может послать большую армию в 50 000 человек и 3000 конницы для нападения на Карфаген!».
«Хотя у них много людей, я не думаю, что у них много солдат, которые действительно хорошо сражаются». — возразил Фидий.
Половина его слов была фактом, а другая — из зависти, потому что даже Спарта, ставшая греческим гегемоном, не могла послать такую огромную армию за один раз. Поэтому можно представить себе силу Сиракуз и связанных с ними городов-государств.
'Сиракузы, Карфаген и Теония должны перебить друг друга! '. — думал Фидий в своем сердце.
***
Вступая в новый год (398 г. до н.э.), дорога Турий-Россианум была полностью закончена, и тысячи кротонских пленников Теонии вернулись в Россианум, поскольку шестимесячный срок закончился.
Давос все больше нервничал и волновался, потому что живот Хейристойи становился все больше и больше, а до срока родов осталось меньше месяца.
В это время из Нерулума пришла информация о том, что Потенция официально объявила, что будет поддерживать сына Акпира, Лусау, чтобы вернуть Грументум, и попросила Цинциннага вернуться в Пиксус, иначе Потенция пошлет войска, чтобы вступить в войну.
Цинциннаг занервничал, поэтому он отправил посланников к племенам Грументума, занимавшим южную часть города, и выразил готовность немедленно выполнить их прежние требования, если только они смогут вновь объединиться, чтобы справиться с армией Потенции, которая придет.
И эти вожди племен были очень довольны мягким подходом Цинциннага, и они также боялись, что как только Лусау вновь захватит Грументум, он найдет их, чтобы отомстить. Ведь они знали, что Лусау, как и его отец, тоже был человеком, который всегда отплачивал за обиду.
Все считали, что именно внешнее давление заставило две силы в городе пойти на компромисс и вновь объединиться. Однако, когда вожди пришли в центр города, чтобы подготовиться к мирным переговорам, они не ожидали, что Цинциннаг заранее подготовил большое количество воинов, чтобы устроить им засаду.
Поскольку их вожди были убиты, это сделало племена в южной части города неподготовленными. В результате, под спланированной атакой воинов Пиксуса, их потери были большими. Некоторые воины сдались, а часть из них бежала из города Грументум.
Перед лицом военной угрозы Потенции Цинциннаг решительно объединил Грументум одним махом. Зная об этом, даже Давос был вынужден восхищаться решительностью и безжалостностью Цинциннага, но он не знал, что причиной того, что Цинциннагу удалось это сделать, было болезненное воспоминание о том, как на него сзади напали верги.
Вскоре Сеста отправил отчет в Сенат, в котором говорилось следующее: В результате резни, устроенной Цинциннагом в Грументуме, некоторые луканцы бежали в Нерулум. Кроме того, из-за надвигающейся войны с Пиксосом и Потенцией мелкие племена, оказавшиеся между этими двумя силами, одно за другим бежали на юг, опасаясь попасть в пламя войны. В результате число зарегистрированных подготовительных граждан в Нерулуме увеличилось до 8 000. Однако Нерулум не располагает достаточным количеством земли и не может содержать такое большое население, поэтому он потребовал, чтобы часть луканцев сначала отправилась в Турий.
После неоднократного обсуждения с государственными деятелями, особенно в этот период времени, когда стабильность Нерулума и хорошие показатели луканцев привели к тому, что сенат согласился принять их переселение.
***
Когда Фидий вернулся в Спарту, его доклад в Теонию не привлек внимания Герусии.
Одна из причин в том, что он всегда действовал самостоятельно, и спартанские старейшины, которые были с ним знакомы, испытывали отвращение к его неоднократному подчеркиванию «Союз Теония неуважителен к Спарте и высокомерен, поэтому они должны быть наказаны», потому что все они знали, что это он сам стал причиной неприятностей и привел к такому результату. Более важной причиной является то, что у старейшин нет сил заниматься этим вопросом сейчас, потому что Агис, один из двух царей Спарты, внезапно умер из-за болезни.
Со времен Гомера Спартой правили два царя. Причем оба царя были известны как прямые потомки Геракла и происходили из двух наследственных царских семей: Одна — семья Агиадов в центре Спарты, а другая — семья Эврипонтидов в южной Лаконии.
Агис родился в семье Эврипонтидов. Хотя в эту эпоху, в связи с ростом демократии, монархия в Спарте была сильно ограничена, но они по-прежнему пользовались многими почестями, особенно в момент своей смерти. Вся территория Спарты готовилась к похоронам Агиса: Конница галопом проскакала по Лаконии, чтобы объявить о смерти царя Агиса; женщины били в железные сковородки и разносили новость по всей Спарте. Узнав о случившемся, каждая семья должна была послать двух свободных людей, одного мужчину и одну женщину, в траурной одежде; Периэки* также должны были послать определенное количество людей для участия в похоронах, организованных Герусией. (Периэки означает «живущие вокруг» — это представители социального класса и группы неграждан, населявших Лаконию и Мессению).
Похороны длились десять дней, в течение которых нельзя было заниматься общественными делами. По истечении десяти дней старейшина первым делом избирал нового царя.
Глава 190
Согласно закону Спарты, трон наследует старший сын, но если старший родился до того, как царь стал наследником, он должен будет уступить место старшему сыну, родившемуся после наследования. Если у умершего царя нет потомства, трон наследует его ближайший родственник мужского пола. А если наследник еще молод, он будет находиться под управлением регента. (Основателем нынешнего режима Спарты является регент Ликург).