Гегемон Греции!
Шрифт:
После подписания соглашения о союзе, напряжение в сердце Каноса наконец-то ослабло, потому что Давос торжественно пообещал: «Если какая-либо держава осмелится вторгнуться в Элею, Теония немедленно отправит войска на помощь своему союзнику, Элее, и отразит врага!».
И в то же время Давос косвенно заявил, что в будущем, когда Теония предпримет действия в регионе Лукания, он надеется, что Элея сможет активно сотрудничать.
Канос с готовностью пообещал, и с воодушевлением понял, что наконец-то он может увидеть приход надежды и окончание кошмара, который десятилетиями терзал Элею, ощущение опоры на могущественную силу действительно обнадеживает.
Настроение Каноса было приятным, когда он выходил из гостиной. Затем он увидел человека, идущего ему навстречу, и с улыбкой помахал ему рукой.
'Почему Сипрус здесь? ' — задался вопросом Канос, делая ответный жест.
***
«Архонт, раз уж мы стали союзниками Элеи, нужно ли нам еще поговорить с посланниками Пиксуса, Потенции и Гарагузо?». — с любопытством спросил Аристократ.
«А ты как думаешь?». — Давос был очень расслаблен, наблюдая за спиной уходящего Каноса. Присоединение Элеи к союзу позволило ему почувствовать себя на шаг ближе к своей цели — интеграции Лукании.
«Я думаю… что мы должны воспользоваться моментом, когда силы Пиксуса и Потенции ослабли, и пока они еще не знают, что Элея присоединилась к союзу, внезапно начать атаку, которая наверняка легко уничтожит Пиксуса или Потенцию!». — Аристократ уже довольно долго следил за Давосом, и тот более или менее научился извлекать из ситуации максимум пользы с наименьшими потерями.
Однако Давос слегка покачал головой и не согласился: «Твой план внезапной атаки действительно хорош, но в данный момент он не подходит для его реализации».
«Почему?». — быстро спросил Аристократ с некоторым недовольством.
«Ты также был там вчера, когда Багул и Асистес пришли доложить о ситуации в Грументуме. Ситуация в Грументуме не очень перспективная, между племенами время от времени возникают конфликты, которые уже почти привели к небольшой битве, в конце концов, Грументум отличается от Нерулума. Грументум расположен в самом сердце луканского региона, здесь много племен сложного происхождения, и он окружен врагами. Багулу и остальным потребуется по крайней мере год или два упорной работы, чтобы заставить этих луканцев от всего сердца слиться с нами и принять наше правление. Если мы сейчас опрометчиво нападем на другие области, если случится что-то непредвиденное, то в Грументуме могут произойти беспорядки и, скорее всего, повторится трагедия Турий». — спокойно сказал Давос.
***
Глава 265
Аристократ понял, что такое «Трагедия Турии», упомянутая Давосом: речь идет о том, что два года назад турийцы пошли в атаку на луканцев и необдуманно вошли в горную местность, и в итоге все погибли на берегу реки Лао.
Подумав об этом, он все же с некоторой неохотой подумал: «Но было бы обидно упустить такую хорошую возможность!».
«Аристократ». — Давос улыбнулся, «Я хотел бы спросить тебя, кто сейчас сильнее, Теония, Пиксос или Потенция?».
«Без сомнения, это мы, Теония! Даже если Пиксос и Потенция объединиятся, они все равно нам не соперники!». — без колебаний ответил Аристократ.
«Раз так, то нам следует есть их, как хлеб: откусывать по кусочку, медленно пережевывать и проглатывать их в желудке, а затем превращать их в нашу силу, пока мы не насытимся, вместо того чтобы есть их одним куском, не проглатывая, и в итоге подавиться». — Давос терпеливо объяснял.
«Я понял, Архонт!». — искренне сказал Аристократ, он достаточно умен, чтобы понять, что имел в виду Давос. Сначала они должны потратить время и силы, чтобы закрепиться в центре Лукании, а затем использовать силу Теонии, чтобы, не сбавляя темпа, сокрушить Пиксос и Потенцию с фронта.
«И поэтому мы также должны провести переговоры с посланниками Пиксоса и Потенции и подписать с ними мирные соглашения, например, о ненападении, чтобы успокоить их и не позволить им нагло устраивать беспорядки в окрестностях Грументума, но срок действия соглашений не должен быть слишком долгим». — В мягком тоне Давоса прозвучал намек на убийственное намерение.
«Что касается Гарагузо… Я слышал, что они расположены в глубине горы и почти не имеют контактов с внешним миром, а условия их жизни бедны, поэтому мы можем рассмотреть возможность союза с ними и укрепления торговых обменов». — Пока Давос говорил, он услышал голоса снаружи гостиной, он тут же замолчал и улыбнулся: «Похоже, к нам пришел интересный гость».
«Интересный гость?». — Аристократ редко слышал подобные комментарии от Давоса, поэтому он с любопытством выглянул за дверь, когда его осенило, что Рибасо, управляющий рабами, привел человека: «Так это он!».
Когда посланники городов-государств Южной Италии собрались вместе, чтобы попросить помощи у Теонии, Сипрус, уроженец Терины, был весьма примечателен своей длинной, тонкой, похожей на копье фигурой. Примечательно даже его поведение: не только то, что он был первым посланником Кротонского союза, который полностью поддержал предложение Теонии о создании Южно-Итальянского союза, но и то, что в то время, когда Теония прислала подкрепление, посланник Терины, Сипрус настоятельно требовал идти вместе с теонийской армией и даже ел и жил вместе с солдатами. Было даже сообщение, что во время экклесии Терины Сипрус высоко оценил военную мощь теонийской армии и предложил Терине укрепить сотрудничество с Теонией.
Аристократ помнит, что Давос, услышав о его деятельности, сказал, что Сипрус сообразителен, наблюдателен и обладает гибким умом, умеющим приспосабливаться.
Именно поэтому он является одним из уважаемых гостей, предложенных и приглашенных Давосом.
В этот момент, когда Давос смотрел на Сипруса, ему в голову пришла мысль о конфиденциальном отчете о разговоре между Сипрусом и посланником Элеи в ресторане Хейристоя прошлой ночью.
Давос знал, что после победы Теонии над Кротоне и ее становления как одной из самых важных и влиятельных сил в Южной Италии, вполне естественно, что она привлечет к себе много внимания. И хотя уникальная политическая система Теонии не могла ускользнуть от внимания тех, кто хотел ее увидеть, не многие проанализировали ее так подробно, как это сделал Сипрус.
«Сипрус, добрый друг Теонии, мы приветствуем тебя!». — сказал Давос громким, радостным голосом:"Я был занят празднованием в эти дни, поэтому хотел пригласить тебя после праздника, чтобы выразить свою благодарность, но я не ожидал этого».
Сипрус почтительно поприветствовал его и сказал: «Архонт, я настоял на визите, потому что был вынужден сделать это, и город-государство срочно попросило меня передать вам предложение».
«Какое предложение?». — Давос жестом предложил Сипрусу сесть.
Сипрус взглянул на Аристократа, и тот замолчал.
«Я хотел бы представить тебе, Аристократ, очень талантливого молодого человека, он мой эксклюзивный писец*». Аристократ был глубоко тронут словами Давоса. (На самом деле, причина, по которой он всего лишь писец, в том, что он еще не стал подготовительным гражданином).
Сипрус кивнул ему, затем сел на деревянный стул и спросил: «Господин архонт знает о бруттийцах?».
Как только прозвучали эти слова, Давос понял, что Сипрус имел в виду: «Я кое-что знаю об этом соседе к западу от Союза Теонии. Бруттийцы родом из Италии и тоже живут в виде племен, однако, по сравнению с луканцами, их меньше, и они представляют меньшую опасность для Теонии. И я слышал, что они часто нападают на Терину». — сказал Давос, с улыбкой глядя на Сипруса.