Гегемон Греции!
Шрифт:
Канос кивнул, отрыгнул и спросил: «А чем отличается теонийская система, о которой ты только что говорил?».
Сделав глоток пива, Сипрус медленно сказал: «Будь то Кротоне или мы, Терина, высшая власть — это экклесия, которая решает все в городе-государстве. Во-вторых, число членов их совета было сокращено, обычно на заседании совета присутствовало не менее 300-400 человек, чтобы обсудить и решить обычные дела города-государства. В то время как стратегов избирает экклесия, и они являются лишь высшими исполнителями решений, принятых экклесией и советом, верно?».
«Верно, как и Элея. Демократическая система греческих городов-государств в основном такова».
«Система Теонии пришла из Амендолары, а Амендолара… я полагаю, что после того, как они отделились от Сибариса, они попали под влияние Таранто, как Гераклея и Метапонтум, потому что Таранто был государством-ребенком Спарты, и изменили «двойное царствование» на «двойное архонтство», а Герусию на Совет, за исключением того, что архонт избирается экклесией. Однако после того, как Давос повел наемников на Амендолару, он не только изменил двойное архонтство на пожизненное единоличное архонтство, но в то же время экклесия, похоже, никогда не проводилась после этого». — сказал Сипрус глубоким голосом.
«Теония отложила экклесию?!». — Канос едва не воскликнул от удивления, но если бы он исходил из того, что узнал до разговора с Сипрусом — что Давос был тираном — тогда бы Каноса не удивило, что в Теонии нет экклесии. Но Сипрус сказал ему, что «Давос не был тираном и в равной степени подчинялся Сенату», поэтому его представление о Теонии стало таким — это все еще был относительно нормальный союз городов-государств — вот почему он был удивлен, услышав то, что только что сказал Сипрус.
«Экклесия Теонии не была явно отложена в сторону, но она просто не состоялась». —Сипрус медленно добавил: «Я думаю, что это может быть связано с особыми обстоятельствами Союза Теонии, которые помешали ее проведению. В конце концов, граждане Теонии разбросаны по нескольким городам и имеют сложное происхождение, были греки, было и значительное число иностранцев, были и туриицы, а также амендоларцы и кримисийцы. Проведение экклесии было бы и трудоемким, и чреватым спорами об их интересах, которые не позволили бы ничего решить».
После тщательного обдумывания, Канос был вынужден признать: «Возможно, это может быть важной причиной. Как и Элея, хотя у нас не так много граждан и мы живем в одном городе на протяжении многих поколений, мы все равно не можем прийти к соглашению по многим важным вопросам на каждой проведенной экклесии, не говоря уже о таком новом союзе, как Теония, где граждане имеют сложное происхождение».
Сипрус похлопал рукой по кувшину, некоторое время колебался, откинул голову назад и сделал глоток, прежде чем продолжить: «На самом деле, экклесия занимается различными делами, по любому вопросу, это облегчает гражданам высказывать свое мнение и накладывать вето, основываясь только на своих предпочтениях и интересах, а не на интересах города-государства, что часто приводит к тому, что вопросы долгое время остаются нерешенными, особенно во время кризиса! Экклесия, неспособная быстро объединить свое мнение, может подвергнуть город-государство большой опасности, и именно по этой причине Терина, которая уже давно сталкивается с вторжением бруттийцев, имеет другую систему, чем другие города-государства Южно-Итальянского союза, такие как Кротоне и Сциллиум, а именно: в случае вражеского вторжения Терина немедленно избирает стратега, обладающего верховной властью, чтобы решать все дела города во время войны! Во избежание бесконечных дискуссий и споров!».
Канос улыбнулся: «Элея также будет избирать диктатора в самые трудные времена войны, с верховной властью над городом-государством, подобно вашему великому стратегу, о котором вы говорите.»
Общее понимание заставило Сипруса перестать колебаться и прямо сказать: «Терина, и Элея поняли, что в экклесии есть некоторые недостатки, но мы внесли лишь небольшие изменения. Однако Теония полностью отбросила экклесию и воспользовалась способностями архонта Давоса и богатым административным опытом государственных деятелей Сената, которых насчитывается менее ста человек, чтобы иметь возможность принимать законы и быстро принимать решения в интересах развития союза городов-государств, и Теония также приняла законы, которые не могла принять ни одна экклесия городов-государств Южно-Итальянского союза, два из которых очень важны. Эти два закона сыграли очень важную роль в становлении Теонии как новообразованного союза».
***
Варвары;
Глава 262
«О, какие две?». — Канос снова наклонил свое тело вперед.
«Первый — это…». — Сипрус неторопливо положил деревянную палку на стол: «Любой может подать получение о предоставлении ему теонийского гражданства, будь то иностранец, захваченный вражеский гражданин или даже освобожденный раб, если только он соответствует требованиям».
Канос вздохнул, Элея тоже давала гражданство вольноотпущенникам, но это было связано с войной и нехваткой солдат и рабочей силы, поэтому трудно представить, что Теония будет постоянно давать гражданство: «Это… значит, что гражданство в Теонии не так важно? И они не могут пользоваться большинством прав союза? И что за люди могут быть гражданами союза? Как они могут поддерживать порядок в городе-государстве?».
«Быть гражданином Теонии очень привлекательно!». — Столкнувшись с тоннами вопросов Каноса, Сипрус покачал головой: «Не считая других прав, одного только права каждого нового гражданина получить в собственность земли достаточно, чтобы свести с ума вольноотпущенников. Не говоря уже о том, что новые земли могут быть выделены гражданам в зависимости от их достижений на военной службе».
«Это… это правда?!». — Каносу было трудно в это поверить, он не мог остановить себя от глотка, потому что как граждане Элеи, которые долгое время были заперты в городе, земли были очень привлекательны для них.
«Конечно, это правда. Иначе почему бы Теония с ее небольшой армией смогла легко набрать 7000 вольноотпущенников, не тратя денег, в предыдущей решающей битве между Теонией и Кротоном, а вольноотпущенники даже проявили исключительную храбрость, отчаянно помогая Теонии победить Кротон. Все это благодаря привлекательности гражданства Теонии». — Оглядев тех, кто с энтузиазмом ел и разговаривал, Сипрус обернулся и продолжил: «Что касается того, нарушит ли это порядок в городе-государстве, то на сегодняшней праздничной церемонии присутствует по меньшей мере двадцать-тридцать тысяч теонийцев, верно?».
После этого напоминания Сипруса, Канос сразу же понял: «Я впервые вижу, чтобы на празднике союза и фестивале присутствовало так много людей и без каких-либо серьезных нарушений. Боюсь, что это произошло не только из-за большого количества патрулирующих солдат, которые следили за порядком».
Сипрус ответил низким голосом: «Естественно, это во многом связано с законами Союза Теонии, которые регулируют жизнь граждан, свободных и даже рабов. В городе Турии не только больше патрулей, чем в любом другом городе-государстве, но и судов. И эти суды не только рассматривают дела и споры, но и записывают имена тех, кто нарушает закон. Если они вольноотпущенники, это повлияет на то, смогут ли они вовремя получить гражданство; если они граждане, это повлияет на выделение им земли, поэтому для лучшего будущего подавляющее большинство людей, живущих в Теонии, будут сознательно соблюдать здесь законы».
«Это фантастическая идея! Со временем у жителей Теонии естественным образом сформируется привычка всегда соблюдать законы. Неудивительно...» — Канос не мог не похвалить: «Это решение в корне решает возможный беспорядок, который может произойти в Теонии из-за сложного происхождения народа. Интересно, кому вообще пришла в голову эта идея».
Затем он увидел улыбку на лице Сипруса, и тут до него дошло: «Давос?».
Сипрус кивнул.
Канос беспомощно пожал плечами, больше он ничего не мог сказать об архонте Теонии.
«Что за второй закон?». — Знакомство Сипруса с Теонией и его уникальный внутренний мир углубили понимание Каноса о Теонии, поэтому он жаждал узнать больше.
«Субгорода-государства». — Два слова вырвались из уст Сипруса, и странный блеск промелькнул в его глазах: «То, как Теония обращается со своими городами-подгородами или территориями, которые они захватили, очень отличается от большинства греческих городов-государств».
«В чем разница?». — Канос снова увлекся словами Сипраса и поспешно спросил.