Гегемон Греции!
Шрифт:
«Прежде всего, ресторан Хейрстойи — обязательное место для посещения! Здесь самая лучшая еда во всей Греции и даже в Средиземноморье».
«Во-вторых, вы можете принять прекрасную ванну в горячем источнике у реки Тиро на западе города, чтобы вы, греки, которые не любят купаться, могли почувствовать его преимущества».
«Более того, как я только что сказал, вы можете пойти на арену Турии, чтобы посмотреть матчи по регби и футболу. Однако трудно сказать, сможете ли вы купить билеты в этом сезоне».
«Кроме того, вы можете отправиться в больницу Турии, чтобы посетить врача и обнаружить болезни, скрытые в вашем теле. Вы должны знать, что врачи Турии обладают превосходными навыками, так как их обучили сами боги».
«О, чуть не забыл. Вы также должны пойти в храм Аида в городе, чтобы помолиться! Это единственный дом Аида в Магна-Греции, и оно необыкновенно! Каждый раз, когда я иду туда помолиться и поговорить со жрецами, я чувствую себя таким расслабленным после возвращения, как после купания в горячем источнике.».
Исократ и Лисий время от времени обменивались взглядами друг с другом, слушая бесконечные рекомендации Спериана.
К этому времени повозка подъехала к северу Турии. Перед ней возвышалась высокая арка из белого мрамора.
Лисий вспомнил некоторые сведения, которые он слышал о новом городе Турии, и неуверенно спросил: «Триумфальная арка?».
«Да, Триумфальная арка! Это вторая Триумфальная арка!». — Затем Спериан взволнованно сказал: «Это Триумфальная арка, которая была построена в позапрошлом году. Победоносная возвращающаяся армия возьмет ее за отправную точку, войдет в город Турий и примет ликование и признание Теонийских граждан, что является величайшей честью в жизни каждого гражданина, участвующего в войне! После завоевания Бруттии, я однажды участвовал вместе со своими товарищами, призванными в легкую пехоту (то есть 2000 вольноотпущенников), когда мы следовали за легионом в город… В то время весь народ Теонии болел за нас, прекрасные девушки продолжали бросать цветы, а наш уважаемый Архонт произнес захватывающую речь, которую я никогда в жизни не забуду! А после триумфального возвращения я встретил свою прекрасную жену…».
Выражение лица Спериана было завораживающим, но через некоторое время он вздохнул: «К сожалению, последние несколько лет были слишком спокойными, не было войны. Поэтому, естественно, не было и Триумфального возвращения. Увы…».
«Судя по тому, что вы сказали, вы хотите войны?!». — Резко спросил Исократ.
«Конечно, без войны я не смогу сократить срок аттестации и не стану официальным гражданином Теонии как можно скорее. Таким образом, я не смогу получить плодородную выделенную землю». — Спериан проболтался без колебаний. Затем он увидел, что выражение лиц двух мужчин изменилось. Поэтому он тут же пояснил: «Однако мы, Теонийцы, никогда не проявляем инициативу, вторгаясь в чужие владения, и только когда другие вторгаются к нам, мы даем отпор!».
Исократ, естественно, не поверил носильщику.
«Но война приведет к смерти, в которой могут оказаться твои друзья или родственники». — Сказал Лисий обвиняющим тоном.
«Конечно, я это знаю, и жрец Аида даже предупреждал нас, что «все хорошее достается нелегко». Но мы не боимся смерти, потому что моё государство благословено царем подземного мира Аидом. И если я погибну, храбро сражаясь, моя жена и дети будут получать богатую пенсию и заботу от Союза, а моя душа вернется в Зал доблести Аида и будет защищать наш союз до конца времен!». — Лицо Спериана стало немного спокойным и твердым, на нем прослеживалась надежда на будущее. Однако не было даже намека на страх.
Это вызвало у Исократа и Лисия шок.
«Триумфальная арка, вот и я!». — Спериан ехал прямо перед Триумфальной аркой и кричал от восторга, словно вернулся победителем.
Исократ нахмурился, глядя на многочисленные рельефы на арке и статую с флагом легиона на вершине. Затем он услышал голос Спериана: «На рельефах изображены важные победные моменты Теонии, например, архонт Давос во главе легиона помог Таранто победить Мессапийско-Певкетский союз… Далее третий легион победил луканских повстанцев и захватил Пиксус (согласно пропаганде Сената, люди верили, что Пиксус когда-то был греческим городом-государством. Поэтому он был отвоеван, а не захвачен)… И архонт Давос ведет армию на завоевание Брутии, в котором я принимал участие. С этим рельефом связана забавная история: по словам других, бруттийские государственные деятели когда-то протестовали против гравировки Бруттийской войны на рельефе, считая, что это не способствует единству Союза. Однако луканские государственные деятели ответили: «Несмотря на то, что есть три рельефа с изображением нас, луканцев, мы все равно ничего не сказали. Так почему же вы, бруттийцы, так обеспокоены?» Ха-ха, и вот так просто протест бруттийцев закончился».
Слушая смех Спериана и глядя на Триумфальную арку, Исократ никак не мог даже улыбнуться.
***
«Лисий, мы не виделись с тех пор, как ты получил письмо своего брата и поспешил в Афины 20 лет назад, верно?». — Куногелата посмотрел на Лисиаса, который постарел и стал трудноузнаваем, и вздохнул.
«Да. Когда в том году умер мой отец, я поспешил вернуться в Афины на его похороны. Однако меня застали за делами моего брата, и я попал в беду, так что мне пришлось остаться и помочь ему. Затем… Афины потерпели ряд катастрофических поражений в войне со Спартой. А когда у власти сидели тридцать тиранов, моего брата преследовали, отбирали его имущество… За эти годы произошло столько всего, что когда наш учитель умер, я не смог вернуться и присутствовать на его похоронах…». — Внешне спокойное выражение лица Лисия не могло скрыть раскаяния и недоумения, звучавших в его низком голосе, а также некоторой усталости.
«Мы понимаем, что случилось и с вами. Но в то время Турий тоже испытывал трудности, поэтому мы не могли предложить тебе помощь. Однако перед смертью наш учитель все время произносил твое имя и называл тебя учеником, которым он больше всего гордился!». — Сказал Куногелат, но, увидев, что в глазах Лисия блестят слезы, сменил тему и пошутил: «Может быть, ты за последнее время сколотил в Афинах такое состояние, что можешь отдать пять таких дорогих панафинейских амфор?».
«Я не богат, так как у меня нет таланта торговца. Именно поэтому мой отец передал оружейную мастерскую моему брату». — Лисий засмеялся.
Глава 373
После этого Лисий задумчиво сказал: «На этот раз Афины послали Исократа в Теонию, и поскольку он знал, что я оставался здесь много лет, Афины пригласили меня сопровождать его в Турии».
«Афины послали тебя сюда, в Теонию?». — Куногелат поднял удивленный взгляд. Очевидно, он ничего не слышал заранее и думал, что Лисий приехал сюда навестить своих старых друзей
«Ты уже должен знать, что мой отец не является афинским гражданином, поэтому даже если я прожил в Афинах столько лет, я все равно не могу стать афинянином. Поэтому я не посланник и могу только помогать Исократу». — Лисий не мог понять, почему Куногелата это удивило, поэтому он объяснил.
«В таком случае тебе лучше забрать эти гончарные изделия с собой. Я не могу их принять!». — Куногелат сразу же отказался.
«Почему?». — Удивился Лисий.
«Ранее суд Турия над предателями вызвал переполох, и я думаю, что ты тоже слышал об этом». — Увидев кивок Лисия, Куногелата продолжил: «Я не хочу быть вторым Поллуксом!».
«Но… Афины просто хотят выразить свою дружескую волю вашему Союзу Теонии и одновременно заключить союз». — Поспешно сказал Лисий.
«Так как Афины находятся в состоянии войны со Спартой, кто будет целью этого союза?». — Как ветеран политики, Куногелат сразу угадал мотив Афин: «Спарта? Невозможно, Теония еще недостаточно сильна, чтобы противостоять гневу греческого гегемона. Верный союзник Спарты — Сиракузы? К сожалению, мы только что подписали дружественное соглашение с Сиракузами».
Слова Куногелата заставили Лисия растеряться. В отличие от Исократа, хотя Лисий и жил в Афинах, он был исключен из политики, поскольку не был афинским гражданином, поэтому у него было мало политического опыта. Даже в том, что касается судебной защиты, он не мог пойти в суд, чтобы защитить кого-то, поскольку не был афинским гражданином. Поэтому он мог написать защитную речь для других только после тщательной подготовки и планирования. В результате ему не хватало остроты ума, поэтому он некоторое время не знал, что сказать.