Чтение онлайн

— Что за? — Серж бегает глазами — на молодежь, на нас с Натальей, а затем к себе обратно — и грохочет. — Эухения, иди-ка сюда!

Женя, видимо, опешив, не обсуждает только изданный приказ, зато мгновенно выполняет, повторяя в точности за дочерью и моей женой.

— Где? Когда? Куда? Сколько? Кто? — Смирнова дает разгон. — Циклоп, наверное, с тебя начнем.

— С меня? — на голос откликается, однако все еще внимательно рассматривает Петра.

— Знаю, что у тебя там целый план.

— План? — изумляется, но на отца по-прежнему не смотрит.

— Давай уже начинай, если не хочешь, чтобы я переключился на Буратино.

Ох, твою мать! Петька подпрыгивает вместе с Нией, Наталья вскрикивает, а Женька закрывает ладонями лицо, и обе на два голоса вопят:

— Господи! Сережа, перестань.

— Прошу прощения, — Смирнов размахивает рукой, словно совершает глубочайшей признательности поклон, но тут же ржет, почти захлебываясь и смехом со свистом вкупе заливаясь. — Ей-богу, Велихов, это никогда не закончится. Петр, я прошу прощения, но не могу, не могу перестроиться. Как вспомню тебя по детству, так…

— Папа! — рычит Антония.

А вот это что-то новенькое! Они, похоже, друг за друга горой. Прикрывают, охраняют, обороняют, наносят ощутимые удары, а затем зализывают раны, иногда нанесенные по неосторожности самим себе.

— Извини-извини. Петр Григорьевич, Петр Григорьевич Велихов. Сир, дофин, принц, доморощенный царек?

— А-а-а! — похоже, мой черед пришел вопить. — Серж, иди ты к черту.

— Радует, глубокоуважаемые отцы, что вы так синхронно осекаетесь, — серьезным тоном говорит сынок, — когда разносите по свету чушь. Я не обижаюсь, Сергей. Уже не обижаюсь, — он утыкается своим лицом в шею Нии, щекочет носом, прихватывает губами, впивается ей в жилу, словно кровь сосет, а Тосик несильно извивается, зато в блаженстве прячет глазки. — Не обижаюсь… — оторвавшись на мгновение, повторяет еще раз.

— Платье будет? — задает вопрос Наташа, пересекаясь взглядом с Женей.

— Да, — Тоня отвечает.

— Где проведем? — я тут же подключаюсь.

— Без пышных церемоний. Мы распишемся и приедем к гостям уже в другом статусе, — отвечает Петр.

— То есть? — а я действительно не понимаю, но кое-что уже закрадывается и скребет… Скребет, скребет, скребет!

— Никаких венчальных церемоний. Распишемся там, где будет место.

— Вы, что ли, уже подали заявление? — шепчу и всем видом требую ответа. — Петя? Дата назначена?

Сын помалкивает. Он сосредоточен на своей некрупной ноше, которая пальчиком водит по его гладко выбритым щекам. Они одновременно касаются друг друга лбами и мягко ввинчиваются в кость.

— Петр? — задушенно рычу. — Когда?

— Через две недели, — с издевательским смешком негромко произносит.

Да бля-я-я-я!

— Чтоб вас черти взяли! — Сергей еще раз прикладывает пальцы о столешницу. Видимо, с силой не рассчитывает, потому как очень резво стряхивает ушибленную ладонь. — Две недели! Чика, что мы успеем за жалких четырнадцать дней…

Не хотелось бы напоминать, но эти двое еще раз могут развестись. Уж больно зло сейчас таращат зенки друг на друга.

— Мы не хотим затягивать, папочка, — попискивает Ния.

— Да я уже это понял. Не терпится, да?

— Да, — горделиво задирает подбородок и шустрит пальцами у сына в волосах.

— Ты знала? — Серж переходит на жену.

— Откуда? — мычит Смирнова.

— Ты знал! — он переводит на меня глаза.

— Не слышу в голосе вопросительной интонации. В чем дело, Серж? Это обвинение? — ухмыляясь, через зубы говорю. — Между прочим, срок не плох. Во-первых, с погодой будет все нормально, во-вторых, месяцем раньше, месяцем позже…

— Финал один и он не за горами, — мечтательно подкатывает глаза Наталья.

— Не вздумай! — дергаю ее за бок.

— А? Что? — внезапно отмирает, выпучивая на меня сильно посеревший взгляд.

— Никаких параллелей с той х. йней, которую ты строчишь, пока считаешь, что я храплю, — шиплю, не размыкая губ.

— Смени-ка тон, любимый, — Наташа запускает руки в мои волосы, приподнимает их, царапая ногтями кожу. — Там нет совпадений. Просто финал истории моих вымышленных ребят совпадет с реальным торжеством. Это все, что я хотела бы заметить.

Хотя бы это отлегло!

— А по гостям что? — смотрю на Сержа, но адресую свой вопрос Петру и Нии.

— Что? — горланят в тон одновременно.

— Кого позовем?

— Никого. Только родственники.

Ну да! Последним ведь не счесть числа, а имя им… Наверное, Легион? Не всем же повезло стать в определенный период своей жизни круглым сиротой.

— Зашибись! — ворчит Смирнов, транслируя любимое словечко своего братца, и очень низко опускает голову.

Ребята как-то странно подбираются, жмутся ближе, почти сливаясь друг с другом. Надо бы поддержать, а то раскиснут!

— Нормально, — громко выдыхаю. — Когда первый ажиотаж немного спал, могу сказать, что этот срок не плох. Добавлю, вероятно, «в-третьих», если никто из присутствующих здесь не возражает.

— Очень интересно. Где мои сигареты? — ворчит Смирнов, оглядываясь по сторонам. — Чика, будь добра, засунь ручку мне в карман…

— Петь, мы с Сергеем решили, что для его ирландского питейного заведения лучше кандидатуры, чем твоя, не сыскать. Я уступаю свою часть в твою пользу. Короче, отдаю ее. Не совсем корректно сформулировал, но…

— То есть? — сын нехорошо выпучивается на меня.

— Документы оформлены, осталась невостребованной только твоя подпись, — не глядя, протягиваю пачку с сигаретами и спрятанной внутри зажигалкой Сереге. — Раньше отгуляем событие — раньше насладитесь медовым месяцем — раньше вернетесь — раньше приступите к делам. С «Шоколадницей» порядок! Тосик, нужно только запускаться. Кампании будут залиты аккурат в тот срок, который ты обозначишь. Вероятно, после планируемого свадебного путешествия? Оно ведь будет, Велихов? — подмигиваю Петру.

— Ты…

— Чуть-чуть поправил, но никуда конкретно, с потрохами и ногами, не влезал.

— Отец?

— Коллегия дала добро на твое индивидуальное присутствие в нашем мире. Отдохнете и…

— Ты их заставил? — прищуривается, вытягивая вместе с этим шею.

— Ускорил, но не педалировал. Да это и не понадобилось…

Все сделал Мишенька Ланкевич! Он давил и наступал. Не то чтобы у Мишки был какой-то шкурный интерес, просто он считает, что Егору лучше плыть параллельно, не пересекаясь с Петей Велиховым. Где этих двоих сведет вместе профессиональная херня — только Боженька ведает, но то, что Петр достоин лучшего, Мишка сразу заявил и тут же куда следует нажал. Позвонил, попросил, представил, предупредил и надоумил, поэтому заявление моего сына было рассмотрено в эксклюзивном порядке, в кратчайший срок, и по всем пунктам.