Чтение онлайн

И снова никаких подсказок. Гэллегер выдавил слабую улыбку. Хоппер продолжал таращиться на него.

– Ладно, - сказал он.
– И как ею пользоваться?

Гэллегер ухватился за соломинку.

– Лучше я вам покажу, - предложил он, подошел к окну и передвинул рычажок. Машина тут же запела "Больницу Святого Джекоба", щупальца удлинились и начали пожирать землю. Дырка в трубке открылась, диск с канавкой закружился.

Хоппер ждал.

– Ну и что?
– сказал он наконец.

– Вам не нравится?

– Откуда мне знать? Я даже не знаю, что она делает. Экрана нет?

– Разумеется, есть, - сказал Гэллегер, совершенно сбитый с толку.
– Он в этом цилиндре.

– Где?!
– Хоппер набычился.
– В этом цилиндре?

– Угу.

– За...
– похоже было, что Хоппер сейчас задохнется. За каким дьяволом он там? Ведь у человека нет рентгеновских глаз!

– А должны быть?
– пробормотал Гэллегер, совершенно запутавшись.
– Вы хотели экран для рентгеновских глаз?

– Ты все еще пьян!
– рявкнул Хоппер.
– Или совсем спятил.

– Подождите минутку. Может, я ошибся...

– Ошибся?!!

– Скажите мне только одно: что я должен был для вас сделать?

Хоппер трижды вдохнул и выдохнул.

– Я спросил тебя, - произнес он холодным, размеренным голосом, - можешь ли ты разработать метод проекции трехмерного изображения, которое будет видно под любым углом - спереди, сзади или сбоку - без искажения. Ты сказал, что сможешь, и я дал тебе тысячу кредитов аванса. Я уже присмотрел несколько фабрик, чтобы можно было сразу же начать производство, мои люди ищут подходящие зрительные залы, я планирую кампанию по продаже приставок к домашним телевизорам. А сейчас, мистер Гэллегер, я пойду к своему юрисконсульту и скажу ему, чтобы он прижал тебя как следует.

И он вышел, фыркая, как разъяренный кот. Робот тихо прикрыл дверь, вернулся и, не дожидаясь приказания, отправился за пивом. Гэллегер остановил его.

– Мне нужно покрепче, - простонал он, смешивая себе выпивку.
– Нарцисс, выключи эту чертову машину. У меня уже сил нет.

– Во всяком случае, кое-что ты узнал, - утешил его робот, - эту машину ты сделал не для Хоппера.

– Точно. Я сделал ее для... гмм... или для для Дж.У., или для Толстячка. Еще бы узнать, кто они такие...

– Тебе нужно отдохнуть, - сказал робот.
– Почему бы тебе не расслабиться, слушая мой пленительный мелодичный голос? Я могу почитать тебе.

– Он не мелодичный, - ответил Гэллегер.
– Скрипишь, как несмазанная дверь.

– Это для твоих ушей. А у меня другие чувства. Для меня твой голос звучит кваканьем жабы-астматички. Ты не можешь видеть меня, как я себя вижу, и точно также не можешь меня слышать, как я себя слышу. Что ж, может, это и к лучшему. Ты бы упал в обморок от наслаждения.

– Нарцисс, - терпеливо произнес Гэллегер, - я пытаюсь сосредоточиться. Ты не мог бы заткнуться?

– Мое имя не Нарцисс, - ответил робот.
– Меня зовут Джо.

– Значит, отныне у тебя другое имя. Давай-ка вспомним... Я проверял "Любые Задания". Что это был за номер?

– RED 4-1400-М.

Гэллегер сел к видеофону. Секретарша, с которой он связался, рада была бы помочь ему, но не могла сообщить ничего важного.

"Любые Задания" была акционерной компанией со связями по всему миру. Когда какой-нибудь клиент что-то ей заказывал, она через других своих клиентов связывалась с подходящей фирмой и заключала контракт. Суть заключалась в том, что "Любые Задания" финансировала эти операции и получала комиссионные. Это было довольно сложно, и Гэллегер ничего не понял.

– Скажите, в вашей картотеке есть моя фамилия?.. А можете вы сказать, кто такой Дж.У.?

– Дж.У.? Простите, но мне нужна полная фамилия...

– Мне она неизвестна. А дело важное.

Гэллегер долго упрашивал и наконец уговорил секретаршу. Единственным работником "Любых Заданий", имеющим инициалы Дж.У., оказался некий Джексон Уордел, пребывающий сейчас на Каллисто.

– И давно он там?

– Он там родился, - ответила секретарша, - и никогда не бывал на Земле. Я уверена: мистер Уордел не может быть человеком, которого вы ищите.

Гэллегер согласился с нею. Спрашивать о Толстячке было бесполезно, и он с легким вздохом выключил видеофон. И что теперь?

Зазвонил видеофон, и на экране появился толстощекий лысеющий человечек, он морщил лоб от напряжения. При виде конструктора он облегченно рассмеялся.

– Наконец-то, мистер Гэллегер, - сказал он.
– Я уже час пытаюсь с вами связаться. Наверное, линия не в порядке. Боже мой, я думал, вы сами свяжетесь со мной!

Сердце Гэллегера радостно стукнуло. Толстячок... ну конечно!

Наконец-то колесо фортуны завертелось. Толстячок - восемьсот кредитов. Аванс. Но за что? За машину? Может, он сделал машину для Толстячка? Гэллегер молил судьбу, чтобы Толстячку требовалась машина, которая пожирает землю и поет "Больницу Святого Джекоба".

Изображение на экране затуманилось и замерцало.

– Что-то неладно на линии, - торопливо произнес Толстячок.
– Мистер Гэллегер, вы нашли способ?

– Разумеется, - сказал Гэллегер. Если бы только он мог что-нибудь вытянуть из этого типа, хоть какое-то указание о сущности заказа...

– Чудесно! "Любые Задания" подгоняют меня. Я тянул, сколько мог, но ждать вечно они не будут. Кафф усиливает нажим, а я не могу обойти старый устав...

Экран погас.

В бессильной ярости Гэллегер едва не откусил себе язык. Он принялся быстро расхаживать по лаборатории. Толстячок позвонит еще раз, это несомненно. И тогда первым вопросом, который задаст ему Гэллегер, будет: "Кто вы такой?"

Время шло.

Гэллегер застонал и попытался сам связаться с Толстячком: попросил коммутатор проверить, с каким номером он говорил.

– Извините, сэр, но связь была не через коммутатор. Мы не можем установить, с кем вы говорили.

Десять минут спустя Гэллегер перестал ругаться, дернул шляпу с железной статуи собаки, некогда украшавшей газон, и направился к двери.

– Я ухожу, - бросил он Нарциссу.
– Следи за этой машиной.

– Хороню, но только одним глазом, - согласился робот. Второй нужен мне для созерцания собственной красоты. Почему бы тебе не выяснить, кто такой Кафф?

– Кто?

– Кафф. Толстячок упомянул о нем. Сказал, что он усиливает нажим...