Чтение онлайн

– Алекс, прости - сестренка проникновенно глянула на охотника - Я, правда, не знала.

У Сандры как будто свалился камень с души. Родной братик оказался не психом и не кровожадной убийцей, а то, что любит эту куклу белобрысую - ну кто по молодости не ошибался?

– Не стоит, Сандра - тихо пробормотал Алекс - Сам виноват, должен был знать обо всем заранее.

Расшаркивания дорогих родственничков вновь прервал сильный кашель, который постепенно переходился в хроническую астму.

– Что это с Авиком? Не заболел ли?
– как лидер, великая героиня всегда пеклась о здоровье дорогих сопартийцев. Иначе говоря - амазонка не хотела терять бесплатную рабочую силу.

– Пойду гляну, шо с ним - Селка мигом подскочила и поспешила покинуть дорогую партию.

– Селка, ну как так можно?
– ребе Шинкерман успешно увернулась от летящей в нее подушки и нырнула под кровать.

Полусвятой сам не знал, на что именно он больше злиться - на то, что подруга оказалась одной из ненавистных брюликов, или же на собственные слепые зенки.

– Авик, прости!

– Изыди, бесноватая - в сердцах полусвятой таки не удержался и таки шарахнул бесогонной литанией.

Из -под кровати тянулся тонкий дымок. Ребе Шинкерман не подавала признаков жизни.

– Шо, опять звездно - полосатое проклятие заняло? Дык я его тебя счас мигом сниму за здрасте!

– Авичка - залебезило дно - Я таки очень извиняюсь!

Священник промолчал, нервно ковыряя пальцем краешек одеяла. Как будто бы хотел пробурить в матрасе тоннель и добраться до вероломной коллеги с воздуха.

– Авик я правда очень хотела тебе рассказать, но ты когда ж сказал за свою сестру, так я сразу сдулась. Я думала шо ты и меня кокнешь! - Сперва из - под кровати показался изрядно обгоревший чубчик, а после - дико виноватый глаз.

– И как теперь прикажете вас звать - величать ? Альмандина Шинкерман, чи як?

При звуке прежнего имени торговку перекосило так, будто бы она на спор съела кузовок творога из своего магазина.

– Ой, Авик, ты таки не думай, шо от вот этого - кетаналька недовольно ткнула в показавшееся ядро - я в таком диком восторге. После того как у меня выросла эта дрянь, у меня по жизни начались одни сплошные мансы.

– То есть как, выросла? Алекс и у тебя его раньше забрал?

– Не, не Алекс, я сама.

– Селка ну хоть счас не лепи мине этот дешевый цирк - Авик с негодованием глянул на коллегу и тут его осенило. В день их знакомства, Селка пыталась толкнуть на привозе какой - то камень, так это был...

– Погодь, получается, твой прошлый альмандин...

– Пылится на полке у какого - нибудь богатея! Таки да, я втюхала на привозе собственное сердце.

Авик только присвистнул. Знал бы он, чем это все обернется, обошел бы эту недоделанную эмигрантку по большому кругу. Эмигрантку?

– Так а Андинка?

– Она все знала! Это она нашла меня на берегу, куда меня выбросило после того шмона, шо навел Алекс. Она и придумала эту байку про свою якобы вернувшуюся сестренку. Святая женщина! Если бы не она, я б точно тогда окочурилась.

– Шо, ничего вже не сделать?
– хозяйка дома растерянно смотрит на местного доктора, но тот лишь виновато разводит руками. Старый жмот, какого она ему столько уплатила?

– Совсем ничего! Такая молоденькая, а болячек успела нахватать как моя сестрица Фирка Шмара. Истощение, переутомление, стресс - лекарь пытался вспомнить как можно больше заумных слов, авось накинут пару лишних монеток - В общем, погиб дитенок!

– Да шоб они все были здоровые!
– пятая по счету кружка пролетала в опасной близости от головы компетентного специалиста. Хорошо, что вся посуда в доме была небьющаяся.

– Ну уж извиняйте, помогли чем смогли!
– лекарь спешит убраться подальше, даже не думая о лишнем баше. Тут бы голову до дома целую донести.

– Так скажите, а она еще сможет родить?

Молчание и слабое покачивание головой. Ну вот и все.

Сирена горько усмехнулась. Ну что ж, дорогая Альмандина, вы как - то спрашивали у своей новой сестрицы, что такое непруха - так вот, полюбуйтесь!

Она потеряла все - волшебную силу, голос, любовь, глаз, а теперь - и ребенка. Последнее, что у нее осталось хорошего в этой жизни. Ребенка от того, кто ее действительно любил.

Дочку Алекса.

Их девочку...

И вот, как говорят на новой родине, оно ей надо? Такая жизнь? Шоб да, так нет!

Комнатка вновь начала плясать перед глазами. Хорошо бы прилечь.

Прилечь и уже не вставать. Не хочу. Так, как там было нарисовано в детских страшилках?

Обхватить ядро руками, с силой потянуть...

В глазах начинает темнеть, а на груди становится мокро. Это выходит ее лифа или же это просто слезы?

Еще дальше, дальше...

Удерживающие ядро трубы лопаются одна за другой.

Интересно, после смерти геммы тоже попадают на Крону или для них там предусмотрено какое - то особое место вроде алмазных штолен или сада камней?

Вместо положенного хора посланцев Криатуры в ушах раздалось гневное:

– Шлимзанутая! Ты шо творишь?

– Дура!
– Авик с трудом удержался от того, чтобы не заехать дорогой коллеге по мордасам.
– И после этого она мине будет ездить по ушам за силу позитивного мышления и любовь к жизни? Та я б за такое сам бы тебя придушил!

– Ну вот туточки я с тобой соглашусь. После того, как сестрица прочистила мине мозги, я резко полюбила жизнь и прекратила тошнить себе на нервы.

– Да, ребе Андика говорит мало, но говорит смачно.

– И не кажи! Нос до сих пор ноет перед непогодой.

– Так, а как ты жила без этого вашего ядра? Или вы его потом обратно запихнули?

– Ну здрасте! А шо я тогда толкала Марику? Да этот поц подделку чует шо мой дедушка Изя - жареное мясо.

Это было сказано настолько по - шинкермански, что Авик мимовольно улыбнулся, забывая о своем положении обманутого друга.