Чтение онлайн

— Слушай, может у Роя спросим? Он у нас в этой сфере хорошо соображает, — зевнула Анна. Кира обреченно покачала головой:

— Уже спрашивала. Он сам не знает про это практически ничего, и сейчас сам ищет сведения по этой битве, находясь в шоке от «своей темноты», как он сам выразился.

— О-о черт...— простонала девушка, снова падая носом в бумаги, — Как же я «люблю» Крейна.

Кира хихикнула, и взглянув на открывшуюся страницу, вдруг истошно завопила:

— Лола-Лола!...Я ее нашла!

Ровенская с перепугу чуть со стула не свалилась, но придя в себя, метнулась к подруге, и заглянула ей через плечо.

— Смотри, так вот чем эта война прославилась! Боролись-то не за сами земли, а за кровь людей, которые на этих землях жили! Вот...«Две стороны боролись за несколько небольших поселений, которые считались самыми детонаселенными во всей Европе. В среднем, в каждой семье насчитывали примерно по десять детей, не включая внуков...» Представляешь?! Так вот за чем они охотились! За детской кровью!

Анна посмотрела на репродукцию старинной гравюры, помещенной на соседней странице, которая изображала монстра с острыми длинными клыками и большими, как у летучей мыши кожистыми крыльями, пожирающего ребенка.

«Демон Апотамкин» — гласила надпись под картиной. «Детей пожирали», — подумала Аня, и горло у нее сдавило. А Кира тем временем продолжала читать дальше:

— «Война продолжалась полгода. Завоевавшие земли вампиры, постепенно переморили все население побережий, и некоторое время они пустовали, пока «ночные жители», которым стало нечем питаться, не оставили эти места, и не направились к северу. История умалчивает о многом, но были догадки, что это была война сверхвампиров, чей голод подпитывает только детская кровь. Их желудки принимают кровь взрослых людей, но она не дает той сытости, что приносит отроческая кровь, в которой меньше свободных радикалов...». Хм, надо же, нежные какие! – хмыкнула Кира, — Я о детской крови и не мечтала никогда, хотя бы потому, что не смогла бы своими собственными руками убить ребенка. Взрослых, погрязших в грехах как-то не так жалко. Меньше свободных радикалов видите ли! Животные! – она отпихнула от себя книгу, и придвинув лист бумаги, начала переписывать информацию, изредка возмущенно фыркая. Анна была с ней согласна. Убийство детей – худшее преступление из существующих, потому что тот, кто смог своими руками загасить только еще зажегшуюся чистым и ярким светом жизнь, уже не способен ни на что человеческое. Убийца, чья душа сворачивается и загнивает, загубленная поступками своего же хозяина.

«Сверхвампиры...и эти твари будут нас охранять!» — с яростью подумала Лолита, сжав столешницу так, что костяшки пальцев побелели. «Сомневаюсь, что они питаются взрослой кровью. Посвежее нравится, да?»

Анна была так зла, что и не заметила, как Кира закончила переписывать, и теперь удивленно таращилась на Ровенскую:

— Ты чего? – спросила она, — Из-за детей так расстроилась?

— Да, — пробурчала Лолита, пытаясь взять себя в руки. В последнее время она стала замечать, что как-то слишком легко выходит из себя, причем по поводу и без повода. «Небось полнолуние близится», — мрачно подумала она, и взглянув на встроенный в наручные часы календарь, убедилась в правоте своих мыслей. «А тут еще и эта странная парочка...час от часу не легче», — она удрученно вздохнула.

Кира, которая все это время наблюдала за подругой, сочувственно положила руку ей на плечо.

— Ты устала. Иди и поспи. Сведения мы нашли, значит живы останемся, — сказала она с улыбкой. Анна улыбнулась в ответ.

— Да, пожалуй ты права. Мне надо поспать, да и тебе тоже, — они встали и расставив книги по местам, направились на жилые этажи. По дороге им встретились Захария и Изабелла. Они о чем-то тихо переговаривались, но заметив девушек, замолчали.

— Добрый вечер Захария, Изабелла, — вежливо поздоровалась Аня. Кира тоже кивнула им в знак приветствия. Захария улыбнулся, и слегка наклонил голову, а вот Белла, скользнув по Ане пронизывающим взглядом, сделала вид, что ничего не слышала. Ровенская удивилась такому холодному отношению.

Лолита и Кира обернулись им вслед, и когда вампиры скрылись, подруга задумчиво протянула:

— А Захария в последнее время неважно выглядит. Изможденно как-то.

Тут Анна вспомнила разговор в гостиной. Изабелла тогда распекала Захарию за то, что он перестал выходить на охоту, хотя из-за своей болезни нуждается в крови гораздо чаще, чем остальные вампиры.

«Почему? Что у него случилось?» — подумала она. «И я так и не узнала, что Белла увидела в их фамильном древе. Надо же, тупо забыла! Эти дурацкие экзамены, будь они неладны!» — мысленно сокрушалась Аня, пока она с Кирой добирались до своих комнат.

— Спокойной ночи, Лола, — пожелала Кира, и упорхнула к себе. Анне устало вздохнула, и даже не потрудившись открыть дверь, прошла в комнату сквозь стену, и удивленно застыла.

— А ты что здесь делаешь?! – вырвалось у нее.

— Живу, как видишь, — прозвенел знакомый серебряный колокольчик.

Лилу, спрыгнув с подоконника, подошла к Лолите, и остановилась от нее в двух шагах. Девушка слегка растерялась.

— А...разве Лукор не предоставил вам отдельные комнаты? – спросила она, надеясь, что ее голос звучит вежливо, потому что испытывать на себе эмоции разозленного сверхвампира она не горела желанием. Лилу сделала руками красивый ироничный жест, говоривший: «Ну как ты думаешь?»

— Ясно, — без особого энтузиазма заключила она, думая, что Александра сейчас тоже переполняют «счастливые чувства» по поводу неожиданного соседства со сверхвампиром.

— Где же ты будешь спать? У меня в комнате только одна кровать, — развела руками Лола. Лилу усмехнулась.

— Со мной что ли?! – вытаращила глаза Аня.

— А ты видишь другой вариант? – прозвенел вопрос.

— Нет... ну я не знаю...— промямлила Анна, думая, что ложиться спать рядом со сверхвампиром чистое самоубийство. Вдруг ночью проголодается. Прекрасная из нее — Ани закуска выйдет!

Видимо без труда догадавшись, о чем та думает, Лилу хмыкнула, и сказала:

— Боишься моих зубов? На этот счет можешь не беспокоиться. Перед приходом в вашу академию мы с Ларком основательно подкрепились, так что вас уж мы точно не съедим.

«Да, конечно! Детьми они поживились» — снова с непонятно откуда взявшимся раздражением, подумала Анне.

— Это обнадеживает, — сказала она с легким сарказмом, и направилась в ванную, прихватив с собой пижаму.

— Ну и что ты здесь делаешь? – мрачно поинтересовался Александр, скрестив руки на груди и глядя на стоящего в такой же позе напротив него сверхвампира.

— Живу.

— Вот как? – сделал понимающее лицо тот, — А почему ты живешь в моей комнате?

— Потому что так пожелал ваш ректор по причине полного отсутствия свободных комнат, — отозвался Ларк, сверля лицо вампира немигающим взглядом.

«Мда, подложил Лукор свинью, ничего не скажешь», — с досадой подумал Александр, и повернувшись, вышел из комнаты. Он направился к кабинету ректора, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию.

«Боюсь, что его я не вытерплю!» — в ярости думал он, шагая по полутемному коридору. Почему его так раздражает этот парень, Александр никак понять не мог, но стоило этому блондину попасть в поле его зрения, как в груди начинала нарастать беспричинная ярость, уговаривающая его превратить этого сверхвампира в прах. Глупо, но это было вторым случаем в жизни Александра, когда он не мог заставить слушаться свой разум, и призвать на помощь здравый смысл. Первый случай – Аня.

Вампир постучал в дверь кабинета.

— Войдите, — услышал он в ответ, и вошел. Лукор сидел в кресле возле камина с книгой на коленях.

— Здравствуй, Александр, — сказал ректор. Металлическая оправа очков блеснула в свете пламени.

— Добрый вечер, — ответил юноша, с облегчением отмечая про себя, что злость понемногу уходит, сменяясь обычным спокойствием.

— У тебя ко мне какое-то дело? – спросил Лукор, переворачивая страницу.

— Да, можно сказать и так.

— Я слушаю.