Ген луны - 2. Закат и Восход
Шрифт:
Лилу стояла перед четырьмя вампирами, вытянув перед собой оружие.
— Еще шаг, и вам крышка, — самым спокойным голосом из существующих прозвенела она, но в звоне этого серебрянного колокольчика была скрытая угроза, заставляющая все тело содрогаться от мороза, продиравшего до последней косточки.
Но похоже эти вампиры были либо непуганными идиотами, либо просто идиотами, потому что они, разом оскалившись, сорвались с места. Лилу пожала плечами, и словно нехотя, сделала молниеносное движение мечом. Аня едва успела заметить его, спустя секунду закрыла лицо руками, и отвернувшись, уткнулась Уильяму в грудь, чтобы не видеть, как вампиры с отвратительным чавканьем падают на землю, разваливаясь на большие куски.
Лилу рассмеялась, словно хорошей шутке, и повернулась к застывшим в стороне вампирам – ее подопечной и незнакомому черноволосому парню. При виде второго ее серые глаза сузились, и она, во мгновение ока оказавшись рядом, отодвинула Лолиту к себе, а к его горлу приставила острие меча.
— Лилу, он не с ними! Он мой друг! – поспешно сказала Аня, пытаясь убрать лезвие от шеи Уильяма, но Лилу перехватила ее руку, и спросила, обращаясь к вампиру:
— Что ты с ними делал? Как ты оказался в их компании? Отвечай! – холодный стальной голос, но все такой же спокойный. До жути спокойный.
Уильям едва заметно сглотнул. Да уж, в этот момент Лилу на кого угодно страх бы навела.
— Ничего я с ними не делал. Это мои знакомые. И я понятия не имею, какого черта тут происходит! – сказал он, и Аня видела, что он злится. По-настоящему. — И убери от меня свой идиотский шампур!
Лилу усмехнулась. Похоже, храбрость Уилла пополам с нахальством заработала у нее очко если не уважения, то нечто подобное. Но меч она все-таки не убрала.
— О чем ты с ними разговаривал? – спросила она. Вампир развел руками:
— Да ни о чем особенном. Учебу обсуждали, друзей, и так далее. Обычный разговор.
— А они не сказали, почему все время здесь ошиваются? – спросила Лилу.
— Я спросил это у них, а они промычали что-то невразумительное, — он с сожалением посмотрел на то, что осталось от агрессоров. – Жаль их, хорошие были ребята, хотя личности несколько не моего типа.
Аня не выдержала, и фыркнула:
— Да уж вообще, просто лапочки! Они за мной охотятся, эти твои знакомые!
— Охотятся? – переспросил Уильям, мигом становясь серьезным, — Почему?
— А потому! Не дала я им превратить этот мир в вампирский рай! И из-за меня эту ихнюю Вайду Пруэтт прикончили! У-у, какая Лола бяка! Всем жить мешает, вот и надо ее убрать! – Аня полностью осознавала, что несет абсолютную чушь, но ничего не могла с собой поделать. Слова лились нескончаемым потоком, который, будь он материален, наверное разрушил бы город.
— Погоди, ты сказала, Вайду Пруэтт убили? – лицо Уилла снова переменилось: теперь оно выражало бесконечное изумление, — Ты ее убила?
— Нет, но можно считать и так, — махнула рукой Лола, — Это долгая история.
— Ты должна мне все рассказать, — заявил Уильям, — Я совершенно не понимаю, что за чертовщина здесь происходит, и поэтому ты должна хотя бы частично посвятить меня во все это. Возможно я сумею тебе чем-то помочь.
— Да не говори ерунды, — покачала головой Аня, — Я не хочу тебя во все это впутывать.
— Ты уже меня впутала, — сказал Уильям, и Анна, взглянув на него, поняла, что возражать безнадежно. Этот упертый баран уже вбил что-то себе в голову.
— Но ты же ничего не...— начала она. Уилл покачал головой, и сказал:
— Я знаю об академии «Кровавой Орхидеи» больше, чем ты думаешь.
— Мда...попала ты, ничего не скажешь, — озадаченно протянул Уильям, когда Аня рассказала ему все, что касалось «Кровавой Орхидеи» и той кошмарной ночи, которую она провела, подвешенная на крюках за кожу. Неприятные подробности она постаралась максимально сгладить, но все равно, на лице вампира застыло потрясение пополам с ужасом. Теперь они решали, что делать.
— Я знаю, что ситуация — хуже некуда, и боюсь, что вот-вот ударюсь в панику, — призналась девушка, едва сдерживаясь, чтобы не поежиться. По телу, при одной мысли о том, в каком положении она (да и не только она) находится, леденящей волной прокатывались мурашки.
— Нет, паника – это не выход, — покачал головой Уильям, — Но знаешь, я тебе хочу кое-что сказать.
— Что? – поинтересовалась Анна.
— Когда я разговаривал с ними, то узнал, что им очень сильно насолила какая-то академия, вот только названия не сказали. Но теперь я понимаю, о какой организации идет речь. И знаешь...— он поднял глаза, внимательно взглянув на Аню. В голубых глазах плескалась тревога. – Они обмолвились, что собираются сделать налет на вас.
— Налет?! – испугалась девушка, вцепившись в покрывало кровати побелевшими пальцами. – Они объявят нам войну?!
Внезапно вампир хихикнул:
— Ну война – это сильно сказано, но восстание гарантировано. Если конечно тебя не выдадут им, — добавил он. Анна нервно сглотнула, и тут почувствовала, что комната начинает медленно кружиться перед глазами.
— Лолита, что с тобой? Ты так побледнела, — сказал Уильям, напряженно вглядываясь в лицо Ани.
— Нет, ничего, — ответила она, пытаясь заставить комнату остановиться.
— Не надо было говорить тебе этого, — покачал головой он.
— Нет-нет! – замахала руками Лолита, — Это очень полезные сведения! Скажи, они не уточняли дату?
Вампир задумался:
— Кажется нет...хотя знаешь, что-то такое Нил говорил. Что-то о следующей неделе, типа «веселенькая вылазка при полной луне нашим предстоит».
— Не очень-то они осторожны со словами, — протянула Лилу, которая сидела на подоконнике, и переворачивая свой меч, наблюдала, за скользящими по окровавленному лезвию бликами света, горевшего в комнате, — Как-то слишком открыто действуют.
— В смысле? – спросила Аня, закутываясь в одеяло. Ей было холодно. Вампирша, тонко улыбнулась:
— Слишком непрофессионально действуют. Много болтают, нападают в открытую, и вообще ведут себя неосторожно. Подозрительно.
— Можно подумать, ты у нас профессиональный наемный убийца, — проворчал Уильям. И зря. Лилу метнула на него острый взгляд, и вампир понял, что ляпнул что-то не то.
— Я может и не профи, но веду себя не так бездарно, как они, — прозвенела она, и Ане в этом колокольчике снова послышался леденящий кровь похоронный звон.