Ген Превосходства
Шрифт:
Первый класс никогда не спал, ведь приходилось отвоевывать себе право на жизнь под этим мрачным небом. На что еще годятся их жизни, ограниченные несколькими эвтарками и слабым здоровьем?
Виви вспомнила слова отца о проклятье генов. Когда «первичники» и «первички» говорили о темных, смутных временах, полных горестей, болезней и лишений, они сетовали на свои слабые гены, которые оставили им люди-предки – раса, которая бежала с родной планеты Земля много эвтонов назад. И часть которой пожелала остаться чистокровной и не смешиваться с представителями других рас. Их потомки позже назвали свою чистокровность наказанием, а времена, когда пришлось страдать от болезней и эпидемий – проклятьем генов.
Будь предки первого класса сговорчивее, дальновиднее и мудрее, то укрепили бы свое биологическое потомство смешением крови и генов, добились бы физиологического превосходства.
Но это сделали другие – те, кто стали прародителями жителей более высоких и привилегированных ныне классов, у которым не бывает жуткой ноющей боли в мышцах, коликов в животе от переработанных продуктов и употребления вторсырья или такого явления, как недосып.
Ви горько усмехнулась в пустоту, присев на хрупкие, как и ее кости, прутья, и прижала к груди колени. Да, только у людей низшего, ее класса, появились такие выражения, как «проклятье генов», «кара крови» и прочие страшилки-ругательства.
Теперь единственным способом сравняться возможностями и способностями с людьми более высокого ранга стал СМЧ – системно-модулированный чип.
Тест на прохождение совместимости с СМЧ уже через два дня. Вивиан почувствовала гадкое чувство волнения.
Со стороны окна послышался мягкий голос Лилы:
– Ви, пойдем внутрь, грязный воздух оседает. И тебе нужно поесть.
Девушка сделала пару глубоких вздохов, по сути ускорявших ее гибель, и вернулась в капсулу, плотно закрыв за собой пластину.
На «древесный» столик Лила поставила железный поднос с неаппетитным содержимым, в основном состоявшим из того, что остается после полноценного питания представителей высших рангов. Да, объедки. Но иначе они бы не выжили, уж точно не тогда, когда в семье нет ни единого человека с СМЧ, а это значит, что никто из них не представлял никакой ценности для общества.
На соседнем диване похрапывал глава семейства, лишенный слуха. Пока Вивиан неохотно пережевывала пищу, Лила смотрела на нее с состраданием и присущим ей милосердием.
Ви знала этот взгляд и совсем не была ему рада. Совесть грызла ее за сказанное ранее, а Лила жаждала разговоров по душам. Через минуту тишина в капсуле была нарушена ее мягким голоском:
– То, о чем ты говорила… Ты имеешь право злиться, ведь мы на тебя столько взвалили…
– Вы здесь не при чем, – отрезала младшая сестра, делая глоток серой воды. – При любых обстоятельствах я бы работала на заводе. Ну, может, смены бы себе урезала на пару часиков меньше.
– И все же, – упорно выдавила сестра, сцепив руки в замок и сложив локти на коленях, – в твоем-то возрасте ты должна быть здоровее. Если бы я… уберегла нас от этого… Если бы сейчас работала с тобой и добилась прохода на Тестирование…
– Лила, к чему все эти «если»? Как это поможет?
Прозвучало слишком рассерженно и резко, жестче, чем Вивиан намеревалась. Она поняла это по проступившим слезам в глазах сестры и по ее растерянному, испуганному взгляду.
Лила была очень эмоционально нестабильна в последнее время, любое повышение голоса могло вызвать у нее бурную истерику. Вот еще один минус «простого» человеческого организма – игры гормонов во время взращивания эмбриона: высшие расовые ранги давно не страдают от этого и перенесли свою репродукцию на иной уровень, не доступный для застрявших в зябком и хилом теле низших людей.
Ви смягчила рассерженный взгляд, но сестра уже взяла себя в руки и смахнула непрошеные слезы. Однако ее голос все еще дрожал:
– Мне следовало сознаться городским властям. Позволить им… разобраться с этим, – Лила не хотела опускать глаза на крупный живот, чувство вины душило ее.
Виви постаралась быть добрее к сестре, но вырвавшиеся слова все равно прозвучали резко и остро, как лезвия ножа:
– Мы уже обсуждали это не единожды, Лила. И сошлись во мнении, что не собираемся терять тебя из-за надругательства, в результате которого ты понесла это дитя. Я не стану извиняться за то, что назвала его ранее незаконным и несанкционированным, потому что одни гены знают, какие еще невзгоды оно принесет нам, но позволять другим вершить твою судьбу и распоряжаться, жить тебе или не жить, я не стану ни за что и никогда, ты поняла меня?
Длинноволосая брюнетка кивнула, сжав пальцы Ви в своей мягкой руке. Тусклый свет энергощита на потолке высветил ее лицо, уже не такое прекрасное и беззаботное, как прежде – с тяжелыми синяками под глазами, впалыми щеками и острыми скулами.
– Давай больше никогда не будем возвращаться к этим разговорам. И к сожалениям.
– Хорошо.
Чуть позже Вивиан засыпала на диване рядом с сестрой под привычный аккомпанемент гудящего морозильника и звуков стройки, доносившихся со всех окружавших блоков. Сон подкрадывался очень медленно, беспокойство ледяными пальцами касалось Ви, заставляя тонуть в страхах и сомнениях, напоминая о тяжком бремени и неизвестном будущем.
***
В день Теста Вивиан старалась вести себя непринужденно и раскованно, будто это рядовой день на предприятии, которых она прожила уйму, общим количеством почти с половину эвтарка.
Пыталась не придавать значения и не накручивать себя, ибо знала, что если начнет осознавать масштабы принятой на себя ответственности и важности этого события, то просто сломается под весом высоких ожиданий и надежд на светлое будущее.
Так уже бывало раньше.
Четыре года и два года назад девушка получала шанс на встречу с СМЧ, проходила все необходимые процедуры и допускалась к Тесту. Но оказывалась непригодна. Сильно нервничала, волновалась и не была уверена в себе. Возможно, чип сканировал и анализировал все эти показатели, выдавая отрицательный результат на совместимость.
Можно было лишь гадать, что именно влияло на окончательный результат Тестирования, но Вивиан считала, что уверенность и спокойствие не повредят.
В третий раз она должна была заполучить чип. Обязана быть совместимой: до следующего Теста девушка могла попросту не дожить.
Перед выходом из капсулы отец не стал разговаривать с дочерью, не было никаких напутственных слов или банальных пожеланий успехов. В их мире ничего не зависело от таких пожеланий. Виви считала, что, должно быть, он все сказал, что хотел, в первые два раза, а теперь решил лишь покорно и молчаливо ждать результата.
Лила, напротив, всегда была щедра на добрые слова, и глаза лучились надеждой и верой в лучшее. Напоследок она крепко обняла сестренку, а ее плотный живот уперся в Виви.
Девушка испытала смешанные чувства от этого прикосновения: лишнее напоминание о том, какие муки ждут этого малыша в случае провала тети, и надежда, что все наладится и все проблемы решатся, если она наконец-то пройдет испытание.
Чуть улыбнувшись сестре, девушка быстро натянула на голову кепку, скрыв беспокойство и нервозность этим движением, вышла наружу и растворилась в толпе людей, спускавшихся со своих уровней на нужный им этаж.