Чтение онлайн

Сан-Франциско один из каждых четырех браков заканчивался разводом; в Лос-Анджелесе —

один из пяти, в более традиционном и католическом Чикаго — один из семи. В 1914 г.

исследование семейного положения женщин — дипломированных выпускниц колледжей

Барнард, Брин-Мор, Корнелл, Маунт-Холиок, Рэдклифф, Смит, Вассар, Уэлсли и Уэллс

показало, что менее 40% выпускниц вышли замуж. Из выпускниц Гарварда 1870-х гг. почти

треть женщин между сорока и пятьюдесятью годами оказались одинокими. «Через пятьдесят

лет брак исчезнет», — предсказывал уважаемый гарвардский психолог Джон Уотсон в начале

XX в.13

Кризис семьи был настолько животрепещущим вопросом, что президент Теодор Рузвельт в

1909 г. созвал первую конференцию Белого дома по вопросам детей. Рузвельт полагал, что

необходимо поощрять мужчин к более активному отцовству, а белые урожденные

американки, в свою очередь, нуждаются в поддержке, чтобы рожать больше детей, чтобы

белые люди не кончили, по его выражению, «расовым самоубийством». Он также полагал, что

бедность, особенно бедность овдовевших матерей, — главная проблема в жизни их детей и

помощь таким семьям является обязанностью правительства. Рузвельт считал необходимым

материально поддерживать матерей-одиночек, которые, по общему мнению, были способны

обеспечить достойный уход за своими детьми, если им добавить немножко денег14.

Разделение сфер обеспечило основу для фактически бесконечного кризиса семьи на

протяжении всего XX в. Попытки женщин выйти за пределы дома, чтобы поступить в

институт,

188

прийти на рынок труда, вступить в профсоюзы, получить профессиональное образование,

встретили существенное сопротивление, а мужское желание вернуться домой, в семью, падало

вплотьдо 1940-х гг. Вторая мировая война прервала этот процесс, поскольку женщины снова в

огромном количестве оказались на рынке труда. Но послевоенный экономический бум,

питавшийся огромными правительственными расходами на строительство дорог, школ, а

также законодательством, направленным на поддержку ветеранов войны, сделал нуклеарную

семью, проживающую в своем доме в пригороде, жизненной реальностью для все

возрастающего числа американских семей. Все это стабилизировало данную форму семьи, на

самом деле искусственную и чреватую проблемами: нуклеарную семью Джун и Уорда

Кливеров с их детьми Уолли и Бивером*15.

Огромные государственные инвестиции в поддержку идеальной модели семьи, состоящей из

мужа-кормильца, матери-домохозяйки и их детей, сопровождались резким повышением числа

браков и столь же резким снижением возраста заключения первого брака. В то время как

сегодняшние показатели в этой области соответствуют показателям остальной части XX в.,

эра 1945—1960гг. резко выделяется, так как «молодые мужчины и женщины... в качестве

реакции на трудности и разлуки, связанные с депрессией и войной... вступали в брак необыч-

но рано». В 1867 г. в США было заключено 9,6 браков на 1000 человек; столетие спустя — 9,7

браков. А вот в 1946г. это число достигло своего абсолютного максимума — 14,2. При таком

высоком показателе брачности, высокой фертильнос-ти и стабильно низких показателях

разводов семья 1950-х гг. превратилась в образец, который многие продолжают расценивать

как идеал. На самом деле такая модель семьи оказалась «результатом взаимодействия

необычного радч исторических, демографических и экономических обстоятельств, к которым

вряд ли можно возвратиться снова», — таков итог двух ведущих специалистов по истории

семьи16.

Но сформировавшуюся новую модель семьи объявили естественной, т.е. и биологически

неизбежной, и нравственно соответствующей общественному прогрессу. Попытки укрепить

эту модель превратились в постоянное назойливое жужжание в ушах нации. «Требование

укреплять традиционные нормы казалось почти неистовым, — пишет историк Уильям Чейф,

—

Речь идет о персонажах популярного фильма «Предоставьте это Биверу!» (режиссер Энди Кэдифф, 1997 г.). —

Прим. ред.

189

как если бы в действительности происходило что-то совершенно другое». В академической

сфере ученые структурно-функ-ционалистской школы в социальных науках также обеспечили

легитимность этой модели, утверждая, что изолированная нук-леарная семья среднего класса,

с разделением сфер, обслуживает потребности и детей, и общества. Такая система семьи

требует присутствия и экспрессивных (женских), и инструментальных (мужских)

компонентов, писал Толкотт Парсонс, и этого возможно достигнуть только в семье, где мать-

домохозяйка сохраняет домашнюю сферу для мужа-кормильца, работающего вне дома. В

1955 г. другой социолог описал этот домашний рай следующим образом:

«Отец помогает матери помыть посуду. Он накрывает на стол. Он разводит молочную смесь

для ребенка. Мать может дополнить доход семьи, где-нибудь подрабатывая. Однако именно

американский мужчина по определению должен „обеспечить" свое семейство. Он

ответственен за свою жену и детей. Его главная сфера самореализации — профессиональная

роль, от которой непосредственно зависит его статус; и его главнейшая функция в семье

заключается в обеспечении „дохода", в том, чтобы быть „кормильцем". Что-то не в порядке с

американским взрослым мужчиной, который не имеет работы".

Американские женщины, с другой стороны, имеют тенденцию работать до замужества и

прекращать это делать, когда приходит „их день"; или продолжают выполнять работу более

низкого статуса, чем у их мужей. Мать играет центральную роль в эмоциональной поддержке

ребенка в американской семье среднего класса и намного больше посвящает себя этому, чем в