Чтение онлайн

институциональные и социальные установления, отвечающие их «естественным», а теперь

уже и социально востребованным различиям.

Во всем этом по большому счету мы находим немало здравого смысла. Мы видим первичные

половые признаки (при рождении), и именно они имеют намного более решающее значение,

чем вторичные половые признаки (те, которые

167

развиваются при наступлении половой зрелости), для определения тендерной роли. Но как мы

узнаем, кто есть кто? Когда мы видим человека на улице, мы наблюдаем именно его или ее

вторичные половые признаки — грудь, лицевые волосы, мускулатуру. В действие вступают и

наши представления о поведении, одежде, движениях, разговорах — сигналы, по которым мы

понимаем, кто перед нами — мужчина или женщина. Странным был бы мир, не правда ли, в

котором приходилось бы просить посмотреть на гениталии человека, чтобы удостовериться,

что он или она — именно то, чем кажется!

Один метод, которым пользовались социологи, чтобы исследовать это допущение, состоял в

том, чтобы вообразить, что первичные и вторичные половые признаки не соответствуют друг

другу. Во многих случаях «межполовые» младенцы, или гермафродиты, — это те, чьи

первичные половые признаки не могут легко различаться визуально, и их гениталии

восстановлены хирургическим путем, в зависимости от размера пениса, а не от наличия или

отсутствия Y-хромосом. Для хирургов «хромосомы менее уместны в определении ген-дера,

чем размер полового члена». Поэтому маркировка «мужчина» зависит не обязательно от

наличия одной Y- и одной Х-хромосомы или от производства спермы, «но от эстетического

состояния пениса соответствующих размеров». Хирурги полагают, что никакой «мужчина» не

хотел бы жить с несоответствующими гениталиями, и поэтому они «исправляют» то, что

иначе человек, несомненно, воспримет в будущем как проблему (они хирургическим путем

создают и женщин). Кажется, размер действительно имеет значение — по крайней мере, для

докторов!19

В блестящем, разбивающем стереотипы исследовании «Ген-дер: Этнометодологический

подход» Сьюзен Кесслер и Венди Маккенна предложили два образа, у которых первичные и

вторичные половые признаки не совпадают.

Кто из них является «мужчиной» и кто — «женщиной»? Как вы можете определить? Если вы

основываете ваше решение на первичных половых признаках — гениталиях, — то должны

прийти к выводу, что многие из тех, с кем вы общаетесь каждый день, скрывают свою

«истинную» самость. А если вы основываете ваше решение на том, что видите «выше талии»,

то можете сделать заключение, что многие могут оказаться не того пола, какого вам кажется.

168

Рис, 5.1. Фигура с длинными волосами, пенисом, грудями, округлыми бедрами, без волос на теле.

Источник: Kessler S., McKenna W. Gender: An Ethnomethodological Approach. Copyright © 1985 by University of Chicago Press. Перепечатано с разрешения John Wiley & Sons, Inc.

169

Рис. 5.2. Фигура с короткими волосами, наружными женскими половыми органами, без грудей, без

округлых бедер, с волосами на теле.

Источник: Kessler S., McKenna W. Gender; An Ethnomethodological Approach. Copyright © 1985 by University of Chicago Press. Перепечатано с разрешения John Wiley & Sons, Inc.

170

Глядя на эти образы, есть соблазн отклонить все вышесказанное как фантазии. В конце концов, в

реальной жизни гениталии людей соответствуют их вторичным половым признакам, и мы всегда

способны определить различие, верно? А может, и не всегда. Вспомните испуг в популярном

фильме Нейла Джордана «Грязная игра» («The Crying Game»), когда зрители и главный герой

фильма одновременно видят, что Дил, женщина, в которую влюблен герой, является на самом деле

мужчиной. И помните всеобщую реакцию, когда в «Тутси» Дастин Хофман показывает, что

Эмилией Кимберли был на самом деле Эдвард Кимберли; или бродвейскую пьесу «М.

Баттерфляй» о мужчине, который жил с «женщиной» в течение более тридцати лет, не понимая,

что «она» была мужниной! Вспомните недавнее чувство всеобщего замешательства и тревоги,

вызванное Мэрилин Мэнсон, и чувство испуга и отвращения, испытываемое мужчинами, которые

платят проституткам-трансвеститам за оральный секс и затем обнаруживают, что «она» — на

самом деле «он». Такая ситуация замешательства часто служит сюжетом комедии. Причем

наблюдателю гораздо важнее знать, кого он видит — мужчину или женщину, чем тому, за кем

наблюдают. Поклонники телевизионной программы «Жизнь в субботний вечер» («Saturday Night

Live») вспомнят неоднозначный персонаж по имени Пэт. Люди, которые общались с Пэт,

постоянно стремились вывести его (или ее) на чистую воду и узнать его (или ее) «сущность», в то

время как Пэт беспечно отвечал(а) на все их вопросы и избегал(а) любой риторической западни.

Конечно, все это — всего лишь продукты СМИ. В реальной жизни такой «переход» намного

труднее и намного менее распространен. Но одна из причин, почему мы имеем в своем

распоряжении такой парад столь неоднозначных характеров, состоит втом, что для нас

исключительно важна уверенность в нашем с вами тендере. Без этого мы словно теряем

социальную опору, и над нами нависает угроза своего рода «гендерного головокружения». В этом

состоянии дуалистические концепции, которым мы доверяем, как основам нашей социальной

действительности, оказываются намного более расплывчатыми, чем мы верили или надеялись20.